Евгений Старовойтов – Игра на противодействие. (страница 5)

– Повторяю, вначале.

– Хорошо. Извольте, – недовольным тоном сказал Седой.

Вадим достал блокнот и ручку. Не обращая внимание на нервозное состояние Седого, он скрупулезно записывал все ответы на множество своих вопросов.

Олег Петрович стал замечать, что вопросы повторялись, но в разных интерпретациях. Это заметил и Седой:

– Мне кажется, вы повторяетесь, – раздраженно заговорил он. – Или это ваш метод или это ваше не компетенция? Объясните.

– Вы правы, – спокойно ответил Вадим. – Это сделано мной специально. Два – три раза один и тот же смысл вопроса, и одинаковые ответы, говорят о достоверности изложенной информации. Если сбои в ответах, то человек не уверен в своих показаниях.

– Вы что, меня подозреваете?! – вскричал Седой. И повернулся к Олегу Петровичу. – Ты кого мне привел?

– Сергей Владимирович, успокойтесь, никто вас не подозревает, мне нужны точные данные вашего пребывания в кабинете. В понедельник они трижды совпадают, а вот в субботу, дважды разные. Давайте этот момент уточним. От этого многое зависит.

Седой успокоился, видя логичные объяснения молодого человека. Он стал вновь вспоминать свои действия в субботу.

– Стоп. Вспомнил. Когда я закрыл сейф, ко мне зашел мой зам, подписать рапорт на отпуск, – Седой набрал на внутреннем телефоне номер зама:

– Виктор Семенович, зайди на минуту.

– Вспомни, пожалуйста, в какое время ты приходил в субботу рапорт подписывать?

– Легко, – ответил зам, – в пятнадцать сорок.

– Откуда такая уверенность? – удивился Седой.

– Очень просто. Я пью таблетки по часам. Так врач назначил. Вот, как раз мне и надо было выпить лекарство. В смартфоне напоминалка стоит. Я только зашел к вам, а она и напомнила.

– Вот видите, – удовлетворенно произнес Вадим, когда Виктор вышел. – А вы что сказали? Около пяти.

– Это так важно? – уже спокойно спросил Седой.

– Очень. Теперь мне нужны данные о всех сотрудниках, покинувших здание после вашего ухода. Они же фиксируются в системе доступа СКУД?

– Хорошо. Это не сложно. В субботу у нас был выходной и кроме меня, моего зама, который в тот день был ответственным дежурным, дежурных на пульте и охраны, в здании никого не должно было быть. Дежурные водители находятся в отдельном помещении, – послушно ответил Седой.

– Отлично. Это значительно сужает круг подозреваемых, – машинально произнес Вадим, всецело уходя в свои размышления. – Мне эти данные нужны прямо сейчас. И еще, видеокамеры находятся во всех помещениях диспетчерской?

– Да. Там расположена комната персонала, приема пищи и санузел. Ну, кроме санузла, разумеется, во всех комнатах есть камеры.

– А ваш зам, где располагался во время дежурства?

– Там же. В диспетчерской.

– Помимо кабинетов, закрываются на замок и все коридоры, так? Где находятся комплекты запасных ключей от всех помещений?

– Да, коридоры так же закрываются на замок. Ключи находятся в помещении охраны, под печатью.

– И последнее, мне срочно нужны записи с видеокамер. Со всех – и от пульта, и от коридора, и от наружных.

– Они изъяты и приложены к делу.

– Хорошо. Дождемся следователя. А пока, я хочу просмотреть электронный журнал регистрации допуска в здание.

Вадим зашел в помещение пульта охраны вместе с Седым и Олегом Петровичем. Его представили как работника следственного отдела.

Сведения о проходе сотрудников в субботу и воскресенье на самом деле оказались весьма скудными, и их фиксация в блокнот заняла не более получаса.

Вадим пытался не пропустить ничего мало-мальски важного в череде событий. Узнав, что эти же двое ребят дежурили в субботу, он нарушил свою сдержанность и с нетерпением стал расспрашивать о подробностях того дня.

– Извините, но наш начальник, майор Щеглов, запретил нам давать любую информацию по этому делу всем, кроме следователей.

– Правильно сделал, а ты молодец, – похвалил старшего сержанта Вадим за исполнение приказа. – А где он, майор Щеглов?

– На обеде. Скоро придет.

– Только я тоже следователь. И спрашиваю не о секретах вашей работы, а о том, где вы находились в субботу. Только ли здесь, на пульте или отлучались куда-либо?

– Конечно здесь. Постоянно, – ответил тот же старший сержант.

– Постой, Гриш, мы же ходили проверять периметр, – включился в разговор второй сержант.

– Ну да. Это было около пяти вечера. Майор перед своим уходом, направил нас проверить территорию, – вспомнил старший сержант.

– Это сколько времени заняло? – живо спросил Вадим.

– Максимум полчаса. Не больше.

– Майор вас дождался?

– Конечно. Кто-то же должен сидеть на мониторах?

Вадим сделал последние записи и кивком головы показал Седому, что он закончил опрос.

На выходе из помещения пульта охраны, они столкнулись с грузным розовощеким майором.

– Здравия желаю, товарищ генерал-майор, – поздоровался он с Седым. – Что-то случилось?

– Да нет. Вот помощник следователя выяснял кой-какие подробности.

– Я могу быть чем-то полезен?

– Нет, спасибо. Формальности. Смотрели, не проходил ли кто из сотрудников, не привлеченных к работе в выходные.

– Это мы уже проверяли. Но, я понимаю, лучше все перепроверить. Такой случай! – покачал головой майор.

– Что еще? – спросил Седой, когда они вошли в лифт.

– Все. ждем следователя.

Щеглов подробно расспрашивал подчиненных, что надо было следователю и понял из их рассказа, что тот пытался узнать, не проник ли посторонний в их смену и не оставляли ли мониторы без контроля.

Следователь появился ровна в два дня. Леонид Степанович Сивцов был без напарника, видимо смирясь с проигрышем. За двадцать лет безупречной службы подобных случаев в его практике не было. Из всех оставшихся вариантов только один мог быть признан реальным – виновность Петрова. Понятно, что обвинять заместителя управления в хищении сверхсекретной документации абсурдно, но все факты говорят об обратном.

Петров был старым знакомым Сивцова. Вместе, как говорится, не один пуд соли съели. Пусть и направления деятельности разные, но под одной крышей. Теперь надо было выносить предварительный вердикт – виновен или нет. Только все против Петрова.

Вадим прекрасно видел, что все эти властные мужики знакомы друг с другом и им крайне тяжело поверить в виновность одного из них. Олег Петрович вовсе не казался сторонним наблюдателем в этой компании. Теперь парень пересмотрел свою уверенность в профессии психиатра у хозяина. Слишком уверенно вел себя Олег Петрович в этом заведении, да и многие офицеры, проходя здоровались с ним.

– Мужики, вы что, хотите подставить меня? Какой юрист? Дело государственной важности! Кто он вообще такой? Я не могу даже упоминать при нем о случившемся. Нашелся вундеркинд, – возмущался следователь, когда они уединились в комнату переговоров, где временно разместился Петров. – Это разглашение гостайны! Я на это не пойду.

– Лёнь, успокойся. Давай выслушаем его и тогда поймем, стоит ли игра свеч. Я тоже сначала хотел гнать его в шею, даже несмотря на уговоры Олега. Понимаешь, в его действиях есть закономерность. Да, кажется противоречащая здравому смыслу, но есть. Ну что, позвать? – с надеждой спросил Петров.

– А ты что молчишь? – обратился Сивцов к Олегу Петровичу. – Тебе тоже несдобровать, если мы обделаемся. Где ты его нашел?

– Нашел, это точно сказано, случайно. Только, поверь, с ним появилась надежда вытащить Сергея из этой истории. Да и не только. Думаю, мне тоже придется поработать, если найдем похитителя. Время играет против нас – если папка попадет к заказчику, будет всем хана.

– Хорошо. Чёрт с вами, зови, – сдался следователь.

– Спасибо, что дали шанс, – начал Вадим. – Если можно, не перебивайте и спрашивайте в случае неясного изложения.

– Начало красивое, – язвительным тоном произнес Сивцов.

– Итак, в субботу, в пятнадцать сорок, Сергей Владимирович положил полученный пакет в сейф и, установив новый шифр, запер его.

В шестнадцать часов три минуты он прошел турникет, что зарегистрировано в электронном журнале. Тогда же была включена сигнализация открытия дверей третьего этажа, включая двери коридора.

В этот момент в здании находились: на первом этаже два сотрудника охраны, начальник охраны, на четвертом этаже в помещении диспетчерского пункта два диспетчера и ответственный дежурный.