Евгений Старовойтов – Игра на противодействие. (страница 7)

– Я заметил твою физподготовку. Сразу видно, что с тобой шутки плохи, – вставил Олег Петрович.

– Да вроде я не качок. Так, занимаюсь для себя.

– Утром, за сараем, березовыми чурбаками как гирями играл. Это тоже по привычке? Или поддержание себя в форме? Кстати, рядом с котельной комната с тренажером. Зять оставил на память. Тренируйся на здоровье. Ладно, что дальше было?

– А дальше – хуже. Оказывается, я этому типу нос сломал. Пошли разборки. Ольгу так запугали, что она не стала на мою защиту, а те двое заявили о моей вине. Ну, короче, дошло дело до отчисления. И отчислили бы, если б не тот самый преподаватель. Он нашел записи видеокамеры, где все было видно, а потом и Ольгу уговорил рассказать правду.

Дело замяли. Только меня предупредили, что в органы мне дорога закрыта. Вот такие дела.

– Да. Интересная история. Считай, что я поверил. Ну, а из-за чего ушел с работы?

– Я встречался с девушкой, дочерью заместителя нашей фирмы. Вообще-то, любовные романы не для меня. В школе, помимо учебы, занимался спортом, участвовал в соревнованиях и как-то было не до любви. Была подружка, тоже спортом увлекалась, но это так, не серьезно.

А здесь, вдруг, встретил ту, которая запала в душу. Она ответила взаимностью. Стали вместе ходить в театр, кино, даже в музее были. Только вот папе ее я не понравился – не перспективный. Он мне так при встрече и сказал: мол кто ты есть и кто она?

– Неужели писаная красавица? Ты же парень хоть куда, на тебя все девчонки вешаться готовы. Прямо герой Голливуда.

– Смеетесь? А мне было не до смеха. В глаза говорят о твоей никчемности. Она, мол, достойна жить ни в чем не нуждаясь. Короче, ей муж нужен бизнесмен, с яхтой и виллой.

Я пытался убедить его в своих искренних чувствах и обещал сделать его дочь счастливой, но все было бесполезно – он запретил мне встречаться с ней. Стал следить за мной и за ней. А потом вообще решил избавиться от меня – стал посылать в длительные командировки и в такие места, откуда можно и не вернуться.

– Юриста? Посылать в длительные командировки? Пять минут назад я сказал тебе – считай поверил. Ладно, проехали, рассказывай дальше.

– В итоге, девушка моя стала меня избегать, а потом вообще написала, что решила прекратить наши отношения. Мой приятель сообщил, что видел ее в ресторане с каким-то солидным мужиком. Ну, не то, что старым, но и не молодым. Я, конечно, расстроился, но мстить не стал – это ее решение. Потом даже поблагодарил Бога, что вовремя узнал ее суть. Ведь она могла уйти от меня и позже, когда бы мы поженились. Месяца три я пытался ее забыть. Эти командировки теперь помогали мне и вскоре все стало на свои места. Я жил своей жизнью, она своей.

Только что-то пошла у нее не так. Сначала она ушла от своего бизнесмена, потом стала пить. Ее отец вызвал меня однажды и попросил помощи. Я сначала не понял, в чем дело, но, когда он объяснил, что дочь по-прежнему любит меня и хочет помириться, иначе наложит на себя руки, я послал его. Он же был главным виновником нашего расставания. Он сделал мне столько гадостей, что другой бы давно его пристрелил.

– Из чего пристрелил? Ты же гражданский юрист. Откуда у тебя оружие? – с сарказмом спросил Олег Петрович.

– Это я образно. К тому времени я уже перегорел и однажды встретив ее с тем мужиком, улыбнулся и поздоровался. Я был к ней совсем равнодушен. И вдруг, мне предлагают восстановить отношения. С кем? С той, кто меня предала?

И вот тут то начинаются главные события. Ее отец ставит мне ультиматум – или я мирюсь с его дочкой, или он меня уничтожит. Вы представляете? Для ее успокоения, я или должен быть с ней, или уехать куда подальше, пока не поздно.

– А что директор? Надо было к нему обратиться.

– В том то и проблема, что не к кому было обращаться – директор лежал с тяжелой болезнью. Тревожить его я не стал. Короче, написал рапорт и уволился. Обидно, что мои друзья, как я их считал, не стали на мою сторону. Так я очутился у вас.

– Еще один прокол. Ты сказал, что написал рапорт, а на гражданке пишется заявление. Два -ноль, дружок, – почему-то весело подытожил Олег Петрович. – Ладно. Уже говорил – лезть к тебе в душу не буду. Захочешь, сам все доскажешь, что сейчас утаиваешь. Только вот с работой смогу помочь лишь при условии полной твоей открытости. Учти.

Опять звонил все тот же номер. Вадим хотел вновь сбросить абонента, но передумал:

– Алло.

– Вадим, привет. Это Слава. Все звонки сбрасываешь? Зачем номер поменял?

– Привет. Затем, чтобы вас больше не слышать. Чего звонишь и откуда узнал номер?

– Зря обижаешься. Тебя никто не предавал. Это мы Старому сообщили о твоем уходе и причине. Мы, все четверо написали рапорта о действиях Серого.

– Давай завтра утром я тебя наберу – сейчас разговаривать неудобно, – перебил собеседника Вадим.

– Все. До завтра.

– Друг звонил? – спросил Олег Петрович.

– Да. Оказывается, у меня еще есть такие.

– Значит, не все так плохо. Завтра прояснишь обстоятельства и вообще жизнь покажется в розовом цвете.

Вадим уже без удивления посмотрел на Сысоева, не понимая только одного –тот знает про его жизнь все или это опять та же способность делать выводы по, казалось бы, незначительным деталям.

– Папку с документами нашли у Щеглова. Не успел отдать, хотел поторговаться.

– А когда сообщили? – удивился парень. – Вроде вам никто не звонил?

– Ну, ты меня разочаровываешь. На заправке. Ты ходил расплачиваться, а я успел позвонить, – довольный собой произнес Сысоев.

– Вы разговаривали ровно одну минуту и сорок секунд. Я наблюдал за вами, пока машина заправлялась, – парировал Вадим в ответ.

Олег Петрович рассмеялся:

– Да, ты так внимательно смотрел в мою сторону, будто желая услышать, о чем я разговариваю.

– Ну, что ж, один – один, – весело сказал Вадим.

– Вижу, твое настроение после звонка друга поменялось. Это хорошо.

На дачу они приехали за полночь. Ужинать не стали и сразу разошлись по домам. От пережитого дня Вадим долго не мог уснуть. Собой он был доволен, понимая, что на этот раз везение было на его стороне, а вот надолго ли, это был вопрос.

Но, в конце – концов, черные полосы в жизни должны ведь кончаться? Славка звонил несколько раз – значит хочет сказать что-то важное. А вот что? Боясь даже мысленно озвучить тайное желание вернуться к любимой работе, он стал усердно думать про что угодно - про завтрашнюю работу в саду, про необходимость закупить посадочный грунт, про все, только не про завтрашний звонок.

Глава 5.

Утро началось со знакомства с тренажерной комнатой. Вадим был удивлен, впервые увидев такой универсальный агрегат. Тренажер представлял собой трансформер – шесть в одном. Разобраться в нем было делом пяти минут. Удовольствие – огромным. Все, что надо было для поддержания основных мышц присутствовало в этом китайском чуде.

– Доброе утро. Осваиваешь? – в комнату вошел Олег Петрович в майке и спортивных штанах.

– Доброе, – отозвался Вадим, с удивлением глядя на торс хозяина, напоминающий рекламную картинку в журнале «Спортивная жизнь России». – Только не говорите, что вы совсем забросили спорт. С такими бицепсами это не реально.

– А я и не говорил. Занимаюсь иногда. Вот здесь, на этом тренажере или в Москве, но там уже три раза в спортклубе. Нравится? – он указал на тренажер.

– Конечно.

– Ну, давай, тренируйся и подходи завтракать. Я уже после занятия душ принял, – как бы отвечая на вопрос Вадима, сказал Сысоев.

Славка не дождался звонка и позвонил сам:

–Ну что ты не звонишь? Обещал ведь.

– Ну, извини. Только позавтракал и уже хотел набрать, как ты опередил.

– Старый хочет с тобой переговорить. Это он твой телефон нашел. Короче, Серого перевели в Саратов, да еще и с понижением. Ленка твоя достала всех просьбами дать твой телефон. Тоже в Саратов, с папой уехала. Старый злой, как чёрт был, когда про тебя узнал. Давай, приезжай. Тем более, что тебе еще отпускные положены – бухгалтер часто напоминает.

– Нет, сейчас не могу. Дай мне в себя прийти. Думаешь легко так просто взять и выкинуть из жизни работу, отношения – все, чем жил последнее время. Я сам позвоню Старому. А тебе, да и всем нашим, спасибо. Я думал меня бросили.

– Хорошо. Только, мне кажется, Старый сам к тебе приедет, если ты не появишься в ближайшее время. И это будет лучше, чем за тобой приедет кто-то. Ну, ты понял меня. Что-то намечается, серьезное. Так что, думай. Пока.

Вадим знал, что вычислить его местоположение не составит труда и лучше послушать совета друга, и позвонить Старому сейчас же, не дожидаясь другого приглашения.

– Здравия желаю, товарищ полковник.

– Привет, беглец. Ладно, не оправдывайся, я все знаю. Но вот только не могу понять – как ты так легко сдался? Мог бы сам ко мне прийти.

– Как же. Навещать вас было категорически запрещено. А Серый вообще предупредил – сунешься, посажу. Как здоровье?

– Нормально все. Давай, приезжай. Надо бумаги на восстановление подписать. Или не хочешь вернуться?

– Хочу. Только мне надо отдохнуть – три года в отпуске не был. Надо и к матери съездить, да и обещал я помочь человеку, меня приютившему.

– Каких три года? Еще учебу в институте приплюсуй, – Старый явно был в хорошем настроении. – Ладно, будь по-твоему - даю тебе двадцать два дня. Завтра – первый. А этот твой человек, не зовет к себе на работу? Ты уже и там отметился. Знаю про твое расследование. Сообщи в бухгалтерию куда отпускные перевести. Надеюсь, Сысоев про твою работу не знает?