Евгений Старовойтов – Временно недоступен (страница 1)
Евгений Старовойтов
Временно недоступен
Глава 1.
Звонок из секретариата не был неожиданным для Демина. Алексей Николаевич ждал его давно. Ждал, ощущая свою беспомощность в ситуации, сложившейся в его конструкторском отделе.
С момента развала Советского Союза, подразделение фактически перестало выполнять свои функции. Всему виной была пресловутая интеграция. Отдел представлял собой мозговой центр и руководил несколькими конструкторскими бюро в разных республиках Союза. Теперь все связи разрывались как непрочные ниточки и незаконченный проект, его детище могло не увидеть свет.
Помощи ждать было не от куда – коллектив работал в режиме особой секретности и полной автономии, хотя формально числился в составе производственного объединения. Поэтому отчеты о работе Алексей Николаевич отправлял не местному руководству, а абоненту П/Я в Министерстве обороны. Но теперь, в нынешней ситуации, министерству явно было не до них.
Секретарь сообщила ему о завтрашнем совещании и необходимости подготовить все документы по изделию 46-90.
Алексей Николаевич откинулся в кресле, сомкнув руки за головой, и стал размышлять над возможными решениями руководства.
«Собираются расформировать отдел и уволить всех сотрудников? Это вряд ли – слишком высокая квалификация у его подчиненных. Он по крупицам собирал коллектив. Восемь спецов, даже можно сказать, восемь профессионалов высшей пробы на улице не валяются. Это отпадает. Скорее всего, выведут из «секретки» и вольют в заводскую структуру».
О себе он не беспокоился. В крайнем случае пойдет преподавать в любой технический ВУЗ. Это в крайнем случае. В душе он все-таки надеялся завершить проект. В голове не укладывалось, что такое необходимое для обороны государства изобретение может стать не нужным в нынешней ситуации. Хотя последние события в России подтверждали его худшие опасения.
Демин вышел из кабинета и прошелся по узкому коридору вдоль стеклянной перегородки, за которой располагались четыре комнаты или, как их называли проектировщики, четыре отсека.
Комнаты были изолированы друг от друга и имели свои, такие же, как и перегородка, стеклянные двери. Все помещения выходили окнами во двор П-образного здания. Отдел занимал всю мансардную часть первого корпуса, что облегчало соблюдение секретности. Вход и выход контролировался, помимо турникета, сотрудником охраны. На этаже размещалось практически все необходимое для полноценной деятельности, начиная от множительной техники и кончая помещением архива.
Он вспоминал, как три года назад, в сентябре 1989 года, принимал ключи из рук генерального директора с пожеланиями плодотворной работы. И работа пошла. Конечно, были трудности, неудачи и потери. Как через сито прошел нынешний состав отдела. Кандидаты, помимо профессионального отбора, проверялись и по линии КГБ. Последнее не относилось только к работникам бюро, так как их не посвящали в суть проекта. Каждое бюро выполняло работы по узкому направлению.
Некоторые сотрудники не выдерживали напряженной работы и уходили. Были и карьеристы, но весьма недолго – здесь никому не обещали взлетов в карьере, да и бездарные люди быстро показывали свою никчемность. Через год сложился нынешний коллектив специалистов-энтузиастов, способных решать труднейшие задачи и требовать того же от курируемых ими бюро.
̶ Ну что, Николаич, новости есть? – окликнул его заместитель Валентин Григорьевич, высокий худощавый брюнет с аккуратно подстриженными усиками и очень смахивающий на какого-то итальянского актера.
– Завтра совещание у директора по нашей теме. Больше ничего не знаю.
Алексей Николаевич понимал состояние коллектива из-за отсутствия ясности в перспективе работы, но врать не хотел и не умел.
– Давай подождем до завтра.
– Что ж, будем надеяться….
В их отношениях с замом не было никакой фамильярности. Да, они были наедине на ты и симпатизировали друг другу. И это все. Субординация присутствовала всегда – и при подчиненных, и при личном общении. Даже в жарких спорах никто не переходил черту – никаких оскорблений и унижений. Впрочем, это касалось всего коллектива. Алексей Николаевич не стремился к сближению отношений с заместителем, да и тот этого не предпринимал.
Демин вошел в приемную директора без пяти минут десять. Он представился, назвав себя и предъявив пропуск.
– Михаил Юрьевич просил подождать, – секретарь, средних лет женщина в строгом костюме и с такой же строгой прической, указала на ряд стульев возле стены, – присаживайтесь, пожалуйста.
Волнение, не дававшее спать всю ночь, вновь овладело Деминым. Он судорожно повторял про себя весомые доводы в пользу необходимости продолжения работы по проекту. Мысли путались, накладывались одна на другую и никак не выстраивались в логическую цепочку, способную убедить собеседника принять единственно правильное решение.
– Алексей Николаевич, заходите, пожалуйста, – равнодушный голос секретаря вывел Демина из ступора.
В огромном кабинете, за большим массивным столом, во главе которого на правах хозяина сидел директор, расположились пять человек. Из них, кроме генерального, Демину был знаком только один – представитель заказчика адмирал Потапов. Все пятеро были в гражданской одежде, но по выправке и манерам поведения Демин безошибочно определил их явно негражданский статус.
– Знакомьтесь, товарищи, начальник конструкторского отдела Демин Алексей Николаевич, – директор шагнул из-за стола и поздоровался за руку с Деминым. За ним поздоровались и все сидевшие за столом. – Присаживайтесь Алексей Николаевич.
Затем он обратился к Потапову:
– Прошу вас, Сергей Владимирович, – после чего директор поднялся из кресла и, забрав папку с бумагами, вышел из кабинета.
«Ничего себе, – подумал Демин. – Все очень серьезно, если даже генерального не пригласили участвовать».
– Алексей Николаевич, – начал Потапов, – я уже давно знаком с вами и убежден в вашей порядочности и верности принятой присяге. Поэтому не стану предупреждать о конфиденциальности нашего совещания. Поверьте, я также, как и вы заинтересован в реализации проекта и также уверен в его необходимости для нашей страны. Однако сейчас настали те времена, когда многие, в том числе и в руководстве государства, слепо верят в возможность дружеских отношений с нашими бывшими противниками.
Вы видите, как разваливается наша армия, как передаются наши секретные материалы бывшему потенциальному врагу. К сожалению, не только передаются, а порой и продаются. Надеюсь, и не только я один, что эти смутные времена пройдут, все поменяется и тогда вновь возродится армия. Страна вновь обретет суверенитет. Поэтому, я очень хочу, чтобы ваш проект был завершен и был принят на вооружение. Но как сделать так, чтобы он не попал в руки противника?
Получается, что вы должны работать не секретно, а тайно. Сейчас идет настоящая охота за нашими новейшими разработками. Предателей оказалось очень много на разных уровнях власти, в том числе и среди военных.
Адмирал сделал паузу, отпил несколько глотков воды из стакана, предложенного сидящим рядом седоватым брюнетом, и продолжил:
– Мы, к сожалению, я не могу вам представить всех присутствующих, собрались принять решение по вышеозвученной проблеме. Прошу вас кратко изложить сущность проекта без раскрытия особо секретных деталей.
Как ни странно, но после такого, казалось бы, жесткого выступления адмирала, Демин почувствовал уверенность в себе и возможность убедить присутствующих в необходимости продолжения работы. Он видел, что по крайней мере один среди них, а именно Потапов, на его стороне.
– Думаю, вы знаете, – начал Демин, – что я никогда не занимался проектированием ни надводных, ни подводных судов. Мой прежний отдел выполнял работы по созданию специальных устройств –обитаемых модулей для установки на любых объектах – морских, космических, наземных и подземных. Главной задачей являлась защита людей в модулях от поражения при повреждениях самих носителей. Одним словом, это своего рода бронированная капсула с возможностью автономного обеспечения персонала в течении определенного времени – водой, дыхательной смесью, питанием и утилизацией продуктов жизнедеятельности.
Мысль о применении модуля как самостоятельной единицы пришла случайно. Первыми набросками я поделился со своим замом Зуевым Валентином Григорьевичем, ранее работавшим в проектном институте, занимающимся как раз проектированием подводных аппаратов. Он то и вывел меня на Сергея Владимировича Потапова. Через полгода, в этом проектном институте объединения, весьма далеким от работы с подобными изделиями, я так понимаю, с целью соблюдения секретности, был организован наш отдел. Зуев так же остался моим замом.
В отделе, помимо меня и зама, восемь ведущих инженеров по четырем направлениям – корпусники, электронщики, мотористы и оружейники, которые курируют проектные бюро по тем же направлениям, находящиеся в Белоруссии, в Узбекистане, на Украине и в Сибири. Конфиденциальность работы выстроена таким образом, что сотрудники бюро работают только по своему направлению, то есть над своим узлом и во что он будет встроен не имеют никакого представления. О совокупности всех направлений знают только ведущие инженеры в самом отделе, – Демин повернулся к Потапову. – Разрешите перейти к проекту?