Евгений Старшов – Элеонора Аквитанская. Королева с львиным сердцем (страница 18)

Тем временем Генриху просто улыбнулась судьба, хотя, как это часто бывает, ее улыбка одним оборачивается гримасой для других. Лишившись наследника, буйного Евстахия (август 1153 г.), о котором англо-саксонский летописец пишет, что тот был злым человеком и сделал более зла, нежели добра, король Стефан согласился пойти на мировую. У него, правда, был еще один сын, Вильгельм, но он всегда стоял в стороне от конфликта и теперь вполне решил удовольствоваться Булонским графством, перешедшим к нему после смерти Евстахия. Мира требовало все английское общество, два десятка лет его не видевшее. Под давлением высшего духовенства и баронов Стефан, которому уже не для кого было стараться, заключил с Генрихом поистине джентльменское соглашение: молодой претендент даст старику спокойно дожить немногое оставшееся время на троне, после чего наследует таковой и оставляет сына Стефана спокойно владеть своими обширными английскими землями и графством Блуа. Анонимный английский хронист, завершавший знаменитую «Англо-саксонскую хронику», пишет (пер. с англ. – Е. С.): «Королева Франции бросила мужа и прибыла к молодому графу Генриху, и он взял ее в жены, а вместе с ней – и все Пуату. Тогда он отправился с великой армией в Англию, и захватывал замки; и король вышел против него с еще более великой армией, и тем не менее, в бою они не сошлись; но архиепископ и иные мудрые люди выступили посредниками между ними, и выработали соглашение, согласно которому король остается королем и господином, пока он жив, когда же скончает дни свои, Генрих будет королем, а до того будет относится к нему (Стефану. – Е. С.), как к отцу, а тот к нему – как к сыну, и что мир и согласие будут между ними и по всей Англии. Король и граф, епископ, графы и вся знать поклялись соблюдать это и иные заключенные ими соглашения. Тогда граф был с великим почетом принят в Винчестере и Лондоне, и ему принесли вассальную присягу, и поклялись соблюдать мир, как никогда прежде сего. И король был силен, как никогда, и граф отбыл за море, и все люди любили его за то, что он судил право и заключил мир».

Другой автор, приор Иоанн, написавший «Церковную историю Гексэма», добавляет (пер. с англ. – Е. С.): «На это согласилась вся знать королевства, и все, восставшие против короля Стефана, теперь подчинились ему. Немедленно был издан указ о прекращении нарушения закона, запрещении грабежей, высылке из королевства наемных воинов и лучников из иных стран и о сносе крепостей, которые, со времени смерти короля Генриха (Боклерка. – Е. С.) каждый возвел в своих владениях» (Н. Басовская приводит астрономическое число этого баронского самостроя – 1115!).

Стефан Блуасский и Генрих Плантагенет обсуждают через реку Темзу вопросы престолонаследия в Английском королевстве. Художник Дж. Дойл

Автор шотландской хроники аббатства Холируд указывает, что мир был заключен в День св. аббата Леонарда – 6 ноября.

Итак, в начале 1154 г. бароны Англии присягнули Генриху Плантагенету, как законному наследнику английской короны. Стефан оказался весьма тактичен и не заставил себя долго ждать, преставившись 25 октября 1154 г. Как записал автор «Англо-саксонской хроники» (пер. с англ. – Е. С.): «Когда король умер, граф был за морем; и ни один человек не осмеливался делать другим ничего, кроме добра, из-за великого страха перед ним. Когда он прибыл в Англию, его приняли с великим почетом; и он был помазан в короли в Лондоне, в воскресенье перед днем Середины зимы (19 декабря; ту же дату указывает хроника Холируда, а Роберт де Монте – 20 декабря. – Е. С.), и там он держал свой великий двор». На коронации, согласно хронике де Монте, присутствовали архиепископ Теобальд Кентерберийский, свершивший это таинство в сослужении архиепископа Роджера Йоркского, английских епископов Ричарда Лондонского, Генриха Винчестерского, Роберта Линкольнского, Уолтера Честерского, Гизельберта Херефордского, Роберта Батского, Иоанна Вустерского, Роберта Эксетерского, Иллария Честерского, Гозлена Солсберийского, Вальтера Рочестерского, Найджела Илийского, Вильгельма Норвичского, Гуго Дарэмского, Адалульфа Карлайлского; Нормандию представляли архиепископ Гуго Руанский, епископы Филипп от епархии Байё, Арнульф от епархии Лизьё и Герберт от епархии Авранша. Почетным гостем был граф Тьерри Фландрский. Уильям Ньюбургский так велеречиво описал начало правления Генриха (пер. с англ. – Е. С.): «Миролюбивые были вознаграждены и привлечены, в то время как беззаконные – глухо ворчали, будучи устрашены. Хищные волки убежали или обратились в овец, а если не окончательно, то хотя бы проживали посреди стада, не причиняя вреда из боязни закона. Мечи были перекованы на плуги, а копья – на крюки для подрезки [ветвей] деревьев».

Вместе с Генрихом в Вестминстерском аббатстве была коронована и Элеонора: ее чело не так уж долго оставалось без подобающей ей короны! Впереди у этой яркой четы были блестящие и яростные годы; пара явно не была создана для сытого меланхолического покоя. Королева-мать – императрица Матильда – сияла. В отличие от первой – французской – свекрови со свекровью английской Элеонора довольно быстро нашла общий язык и подружилась. Возможно, сказывалась уже и приобретенная ею житейская мудрость, позволявшая сглаживать острые углы отношений; по крайней мере, известно, что ко всей родне мужа аквитанка относилась с уважением, и ей платили тем же.

Людовик, кстати, тоже женился в том же 1154 г. на Констанции Кастильской; худшие опасения короля и его двора пока что подтверждались – и новая супруга смогла произвести на свет только дочерей. Мятущемуся королю оставалось лишь завистливо получать известия из-за Ла-Манша, где его бывшая супруга, словно из рога изобилия, одаривала Генриха все новыми детьми, преимущественно – сыновьями. Бедный филин…

Но будет и на его улице праздник; третья жена, Адель Шампанская, заменившая умершую в 1160 г. при родах Констанцию, после 5 лет совместной жизни все же подарит ему столь долгожданного наследника – да такого, который с поистине змеиной хитростью приведет королевский дом Плантагенетов в полный упадок, отомстив за унижения отца…

Глава 6

Королева Англии. Счастливая жена и мать. Измена

Действительно, королевский дом Плантагенетов благодаря Элеоноре процветал и укреплялся: 28 февраля 1155 г. родился второй сын, Генрих, известный впоследствии как Генрих Молодой Король (1155–1183 гг., номинальный король с 1170 г.; присвоенный ему тронный «номер» III в истории не закрепился, так как он умер раньше отца, соправителем которого он был, и «настоящим» Генрихом III будет лишь внук Генриха II). Правда, смерть забрала первенца, Вильгельма, умершего трех лет от роду в июне 1156 г., но вскоре после этого родилась Матильда (1156–1189 гг., впоследствии – герцогиня Саксонская), названная в честь бабушки-императрицы. 8 сентября 1157 г. в Оксфорде впервые огласил мир своим тогда еще писком самый любимый сын Элеоноры, ее «львенок», названный Ричардом в память первого ее возлюбленного, впоследствии – Львиное Сердце (1157–1199 гг., правил с 1189 г.). Королева сразу же решила, что именно он станет ее наследником, герцогом Аквитанским, как бы на это ни смотрел Генрих – в конце концов, своего наследника он уже получил. 23 сентября 1158 г. родился Джеффри (1158–1186 гг., впоследствии – герцог Бретани), 13 октября 1162 г. – Элеонора (1162–1214 гг., впоследствии – королева Кастилии и Толедо, крещена самим папским легатом), в октябре 1165 г. – Иоанна (1165–1199 гг., впоследствии королева Сицилии, после того – графиня Тулузы) и, наконец, 27 декабря 1166 г. – Иоанн (1166–1216 гг., правил с 1199 г., оставшись в истории одним из самых слабых, неудачных и ненавидимых правителей с позорным прозвищем «Безземельный» – за потерю владений во Франции)[37].

Счастливый отец полностью погружен в дела управления; ему досталось тяжелое наследство, которое было, по собственным словам Генриха, дрянное и запущенное. Он буквально не слезал с коня, постоянно инспектируя шерифов, лично верша правосудие и т. п. Местная Церковь весьма скоро ощутила мощную длань нового монарха, а поскольку она никогда не расстается со своими богатствами и привилегиями без оглушительных воплей и проклятий в адрес посягающего, уже тогда были посеяны семена сильного конфликта Генриха с Церковью и папством. Король выпустил в обращение новую полновесную монету – некоторые историки полагают, что с подачи Элеоноры, которая прекрасно разбиралась в экономических вопросах, начиная с важных, касавшихся межконтинентальной торговли, и заканчивая такой малостью, как доход с собственных мельниц королевы, находившихся в Вудстоке. В 1166 г. придет черед судебной реформы, выразившейся в учреждении передового для своего времени суда присяжных и сведения к минимуму таких варварских форм, как судебный поединок, когда «суд Божий» присуждал победу не правому, а сильному (последние этим зачастую пользовались, выдвигая необоснованное обвинение против слабых; теперь клятва 12 свидетелей не только доказывала невиновность задетого, но и карала самого задиру); также Генрих истребил порочную практику, когда спор за землю решался поединком – на смену этой профанации правосудия пришло настоящее расследование. Надзором за совершением правосудия ведали королевские юстициарии, численность которых была различна в разные времена (18, потом 5), да и не все они, откровенно говоря, являлись людьми добропорядочными и неподкупными, отчего с ними королю тоже приходилось периодически законодательно бороться. Он придумал «щитовые деньги» – плату с тех, кто не хотел служить мечом своему королю. В 1184 г., объявив некоторые леса Англии королевскими угодьями (а понятие «лес» было тогда очень растяжимым, включая всё прочее – поля, луга, пустоши, болота и т. п., т. е. скорее речь идет о нашем понятии «заповедник»; в Южной Англии таковым была треть земли), он смягчил установленные его предшественниками наказания за браконьерство, отличая первое и даже второе нарушение от рецидива[38] (начиная с Вильгельма Завоевателя и особенно его сына Вильгельма II Рыжего, карами за охоту в королевских лесах были ослепление, кастрация, отсечение руки или смертная казнь[39], с этим читатель, скорее всего, знаком по циклу легенд о Робин Гуде и его «веселых охотниках», регулярно королевское лесное законодательство попирающих).