Евгений Старовойтов – Игра на противодействие. (страница 3)

– Так, – честно ответил парень, опять удивляясь прозорливости мужчины.

– У нас еще будет время поговорить по душам. Я уверен в этом, – Олег Петрович подошел к серванту, открыл одну из дверец и достал бумажник. Затем вытащил из него две пятитысячные купюры и протянул Вадиму:

– Аванс. Думаю, тебе сейчас нужны деньги.

– Спасибо. И за завтрак тоже. Дайте мне пароль от вай-фая. В гостевом доме интернет ловит?

– Нет. Вот здесь свободная комната. Можешь тут работать. Вся оргтехника в твоем распоряжении.

– Я до обеда займусь воротами? Не против?

– Хорошо. Чуть позже дам папку, монтажники оставили. Там схемы по даче. А пока, давай покажу все комнаты.

Они прошлись по первому и второму этажам. Ничего особенного в доме не было. На первом располагалась спальня хозяина, кабинет, столовая, кухня, фойе, два санузла, душевая комната. Второй этаж предназначался целиком для дочерей Олега Петровича. Три спальни, огромная гостиная, санузел, джакузи, душевая и комната для гостей. Чем она отличалась, кроме названия, от спален, Вадим так и не понял.

Огромный балкон над входом в дом имел два выхода – в гостевую и в одну из спален дочерей.

А вот подвал произвел на молодого человека особое впечатление. Он по площади соответствовал первому этажу, но имел множество маленьких комнат, назначение которых в полном объеме Олег Петрович объяснить не смог. Только две комнаты были понятны в использовании – прачечная с двумя стиральными и одной гладильной машиной и кладовая для консервированных продуктов. В последней, на стеллажах размещалось несколько банок с помидорами, огурцами и какими-то салатами.

– А что это за домик в самом конце участка? Я издали подумал о собачьей будке, но вблизи он не такой уж и маленький, – спросил вадим.

– Это погреб. Только зря его делали. В подвале можно все хранить без погреба. Стоит теперь, бедолага, никому не нужный.

– Ну, это же вы сами заказывали? Значит на что-то рассчитывали?

– Нет. Проектом занимался зять – бывший муж старшей дочери. У того были огромные аппетиты строить за чужой счет.

Вадим не стал расспрашивать дальше, чувствуя неприязнь Олега Петровича к бывшему зятю. Может быть от обиды за дочь, которую тот оставил, а может быть и за другое.

– Ну вот, кажется, все показал. Баню и сарай ты уже видел. Инструмента мало, но ты купишь чего не хватает. Теперь можешь заниматься воротами, а я займусь обедом.

Неисправности ворот оказались до маразма простыми – в брелоках сели батарейки. Винить Олега Петровича было несправедливо – приезжал он сюда редко и когда последний раз работала автоматика, он и не помнил, но хорошо запомнил указания монтажника, по ручному открытию и закрытию. А что, разве два- три раза в год тяжело поработать мускулами? Нет, конечно. Только вот старшая дочь жаловалась, что въездные ворота она еще открывает, а подъемные гаражные не в силах и машину приходится оставлять во дворе.

Эти жалобы тоже можно опустить – старшая за лето два раза ездила на дачу. Про младшую вообще разговор можно не заводить. Она, если и приезжает, то только на такси или с друзьями, которые машины и вовсе не загоняют во двор. Когда еще был зять, то ворота работали, а как разошлись, то и тут все разладилось.

Все это Олег Петрович рассказал Вадиму за обедом.

– Надо съездить в город за батарейками. Только вот проблема – у меня прав нет.

– Как нет? А как же ты ехал вчера?

– Вот вчера и пропали.

– Пропали или отобрали?

– Оставил гаишникам.

– Ну, давай уж, рассказывай. Может быть чем помогу.

Вадим, можно сказать, излил душу этому чужому человеку, к которому у него появилось какое-то доверительное чувство. Наверное, такое бывает у всех – вы, вдруг знакомитесь с тем, кто вас понимает и принимает вашу боль.

Конечно, он рассказал только про барана и аварию. В свою жизнь пускать сторонних он не мог, да и не хотел.

Хозяин уехал в город за продуктами и батарейками, оставив вновь назначенного садовника готовить дендроплан участка.

Вадим с головой залез в интернет и уже к вечеру подготовил основные наброски. Вернувшийся Олег Петрович застал парня в кабинете со стопкой отпечатанных страниц.

– Вижу, дело продвигается. Ну и что тут получается? – в рифму спросил хозяин.

– Основные варианты расположения плодовых деревьев и кустарников готовы. Можете выбирать. Три яблони, две груши, две вишни, две сливы. Экзотических не предлагаю – они плохо переносят наши зимы.

– Логично. А это что? – указал Олег Петрович на квадратик в углу участка.

– Компостник. Куда-то надо убирать листья и скошенную траву. А то у вас уже две бесхозные кучи за баней образовались.

– Да. Это Дима охранник косил и траву туда выбрасывал, – задумчиво произнес хозяин. – Что ж, все по уму. А эти линии вдоль забора, что обозначают?

– Трубопровод летний, для полива растений. А это емкость под воду. От нее две трубы – одна к скважине, другая, через насос, в тот самый трубопровод.

– Мне вот этот план нравится, – Олег Петрович выбрал один из листков. – Только надо еще с дочками согласовать. Хотя, думаю, им все-равно.

– Мне тоже нравится эта планировка.

– А когда сажать всю эту красоту?

– Можно хоть сейчас. До этого надо подготовить грунт и выкопать посадочные ямы.

– Смотри ты как по-научному разговариваешь. Не знал бы, что не садовник, принял бы за специалиста.

– Интернет – большое дело. Завтра закончу план и подготовлю полную раскладку по материалам и саженцам. Батарейки привезли?

– Да, привез. И не только батарейки. Держи, – Олег Петрович протянул Вадиму его права. – Я коньяк люблю, но только хороший.

– Спасибо! Но как вам удалось их забрать? – восторженно спросил парень.

– Ну, об этом история умалчивает. Иди, делай ворота, а я ужин буду готовить.

Заменой батареек дело не ограничилось – пришлось ревизировать механизм откатных ворот. Приглашение к столу, совпало с окончанием работ на воротах. Олег Петрович с удовольствием опробовал и те и другие:

– Это надо обмыть. Идем, ужин стынет.

– Коньяк, водку, вино? – предложил хозяин.

– Нет, извините, но я не пью, от слова «Совсем».

– Здоровье? Или закодирован? Хотя слишком молод для этого.

– Просто имел наглядный пример. Отчим увлекался. Хороший был мужик, но спился. Работал главным инженером на заводе. Все было отлично, пока не появился новый директор. Тот его и споил. После каждого совещания пьянка, после комиссий, то же. Вот и понеслось, а остановиться уже не смог. Дважды кодировался. Бесполезно. Силы воли не было.

– Да, бывает такое. Тогда я тебе морс налью. Надеюсь, его то тебе можно? – с улыбкой спросил мужчина, наливая в стакан клюквенный напиток.

– Извините, а вы здесь один бываете? Я видел в погребе банки с овощами. Не вы же их готовили.

– Я холостяк. А все консервации покупаю у местных жителей. С женой развелись давно. Работа у меня была тогда суетная – постоянные командировки. Вот она и не выдержала. Девочки жили то у нее, то у меня. Поэтому мне пришлось учиться готовить.

– Что у вас отлично получается, – похвалил Вадим.

– А мне нравится готовить. И не то, что я гурман или люблю много поесть, просто еда должна быть вкусной. Да и хотелось порадовать детей. Они у меня сластены. Старшая пошла в маму – совсем не любит кухню. А младшая напротив – готова всегда помочь с готовкой, но только со мной вместе, а с друзьями готовить не хочет.

– Они у вас красивые.

– На фото видел?

– Да. Но также можно судить по фотографиям вашей жены и по вам самому – у таких родителей должны быть красивые дети.

– Ну, не всегда. Бывают разные причины отличия детей от родителей. Это и наследство, и генетический разлом, – рассуждал Олег Петрович, неспеша потягивая коньяк из оригинальной хрустальной рюмки, причудливые грани которой заставляли мерцать содержимое. – Моя старшая дочь, Жанна, обладает мягким характером, что и привело к разводу. Она все прощала мужу. Пока тот сам не ушел. И этого уже простить не смогла и когда он понял свою ошибку и стал молить ее о прощении, она проявила такую стойкость, что удивила даже меня. Самое главное – она по-прежнему его любила, но твердо решила - к прошлому нет возврата.

Теперь у нее есть другой мужчина, к которому она хорошо относится, но, я так вижу, прежние чувства не угасли.

Что касается младшей, Вики, то там еще сложнее. Ей через неделю исполняется восемнадцать. Учится в МГИМО. Для нее наш развод с матерью стал трагедией, а еще добавилась история с Жанной. Сестры очень любят друг друга и горе одной, стало горем и для другой.

На всей этой массе неприятностей и родилось твердое убеждение Вики стать мужененавистницей. Она, конечно, так себя не называет, но все ее поступки и образ жизни говорят именно об этом. Все ее подруги знают об условии совместных вечеринок – никаких мужиков. Так что, у нее сплошные девичники.

И я и мать пытались образумить упрямицу, но поняли всю бесполезность уговоров. Конечно, время все может исправить, да и подруги не будут постоянно пребывать в женском обществе.

Олег Петрович допил вторую рюмку коньяка и, словно очнувшись от какого-то забытия, спросил:

– А ты в шахматы играешь? А то я забил тебе голову своими проблемами.