Евгений Соколов – Наказание властью (страница 36)

Вскоре императрица взяла невестку под руку и увела её в соседнее помещение, где им предстояло обсудить многие вопросы с теми, кто как раз и займётся организацией свадебных торжественных мероприятий. Император с улыбкой посмотрел им вслед, после чего жестом, в котором легко угадывалось нетерпение, предложил сыну пройти с свой кабинет.

— Ники, мне кажется, что Сергей, обитающий в твоём сознании, дал очень неплохой совет по поводу Марии, заявив, что народу понравится сказка про настоящую Золушку! — лукаво улыбнувшись, произнёс монарх. — Но сейчас меня больше интересует совсем другое. Как тебе наверняка известно, вчера твой альтер-эго передал мне, как он выразился, ментальным пакетом данных большой объём информации о том, что произойдёт с нашей страной вообще и с нами в частности в ближайшую четверть века. И скажу тебе откровенно многое из того, что я узнал, мне очень не понравилось. Да что там многое! Мне всё не понравилось! Вот поэтому, если ты не возражаешь, я ещё раз хотел бы поговорить с Сергеем Лешановым.

— Конечно, папа! — понимающе кивнул заботливый сын. — Прямо сейчас я уступаю своё тело своему другу Сергею. Да-да, пожалуйста, не удивляйся! Ведь за те три месяца, которые мы с ним провели в самом тесном (уж куда теснее!) сотрудничестве, я именно так его воспринимаю. Ещё раз повторюсь — Сергей Николаевич Лешанов, он же пришелец из далёкого будущего — мой друг!

— Спасибо, Коля, за добрые чувства, которые ты испытываешь ко мне! — мысленно обратился я к Ники. — Да, эти слова дорогого стоят! Но буду откровенен с тобой — я пока не могу назвать тебя своим лучшим другом. Уж слишком большая разница между нами и в возрасте, и в менталитете, да и вообще во взглядах на жизнь. Хотя не скрою, за это время я привязался к тебе, более того, вижу, что ты неплохой парень.

Пока я выражал цесаревичу своё к нему отношение, его отец опять увидел между собой и сыном странный туман, но спустя несколько секунд он рассеялся, и теперь в кресле перед императором сидел улыбающийся Сергей Лешанов.

— Доброе утро, Саша! — поприветствовал я своего вчерашнего собеседника. — Как я понял, у тебя возникло немало вопросов по поводу того, что ты узнал от меня накануне, а потом с превеликим удовольствием изучал всё это почти до самого утра. Пройдёт не менее недели, прежде чем вся эта информация разложится, как говорится, по полочкам. Вот тогда ты будешь знать наизусть всё, что я тебе вчера передал.

— Здравствуй, Сергей! — чуть высокомерно ответил монарх, но тут же смягчил тон. — Скажу откровенно, я никак не могу привыкнуть к твоей манере вести диалог. Сам понимаешь, те подданные российского престола, кто имеет возможность общаться со мной, считают это великой честью, поэтому разговаривают с монархом с очень большим почтением. А ты вот так запросто говоришь со мной запанибрата, то есть слишком бесцеремонно, фамильярно, как с равным. Впрочем, мне это даже чем-то нравится! Ты откровенен, и я с тобой тоже могу говорить откровенно, тем более, что от тебя и невозможно что-то скрыть, поскольку мысли любого человека для пришельца из будущего, как открытая книга. И конечно же, ты прав — я не спал почти всю ночь, читая и просматривая многочисленные архивные документы, рассказывающие о том, что произошло с моей империей вообще и с близкими мне людьми в твоей реальности в период от сегодняшнего дня до 1918 года. А какое впечатление на меня произвели очень реалистичные цветные фотографии и движущиеся картинки того времени!

Я молча с улыбкой смотрел на собеседника, лишь слегка кивнул в знак того, что услышал его и готов слушать дальше. Он надеялся, что я как-то прокомментирую его слова, но не дождавшись этого задал вопрос:

— Скажи, неужели всё так и произойдёт в моём мире, как это случилось в той реальности, откуда ты появился здесь?

— Совсем не обязательно! — тихо ответил я. — Более того, я уверен, что многое пойдёт иначе! И основной причиной этого назову то, что по воле каких-то высших сил, назову их Игроками, матрица моего сознания оказалась внедрена в мозг твоего сына. Даже если он не станет императором России, то и этого более, чем достаточно, чтобы Россия пошла по другому пути. Что уж говорить о том, что этой информацией теперь владеешь ты? Ведь понятно — император Александр Третий, зная, что случилось в той параллельной реальности с его империей и с ним лично, постарается сделать всё, чтобы этого не произошло здесь. Я правильно рассуждаю?

— Рассуждаешь правильно, и с этим не поспоришь! — криво усмехнулся монарх. — Под утро я даже пытался строить планы, как имперская полиция попытается изловить всех смутьянов, которые и привели сначала к буржуазной, а потом и к так называемой социалистической революции.

— И что, сильно преуспел в этих прожектах? — весело поинтересовался я.

Император с минуту помолчал, потом бросил на меня косой взгляд и тихо спросил:

— Скажи, уважаемый Сергей, а почему в тех многочисленных документах, фотографиях и видеосюжетах (так, кажется, ты называешь живые картинки), которые ты мысленно передал мне, я не смог распознать ни одной фамилии людей, активно способствующих как раз тем самым революционным преобразованиям России в твоей реальности?

— Уважаемый Александр, — в тон собеседнику произнёс я, — сдаётся мне, что у тебя уже есть ответ на этот вопрос.

— Ты специально вымарал во всех тех архивных документах имена и фамилии тех смутьянов, которые и довели мою страну до ручки, чтобы я не смог прямо сейчас всех их изловить и отправить на каторгу? — злобно бросил Александр.

— Саша, во-первых, я предлагаю тебе успокоиться и не злиться на загадочное существо, с которым ты сейчас ведёшь беседу! Во-вторых, как ты выразился, до ручки страну довёл ты, но больше всего твой сын — в моей реальности император Николай Второй. Именно вы оба, а особенно он, создали все предпосылки для того, чтобы в феврале 1917 года либералы свергли царя-батюшку и бросили Россию к ногам своего наставника и покровителя — Запада. И конечно же, для нашей страны последствия Первой мировой войны были почти катастрофическими — Россия потеряла территории, где проживало около трети населения бывшей империи, где имелись сельское-хозяйственные угодья и залежи полезных ископаемых. Сюда же можно добавить и вывод флота с территории Финляндии и Прибалтики. А в-третьих, с чего ты взял, что изловив и наказав «смутьянов», ты тем самым устранишь революционную ситуацию? Давай будем откровенно — в твоей империи простой народ живёт очень хреново! А ты вместо того, чтобы заботиться о нём, решил найти стрелочников в виде тех самых баламутов и бунтовщиков. Это не решение проблемы! Им на смену обязательно придут другие, и они будут более осторожными, а народ не станет жить лучше! Получится замкнутый круг.

Монарх встал с кресла и нервно зашагал по кабинету. Потом подошёл к большому окну и несколько минут с улыбкой смотрел за тем, как белка по стволу дерева спускалась к кормушке, брала орешки, поднималась к своему дуплу, прятала туда добычу и снова бежала за гостинцами.

— Серёжа, с одной стороны, сейчас я рассуждаю о том, как можно избежать всех тех кровавых событий, которые уже произошли с Россией в твоём мире и могут случиться здесь, — продолжая наблюдать за действиями пушистого зверька, тихо произнёс Александр, — а с другой стороны, мне осталось жить около трёх лет. Что можно сделать за такой короткий срок для страны и для народа, её населяющего?

При обследовании у Александра Третьего диагностировал нефрит. (Нефрит — это воспаление почек. Патология может поражать сосуды, систему канальцев и чашечно-лоханочную систему почки). В те времена лечить это заболевание не умели, поэтому шансов восстановить функцию почек было один на миллион. И врачи понимали, что императору долго не прожить.

— Ты прав, Саша! — также тихо ответил я. — За столь короткий срок даже такому человеку, как ты, то есть наделённому практически неограниченной властью и полномочиями, довольно сложно провести в жизнь те преобразования, которые обычный народ воспринял бы на «ура». Да, я опять говорю о простых людях, а не о власть предержащих, поскольку именно простой народ довольно легко можно поднять на вооружённое восстание, если он, этот народ, живёт хреново и не видит в своём царе-батюшке ни защитника, ни того, кто мог бы о нём заботиться. Сможет ли после тебя сделать что-то полезное для России твой сын Николай? Мне кажется, что ответ ты уже знаешь. Он и в моей-то реальности не хотел брать на себя бремя ответственности за самую большую страну в мире, а сейчас тем более не желает этого.

— Очень интересно! — усмехнулся монарх. — Я имею в виду твою последнюю фразу. Это почему же Ники именно сейчас, как ты выразился, «тем более не желает этого»?

— Так все эти перемены с цесаревичем объясняет известная каждому человеку пословица: «с кем поведёшься, от того и наберёшься»! — засмеялся я. — Сергей Николаевич Лешанов, да будет тебе известно, тоже никогда не стремился к власти. И не смотри так на меня! Ты и сам прекрасно знаешь, что далеко не все желают быть командирами, директорами, начальниками и прочими монархами.

— Начальниками и прочими монархами, — с улыбкой повторил император и задал новый вопрос, — если я правильно понял, то цесаревич от тебя набрался вольнодумства, как бродячий пёс блох?