Евгений Старшов – Остров Родос – властелин морей (страница 56)
Другой историк, Э. Берг, продолжает: «В возмездие за это поругание и в доказательство своей неустрашимости Великий магистр приказал обезглавить всех пленных турок и головы их из пушек пустить в неприятельский стан». Все это случилось ранним утром в день Иоанна Крестителя (24 июня), в орденский праздник. И тогда ла Валетт распорядился отметить его, как в мирное время, знаменуя несокрушимость духа иоаннитов.
В ночь на 5 июля в крепость сумело проникнуть подкрепление из 47 рыцарей и порядка 550 человек пехоты, прибывшее на остров еще 29 июня. 5-го же числа Мустафа начал массированный обстрел замка Св. Ангела, города и форта Св. Михаила, а 8-го к туркам прибыло подкрепление – властитель Алжира Гассан, сын Хайреддина Барбароссы, привел им 28 кораблей с 2500 пиратами. Он же настоял на том, чтобы прежде всего взять полуостров с фортом Св. Михаила, обстреливаемый уже 10 дней. Мустафа, проученный Св. Эльмом, уступил ему эту честь, придав ему, правда, янычар, – и, как и следовало ожидать, 15 июля алжирцев отбили с большими потерями; они накинулись на пост сицилийцев, и столь же безуспешно. Когда враг побежал, христиане пошли на вылазку и многих перебили; пленных не брали, приканчивая врагов с криком: «Плата за Св. Эльма!» Девять из десяти судов янычар были потоплены всего двумя залпами засадной батареи ордена, отправив на корм рыбам 800 янычар. Штурм самого города тоже прошел для врага безуспешно; его потери составили от 2500 до 4000 человек, христиане потеряли 40 рыцарей и 200 солдат.
Мустафа приступил к осаде полуострова Сангль, штурмуя форт Св. Михаила 2 и 7 августа, и только смелый рейд мальтийской конницы во вражеский тыл по приказанию ла Валетта спас форт. Пиали осаждал город и как-то раз чуть было даже не взял его, однако сам старый магистр возглавил оборону бреши и отбил врага. Дни шли за днями, штурмы сменялись штурмами: 18 августа, когда ла Валетт был ранен в ногу, затем 19, 20, 24 августа; некоторые рыцари выступили за то, чтобы сдать Биргу и продолжать оборону в замке Св. Ангела, но ла Валетт доказал, что с падением города замок долго не продержится, так же как и форт Св. Михаила на Сангле, и оборона продолжилась в ожидании обещанной подмоги с Сицилии.
Рыцари дождались ее, когда у них практически не осталось ни надежды, ни пороха – 7 сентября на Мальте высадились от 6000 до 8000 сицилийцев и вместе с обескровленным орденом дали туркам решающий бой. Мустафа снял осаду и уплыл в Константинополь, Гассан вернулся в Алжир. Всего турки потеряли при осаде Мальты от 20 000 до 25 000 человек, христиане – 260 рыцарей и от 7000 до 9000 солдат. Замок Св. Ангела, крепость Бирги, форты Св. Эльма и Св. Михаила и город приняли порядка 60 000 пушечных выстрелов. Как-то на Мальте Мустафа-паша поклялся костями своего отца, что предаст мечу всех иоаннитов и только Великого магистра отвезет в цепях в Константинополь. Сдержать клятву ему не удалось. Узнав, что прибывших на подмогу сицилийцев не было и 10 000, он сделал попытку вернуть флот и войско на Мальту, но теперь ему не дали к ней даже приблизиться. Пришлось окончательно возвращаться к разъяренному султану. Тот пощадил Мустафу (к счастью для империи османов, о чем чуть ниже) и запланировал новую большую экспедицию на Мальту. Ла Валетт прознал о ней и, понимая, что разрушенная Мальта не вынесет новой осады, срочно предпринял меры к тому, чтобы новый султанский флот в 1566 г. не вышел из Константинополя: взрыв столичных арсеналов сгубил не только все султановы боеприпасы, но и пожег большую часть стоявших рядом кораблей.
Несомненно, ла Валетту было не по себе принимать лицемерные поздравления с победой от христианских монархов, не помогших ему отстоять Мальту; свое истинное достоинство он продемонстрировал перед римским папой. Тот наградил его саном кардинала по примеру д’Обюссона, однако магистр отклонил эту честь, заявив, что, будучи независимым сувереном Мальты, он не может принять на себя духовное звание, низшее по рангу. Бодро принявшись за дело восстановления города и крепостей из руин, Великий магистр Жан Паризо де ла Валетт 28 марта 1566 г. напротив Бирги и форта Св. Михаила заложил первый камень укреплений нового города, названного в его честь Ла-Валеттой, нынешней столицы Мальты. Скончался он 21 августа 1568 г. и был погребен в построенной им церкви Богоматери Победы – названной в память Обюссонова победного храма на Родосе. Вскоре в Ла-Валетте были возведены новый госпиталь и кафедральный собор – естественно, Св. Иоанна. Рыцари старались, вольно или невольно, чтобы их новый дом походил на прежний, родосский… На Мальте орден достиг и своего расцвета, и своего упадка при Наполеоне, позорно сдав ему остров даже без попытки сопротивления (об этом чуть ниже). Из этого упадка орден, по сути, так и не выбрался, продолжая доныне эфемерное существование в виде аристократической благотворительной организации, вынужденной отбиваться от многочисленных самозваных организаций, привлекающей состоятельных простаков могильным блеском рыцарской мишуры…
На этом мы практически прощаемся с иоаннитами, но, перед тем как сделать это окончательно, поведав об их святынях, попрощаемся и с незадачливыми турецкими вояками, проученными рыцарями за родосское поражение. Вскоре, однако, османы показали свою грозную силу: когда султан Сулейман уже умер, Мустафа-паша и Пиали-паша наконец-то одержали заветную победу над христианами – это случилось на Кипре в 1570–1571 гг.; при этом Родос использовался сначала как место встречи двух частей турецкого флота под командованием Пиали-паши, приплывшего из Стамбула, и Али-паши, а затем Пиали-паша держал там 200 галер, прикрывая осадную армию на Кипре от возможных атак христианских кораблей (может, это было и верно, но отвод большей части флота от Кипра позволил венецианцам провести 12 галер с припасами и подкреплениями в осажденную Фамагусту, что стоило Пиали его поста). После 45-дневной осады Мустафа-паша захватил столицу Кипра Никосию и, как и следовало ожидать, зная его характер, учинил там страшную резню 20 000 человек; головы венецианского руководства Мустафа-паша отправил в две мощнейшие крепости острова – Фамагусту и Кирению с намеком, чтобы там знали, что их ждет в случае неповиновения. Кирения сдалась, а Фамагуста перенесла одиннадцатимесячную осаду и капитулировала, когда подошли к концу еда и боеприпасы христиан. Турецкий главнокомандующий Лала Мустафа-паша обещал защитникам жизнь и свободу, если они сдадут крепость. Венецианцы сдались 6 августа 1571 г., и, когда турки вошли в бастионы Фамагусты, Мустафа-паша изменил свое решение: все солдаты были схвачены и четвертованы, а итальянскому полководцу Брагадино отрезали уши, вырвали ноздри, а потом, после нескольких дней пыток, с живого содрали кожу на главной площади города перед собором Св. Николая, который был обращен турками в мечеть и поныне носит имя одного из героев этой книги, неистового Лалы Мустафы-паши. Именем Пиали-паши до сих пор зовется одна из улиц бывшего турецкого квартала Ларнаки. Христиане, не успев оказать помощь Кипру, разбили турецкий флот при Лепанто в 1571 г. (с обеих сторон было приблизительно одинаковое количество боевых кораблей – примерно по 300, хотя приводятся и иные цифры, например, 212 у христиан против 270–290 у турок; в этом бою был ранен в грудь и руку знаменитый автор «Дон-Кихота» Сервантес); иоанниты прислали в союзный флот три галеры – «Капитану» под флагом приора Мессины Юстина, «Орден Св. Петра» и «Орден Св. Иоанна». Немного, разумеется, но ведь древо познается по его плодам. «Капитана», яростно вступив в смертельную схватку с врагом, была захвачена турецким флотоводцем Улучем Али, когда на ней оставались в живых всего 6 человек, включая приора, однако атака Андреа Дориа вынудила турок обрубить канаты и бросить «Капитану» в поспешном бегстве. Погибли турецкие флотоводцы Али-паша, египтянин Мехмед Сулик-паша и Мурат Тургут-рейс, сын знаменитого алжирского пирата, погибшего при осаде Мальты. Османы потеряли 224 корабля (из них 117 плененными), христиане – всего 13. Но оказалось, что это – «победа, ведущая в никуда». Плодов ее христиане не пожали, «Священная лига» развалилась, Венеция помирилась с Турцией за спинами своих союзников. Мудрый турецкий визирь Сокуллу Мехмед-паша заметил после битвы при Лепанто: «Христиане опалили мне бороду (имея в виду флот. –
Теперь, перед возвращением к истории Родоса, остается еще сказать несколько слов о судьбе орденских святынь, которые согласно условиям капитуляции рыцарям было разрешено взять с собой с Родоса. К святыням Ордена иоаннитов (госпитальеров) относятся три великие христианские реликвии – часть Животворящего Креста Господня, десница (правая рука) Иоанна Крестителя и Филеримская икона Божией Матери, написанная, по преданию, св. апостолом и евангелистом Лукой. Эти святыни еще известны как мальтийские, в связи с пребыванием ордена на Мальте в XVI–XVIII вв., однако в отношении двух из них можно определенно сказать, что их обретение орденом связано с тем временем, когда госпитальеры были на острове Родос (1309–1522 гг.). Когда рыцари овладели частицей Животворящего Креста, неизвестно. Об обстоятельствах передачи турками иоаннитам десницы Иоанна Крестителя при Великом магистре д’Обюссоне было рассказано ранее. Без сомнения, она хранилась в храме Св. Иоанна близ магистерского дворца, но теперь этого храма на Родосе увидеть нельзя – турки устроили в нем пороховой склад, взорвавшийся от удара молнии в 1856 г. (об этом мы еще поговорим позже, при описании родосских достопримечательностей). Погиб не только храм, но при этом обрушилась большая часть бывшего магистерского дворца. Еще одной родосской реликвией является Филеримская (Филермская) икона Божией Матери. Сведения о ее истории разноречивы. Современные исследователи истории Ордена иоаннитов А. Андреев, В. Захаров и И. Настенко утверждают, что написанная св. евангелистом Лукой икона Богоматери до III века находилась в Антиохии, затем была перенесена в Иерусалим, после чего в 430 г. вывезена в Константинополь, захвачена там крестоносцами в 1204 г. и возвращена на Святую землю, где ею овладели иоанниты. Будучи изгнаны из Палестины сарацинами в 1291 г., они привезли святыню с собой сначала на Кипр, а затем и на Родос.