Евгений Старшов – Остров Родос – властелин морей (страница 29)

Однако к тому времени орден во главе с Великим магистром Фуке де Вилларе (правил в 1305–1319 гг., фактически до 1317 г.) был уже вне попечения короля Генриха. Впрочем, еще не на один век исторические судьбы Кипра и Родоса окажутся тесно переплетенными, что мы увидим ниже.

Глава 3. Завоевание Родоса иоаннитами и закрепление Ордена на близлежащих островах

22 июня 1306 г. в лимассольской гавани магистр де Вилларе погрузил на 6 судов отряд в 35 рыцарей и 500 воинов и отплыл с ними на остров Мегисте в ожидании присоединения сил Виньоли, отплывшего к Родосу на разведку. Пират с двумя галерами попытался с налета взять столицу острова, но потерпел неудачу – тогда де Вилларе ведет к Родосу свой флот и начинает захват острова с нападения на столицу с суши и с моря. Одновременно с этим иоанниты после трехдневных боев 20 сентября захватывают византийскую крепость Фераклос, а 9 ноября – крепость на Филеримском холме благодаря предательству слуги византийского командующего, незадолго до того выпоротого хозяином. Столица отчаянно обороняется, и блестящее поначалу дело завоевания стопорится на целых два года. Иоанниты обнаруживают, что слабы для захвата Родоса. Де Вилларе обращается за помощью к родимой Франции, к «авиньонскому» папе Клименту Пятому (1264–1314 гг., на кафедре с 1305 г.), для чего лично дважды приезжает в Пуатье в 1307 и 1308 гг., обещая всем и каждому то, что было приятно услышать – сделать из Родоса форпост для борьбы с Византией и Египтом, защищать Кипр, а лет через пять отвоевать Иерусалим. Папа с энтузиазмом вопринял идею подчинить византийский Родос госпитальерам, подарил им чужой остров, отлучил от церкви «схизматика» – византийского императора Андроника Второго Палеолога (1259–1332 гг., правил в 1282–1328 гг.), что являлось смехотворным актом ввиду раскола церквей 1054 г., и призвал страны Европы напасть на Византию. Также Великий магистр раздобыл какое-то количество денег, некие добросердечные женщины сдали ему свои украшения, а в 1309 г. он получил небольшую военную помощь в виде 12 кипрских, марсельских и генуэзских галер и приличного числа наемников. Однако «политическое двурушничество» Фуке было налицо, поскольку одновременно велись переговоры и с Андроником, причем условия ордена были относительно неплохие для владельца распадавшейся империи – вассальная присяга за взятый в лен Родос и предоставление трех сотен воинов для войны с турками. Андроник ответил отказом, осада Родоса продолжилась.

О ее конце существует два рассказа. Первый представлен двумя разновидностями, одинаковыми по сути, но немного не согласующимися между собой. Р. Ю. Печникова пишет: «На их (иоаннитов. – Е. С.) стороне оказалось не военное счастье, а слепой случай. Корабль, посланный на подмогу гарнизону города Родоса из Византии, потерпел крушение неподалеку от г. Фамагуста на Кипре и был передан вместе с попавшим в плен экипажем в распоряжение ордена. Капитан судна, родом с острова, спасая свою жизнь, уговорил защитников города сдаться. Произошло это летом 1308 г.». Кембриджский ученый Сесил Торр утверждает, что корабль был наемный, генуэзский, везший из Константинополя на Родос оружие и зерно. Далее все сходится, кроме того, что Торр не называет капитана уроженцем острова, но указывает, что рыцари использовали его в качестве переговорщика; сдачу Родоса Торр датирует 15 августа 1309 г. Аннина Валкана ставит в своем труде тот же год, а Ф. Вудхаус – тоже 15 августа, но зато уже 1310 г. Фундаментальнейший авторитет – по крайней мере, для классических историков Родоса, аббат Верто (1655–1735 гг.) также называет дату 15 августа 1310 г. Исследователи все, конечно, солидные, но жаль, что к согласию не пришли. Кто-то поступил осторожнее и обошел спорную дату молчанием. По крайней мере, точно известно, что уже в 1310 г. на Родос из Лимассола перебрались все орденские учреждения.

Аббат Верто, кстати, историю с кораблем не упоминает: по его описанию (это и есть второй вариант взятия столицы острова), дело решил кровопролитный штурм, причем греки отражали рыцарей рука об руку с мусульманами (пер. с англ. – Е. С.): «Дело было кровавым; обе стороны сражались с горячностью и яростью, которые были ожидаемы между иностранными войсками, намеревающимися захватить страну, и местными жителями, защищающими свои дома, земли, жен и детей… Историки не оставили нам подробного отчета, только упомянув о большом кровопролитии с обеих сторон и что Великий магистр потерял своих храбрейших рыцарей; однако их доблесть и решимость приблизили наконец день, когда греки и неверные не выстояли и вышли из боя. Некоторые сарацины, отчаявшись одолеть латинян, бежали к морю, погрузились на корабли и высадившись на островах Архипелага и побережье Ликии, разнесли первые вести о своем поражении. Великий магистр вновь организованно выстроил свои победоносные войска и продолжил осаду с новой силой. После того как он занял основные укрепления, рыцари во главе войск продвинулись в штурме всего города и, забираясь наверх под ливнем стрел и камней, который осажденные обрушили на осаждающих, воздвигли знамя Великого магистра наверху пролома, и город был взят 15 августа 1310 г. Они пощадили жизни христианских жителей и оставили им свободу, но неверные были порублены на куски».

Однако с потерей столицы завоевание острова не завершено (после родосской крепости, как сообщает аббат Верто, в руки рыцарей попадает крепость Линдоса); оно продолжается занятием всех византийских крепостей Родоса наряду с захватом соседних островов, образующих важную и естественную линию обороны вокруг Родоса. Иоанниты берут Халки, Сими, Телос, Нисирос, Кос, Калимнос, Мегисте; претензии рыцарей на Касос и Карпатос в 1313 г. наталкиваются на сопротивление Венеции и остаются нереализованными. Иоанниты тут же деятельно начинают восстанавливать византийские укрепления на всех захваченных островах, справедливо ожидая, что исламский мир не примирится с их пребыванием фактически в турецком тылу. Поэтому вполне естественно, что встревоженные турки незамедлительно попытались было выбить их оттуда, но безуспешно. В начале своего пребывания на Родосе крестоносцы оказались меж двух огней, сражаясь с мусульманами-турками и православными-греками, которые были для латинян, как и везде в то время, раскольниками (схизматиками). Рыцари силой принуждали греков-родоссцев как прирожденных мореходов обслуживать свой флот. Многие греческие семьи эмигрировали в византийские владения. Отношения с латинскими соседями и союзниками тоже были далеко не блестящими, тем более что орден объявил себя суверенным государством. Обо всех этих событиях, в основном внешнеполитических, и будет рассказано далее.

Глава 4. История внешнеполитических событий родосского орденского государства до Первой Великой Осады 1480 года

1310–1312 гг. ознаменованы неоднократными и безуспешными попытками малоазийских турок изгнать госпитальеров с Родоса. Стоит отметить, что поначалу иоаннитам пришлось воевать именно с турками-сельджуками и лишь потом всерьез столкнуться с османами, с которыми пока они имели лишь небольшое вооруженное соприкосновение. Захват Родоса крестоносцами, в первую очередь, потревожил эмира Ментеше, а затем основными противниками ордена стали сельджуки Айдынского эмирата; громя их, госпитальеры тем самым невольно помогали утверждению османов. Впрочем, в 1310 г. иоанниты впервые столкнулись с османским флотом у острова Аморгоса и разбили его. Далее, когда будут упоминаться турки, речь пока пойдет только о сельджуках. В зиму с 1311 на 1312 г. родосские рыцари захватили генуэзский корабль, плывший торговать с «неверными» в Александрию, что было расценено иоаннитами, как предательство крестоносного дела. Суть была глубже – у галеры не было папской лицензии на эту торговлю. Сельджукскому властителю из Миласа тут же было предложено «обиженными» генуэзцами за 50 000 золотых флоринов объединиться с ними и византийцами (!), чтобы изгнать иоаннитов. Притом Генуя уже начала военные действия против родосцев в одностороннем порядке, перехватывая их корабли. Де Вилларе справился с задачей обороны блестяще, противостоя туркам, да и генуэзцы вскоре поняли, что выгоднее быть союзником иоаннитов, нежели турок.

Продолжение турецкого-генуэзского сюжета последует чуть позже, поскольку теперь надо упомянуть о событии, прежде в истории ордена неслыханном – покушении братий на своего Великого магистра. Кто был прав – магистр, по меткому выражению исследователя Р. Ю. Печниковой, завоеватель Родоса, возомнивший себя Александром Македонским, правивший практически самодержавно, окруженный толпой льстецов, или рыцари, ведшие себя своевольно и буйно, – однозначно указать сложно, однако в 1317 г. дело дошло даже до открытого покушения на жизнь де Вилларе, так что он укрылся от орденского суда в замке Линдоса, где и пребывал два года, в то время как братия выбрала «антимагистра» Мориса де Паньяка. В изложении аббата Верто эта история выглядит следующим образом (пер. с англ. – Е. С.): «Злоумышленники, рассчитывая захватить его, когда с ним будет меньше всего служителей, надумали подкупить одного из его комнатных слуг и предложили ему огромную сумму денег, чтоб он ночью впустил их в его апартаменты; но слуга, верный своему хозяину, сообщил о сделанном ему предложении, но, чтобы возвеличить свою ревность к службе и преданность, преувеличил число заговорщиков… Великий магистр, понимая, что он в опасности в городе, покинул его под предлогом охоты и укрылся в замке Линдос, которым он владел… Вилларе, будучи хозяином этого замка, снабдил его войсками и провиантом, а в порту всегда стояли наготове экипированные галеры, готовые эвакуировать его, если враги уж совсем сильно притеснят его; чтобы остановить начатые против него процедуры, он объявил орденскому совету, что апеллировал к Святому престолу… Но его побег, особенно манера, которой он единолично завладел твердыней и галерами, принадлежавшими ордену, войска, которые он набрал по всему острову, оружие и амуницию, которые он собирал со всех сторон, – все это раздражило даже самых умеренных рыцарей, прежде не поддерживавших заговорщиков. Заговор против Великого магистра стал всеобщим, все они кричали против тирана и, исходя из его обращения к Святому престолу, собрались вместе бунтующим большинством, низложили его и избрали на его место Мориса де Паньяка, и с этого избрания начался в ордене несчастный раскол. Наиболее беспристрастные рыцари сочли себя обязанными обратиться к папе». Иоанн Двадцать Второй, недолго думая, низложил обоих магистров (что касается де Вилларе, то аббат Верто сообщает, что он скончался в 1327 г. в замке одной из своих сестер) и заставил иоаннитов избрать нового. Им стал Элион де Вильнев (правил в 1319–1346 гг.). Хлопоты по оприходованию тамплиерского имущества, с которым алчные европейские короли не спешили расставаться, надолго задержали его в Европе, а дела на острове тем временем шли все хуже и хуже.