Евгений Старовойтов – Игра на противодействие. (страница 8)

– Нет, конечно. Спасибо вам, – в изумлении произнес Вадим, едва не спросив – откуда Старый знает про Олега Петровича.

– Сам приехать не хочешь? Понимаю. Тогда, к тебе в гости приедет кто-то из наших и привезет документы на подпись. Это для оформления, чтобы ты приехал уже в штате. До встречи. Будь здоров.

Настроение было отличным, что резко повлияло на производительность труда. До обеда Вадим выкопал все лунки под садовые деревья. В голове постоянно крутились мысли о предстоящей работе. Что это будет? Командировка? Ох, вряд ли. Старый опять заставит сидеть с аналитиками.

Вадим вспомнил, как первый раз, в образе корреспондента одного из арабских англоговорящих каналов, работал по освещению встречи производителей вооружения западных стран и потенциальных покупателей из стран ближнего востока.

Ему, как самому молодому корреспонденту, снисходительно уступали очередь для интервью маститые журналюги. Тогда Вадим, под именем Уильям Скот, сумел так обработать особенно интересовавшего контору немецкого бизнесмена, что тот, под тяжестью стопки интимных фотографий с его физиономией, с радостью согласился работать на так называемого конкурента. Его не интересовало, куда будут уходить секретные материалы, главное – чтобы тесть, особо придерживающийся христианских ценностей, не вышвырнул его не только из фирмы, но из уютного гнездышка, подаренного молодым на свадьбу.

Вторая командировка была еще интересней – его встроили в дружные ряды частной американской военной компании. Работал он под именем англичанина, так как чисто лондонский диалект мог испортить дело. Компания занималась подготовкой к переброске в одну из постсоветских республик. Там готовилась цветная революция и необходимость в укреплении силового блога оппозиции была на первом плане.

Вадим выгодно отличался от ожиревших американских рейнджеров как физически, так и умственно, что было сразу замечено командованием. По легенде, он прошел подготовку в подразделении САС, а это высоко ценилось не только в Англии. Дважды ему устраивали проверку и оба раза он успешно ее проходил.

В одном случае, его вызвал на поединок сам сержант, жестокость которого поражала всех сослуживцев. Забияка сразу предупредил Вадима о бое до нокаута.

Приятель Вадима, индеец по национальности, посоветовал притвориться поверженным, иначе Сержант будет стараться нанести ему серьезные травмы. В подразделении есть счастливчики с выбитыми зубами и ломанными носами.

Бой остановил инструктор, до этого терпеливо наблюдавший за поединком издалека и не спешивший разъединять дерущихся. Итог для сержанта был печальным – он лишился пары передних зубов и, скорее всего, переломанного хряща носа.

Зрители были весьма довольны результатом – наконец-таки нашелся тот, кто сумел остановить беспредел сержанта.

Вадим не любил жестокости и нанес увечья только защищаясь от хлестких ударов противника. А сержант нападал нахрапом, желая сразу ошеломить этого красавчика. Получив первый точный удар, он рассвирепел и уже не мог контролировать себя, горя желанием уничтожить, раздавить и покалечить юнца.

Второй раз он прошел проверку на умение ориентироваться на местности и способность вывести отделение из окружения.

Инструктор дал вводную – сержант убит, командовать отделением будет Джек, так звался теперь Вадим.

Быстро разобравшись с картой и сверив место с компасом, Джек вывел солдат из-под наблюдения противника и по дну ручья провел к болоту, через которое пришлось идти, прощупывая дно шестами. Трое пытались отказаться, но увидев сжатые губы и кулаки командира, да и припоминая его бой с сержантом, решили не рисковать и последовать за всеми.

Когда отделение в полном составе вышло к командному пункту с той стороны, откуда не ждали, командование приняло решение назначить Джека исполняющим обязанности сержанта.

Совещание командного состава проходило ровно за неделю до отправки отряда ЧВК в Азию. Вадим так же участвовал в нем. Сведения о маршруте, месте приземления и месте размещения отряда теперь были известны, а значит здесь больше делать нечего, иначе можно самому оказаться в рядах, атакующих правительственный дворец.

Назавтра вечером Джек с приятелем индейцем решили съездить полюбоваться горным водопадом, да заодно и пропустить по рюмочке. У Рика, индейца, был потрепанный Форд, на котором друзья и отправились в путь.

Бутылка виски, гамбургеры, чипсы были уложены в баул. Только вот около водопада уже прошла волна цивилизации, разместив пару ресторанчиков и отель. Хотели оторваться на природе, а попали в людное место, да еще и загаженное до неприличия.

Вадим предложил пройти вдоль водопада и найти укромное местечко. Остановились возле обрыва в глубокое ущелье. Площадка была вполне приемлемой для отдыха. Расстелили прихваченную с собой полиэтиленовую пленку и расставили на ней припасы.

Рик оказался весьма охоч до «огненной воды» и уже через час признавался Джеку в вечной дружбе. Вадим исправно выливал за спину виски из стакана, после каждого тоста. Индеец стал «клевать носом» и наконец, заснул. Вадиму даже не пришлось подсыпать ему снотворное. Он оттянул приятеля подальше от края бездны, опасаясь, что тот проснувшись упадет вниз, потом снял с себя пиджак и туфли и небрежно бросил их возле самого обрыва.

Ответив на условный свист, он дождался подошедшего связного, одел принесенные им мокасины и куртку. Они прошли в темноте к машине, припаркованной в тени отеля, и отправились в сторону аэропорта.

План эвакуации был прост – Джек разбился, упав в расщелину. Учитывая, что еще ни разу не удавалось достать хоть одного потерпевшего, пропажа спишется на несчастный случай, а компания потеряет ценного перспективного командира.

В аэропорту Вадима посадили в частный самолёт, вылетавший в Канаду. Оттуда он прилетел в Стамбул. Потом был Ашхабад и Москва.

Отца не стало, когда Вадиму было семь лет. Он хорошо помнил первый звонок в школе, куда они пришли всей семьей. Мама все время поправляла его куртку, которую он стремился сдвинуть назад с плеч, подражая взрослым ребятам, чувствующим себя уверенно на этом мероприятии.

Отец, высокий, плечистый дядька выделялся среди толпы родителей. Мама стояла рядом, на голову ниже его и почему-то все время вытирала глаза кончиком платка. Вадим не понимал, почему она плачет. Взрослые иногда позволяют себе пустить слезу и по поводу, и без.

Только через неделю отца не стало. Мать сказала, что он уехал в командировку на долго и заплакала. Они остались одни. Мама работала в его же школе учителем английского языка, поэтому Вадим хорошо его освоил и мог свободно читать книги и смотреть фильмы без перевода.

Несмотря на небольшую зарплату учителя, они жили хорошо. Попозже, когда Вадиму было лет пятнадцать, мама рассказала, что постоянно получает деньги от отца. Тогда Вадим разозлился и попросил мать не брать их. Они и без них проживут. Мать принялась оправдывать отца, говоря о его любви к сыну и об обстоятельствах, заставивших его уйти. Какие это были обстоятельства, она не говорила, но Вадим не чувствовал в ее словах никакой обиды на мужа, даже наоборот, ее воспоминания были наполнены тоской, которая может возникнуть только по близкому человеку.

На шестнадцатилетние в гости к ним пришел мамин знакомый, Виктор Сергеевич Лапин. Вадим не ревновал, он давно говорил матери, что ей надо выйти замуж. Скоро он отучится и уедет куда-нибудь, а она останется одна. Мама все отшучивалась, говоря, что никуда сына от себя не отпустит. Но вскоре она объявила, что они с Виктором Сергеевичем решили расписаться. Так в семье появился отчим, хотя Вадим его так не называл- слишком поздно он появился.

Вадим с удовольствием занимался самбо. Его успехи были развешены по всей стене в комнате. Занятия спортом не мешали учебе и приближающийся выпускной он надеялся встретить с отличным аттестатом. А вот с выбором профессии возникла проблема – он хотел поступать в юридический, а мать давно видела в нем физика. Только ближе к весне, ее желание вдруг усилилось. Она стала просто давить на Вадима с просьбой рассмотреть вариант любого института, только не юридического. Виктор Сергеевич в споры не вступал, но, когда спросили его мнения, сказал, что он бы выбрал юридический.

Наконец, Вадим стал в позу и заявил, что не видит аргументов менять свой выбор. Мать посмотрела на него с удивлением, впервые почувствовав, что мальчик то стал большим и у него есть свое мнение.

– Вадик, выслушай меня спокойно, без эмоций. Так?

– Хорошо, как скажешь.

– Почему я не меняла свое мнение и просила тебя поступать в любой, но не в юридический? Это ведь не просто так. Меня попросил поговорить с тобой папа. Он не хочет, чтобы ты повторил его судьбу.

– Папа?! Мам, ты что, бредишь? Какой папа? Лучше бы ты придумала, как у других детей без отцов – он полярник и его замело на северном полюсе. Откапают не скоро. Или еще интересней – он космонавт и его отправили тайно на Марс. Теперь он там обустраивает Красную планету. То он нам деньги присылал, то теперь занимается моим устройством в институт.

– А ты думаешь, за чьи деньги мы безбедно жили? С неба они падали?

– Даже если это так, мне его советы не нужны. Десять лет прошло как сбежал. Ни разу не навестил, даже для приличия. Папа! Тварь! Ты из-за него страдала. На меня все пальцем тыкали – безотцовщина.