Евгений Соколов – Леший-6. Портал (страница 2)
Да, к концу XIX века Франция, уже чувствующая себя чуть ли не хозяйкой в Алжире и Тунисе, решила, что неплохо было бы добавить в коллекцию ещё одну североафриканскую страну. Марокко казалось идеальным вариантом: стратегически удобно расположено, и, самое главное, чужое. А если что-то чужое, почему бы не сделать это своим?
Франция создала агентурную сеть, которая вовсю «помогала» султану управлять страной, а на деле — просто контролировала происходящее изнутри. Дальше — больше. Марокканские кризисы 1905 и 1911 годов стали отличным поводом для Франции сделать грустное лицо и сказать: «Ну что же, нам придётся вмешаться ради стабильности». В 1912 году султан Абд аль-Хафид подписал Фесский договор, фактически передавший Франции контроль над страной.
Французы сразу же занялись «наведением порядка» — взяли под свой контроль финансы, оборону, внешнюю политику и ещё кучу других важных дел. Султану оставили что-то вроде должности хранителя трона — с титулом, но без настоящей власти. Так в моей родной реальности Марокко оказалось в «ласковых» руках протектората — на целых 44 года, до обретения независимости в 1956 году.
Я вспомнил и о наполеоновском нашествии 1812 года — том самом, когда французы, обожавшие рассуждать о свободе, братстве и равенстве, пришли топтать чужую землю сапогами. Потом была Крымская война, где они бодро примкнули к англичанам, словно к старым приятелям по вредительству.
А чего стоят интриги французов на Балканах, постоянное подзуживание турок против России, да и колониальные фокусы как в Африке в целом, так и в Марокко в частности?
В памяти всплыли и прочие проделки галльских гениев интриг — от тонких дипломатических манёвров до откровенных пакостей, которые они щедро подносили моей стране на протяжении веков. И всё это, разумеется, делалось во имя великой французской миссии, но, конечно же, во вред России.
Я даже усмехнулся про себя, поскольку в голове мелькнула забавная мысль. Это в моей родной реальности французы взяли под свой «ласковый» протекторат эту североафриканскую страну, да ещё и перенесли столицу Марокко в другой город.
Но большой вопрос — как оно сложится теперь, когда Россией правит император Александр Третий, имеющий среди своих друзей Серёгу Лешанова. А ещё из истории моего родного мира известно, что султан Марокко Хасан Первый скончался от болезни в 1894 году в возрасте 58 лет.
Но что, если загадочный русский шаман явится пред ясны очи этого монарха накануне его кончины и чуть подлечит его? Ведь наверняка после этого благодарный правитель Марокко ещё больше пожелает дружить с далёкой Россией, а мы, конечно же, ответим ему взаимностью! А раз так, то далеко не факт, что в данной реальности французы будут иметь такое же влияние на Марокко, как это случилось в моём родном мире. Впрочем, я чуть отвлёкся от повествования основных событий...
С разрешения правителя этой страны наш учёный-архивариус участвовал в первых экспедициях, которые были отправлены в обнаруженный им подземный город. Только самые проверенные и надёжные офицеры из личной гвардии Хасана Первого спускались вниз через потайной люк в одной из мечетей — ход, который столетиями скрывали глинобитные слои и тишина.
Люди султана тщательно обследовали одно подземное помещение за другим. Вскоре выяснилось, что каменные залы и запечатанные двери вели к сокровищнице, где пыль тысячелетий укрывала сундуки с золочёной чеканкой, кувшины с самоцветами и древние артефакты, ценность которых была выше золота. Разумеется, все эти изыскания хранились в строжайшей тайне, дабы избежать толков, домыслов и недостойных слухов среди простого люда.
Султан был потрясён этим открытием. Семёна Михайловича Воронцова снова пригласили ко двору, и в торжественной обстановке ему была вручена награда — знак ордена и титул муджтагира, неофициальный статус «гостя короны», сопровождаемый пожизненной рентой и земельным наделом.
А кроме того по велению Хасана Первого в непосредственной близости от библиотеки был куплен и передан в собственность Семёну Воронцову довольно приличный особняк — ну да, для того, чтобы великий русский учёный-архивариус не тратил своё драгоценное время как на дорогу к месту своей работы, так и на обратный путь.
В свою очередь российский монарх даровал Воронцову дворянский титул, заодно пожаловав ему личный герб с изображением золотого ключа, обрамлённого надписью, начертанной таинственными письменами — знаком доступа к великим тайнам былых времён.
Конечно же, император России и султан Марокко обменялись письмами, в которых выражали друг другу величайшее почтение и готовность развивать торгово-экономические и культурные связи между двумя великими державами.
Следует сказать, что ко времени описываемых событий у Марокко и России не было дипломатических отношений в современном понимании этого термина. Зато вскоре после того, как Семён обнаружил под городом Фесом подземное сооружение в виде разветвлённой сети коридоров и залов, было учреждено Генеральное консульство Российской империи в приморском городе Танжере.
И нужно отметить, что данное дипломатическое событие произошло на несколько лет раньше, нежели в моей родной реальности. Вот так русский учёный-архивариус, раскрывший миру одну из древнейших тайн Магриба, стал своеобразным мостом дружбы между двумя империями...
Семён продолжал свой рассказ, а я встал с кресла, подошёл к столу и полистал древний трактат. Два десятка листов пергамента были аккуратно зашиты в красивый мягкий кожаный переплёт, и всё это могло сворачиваться в тубус с последующим размещением на хранение в ту самую фарфоровую ёмкость, формы которой напоминали довольно большой цилиндр.
На некоторых листах пергамента были нанесены какие-то иероглифы, вот об этом сейчас и вещал мне архивариус Сёма. Ещё на двух листах была изображена карта. На ней довольно чётко просматривались Каспийское и Чёрное моря, между которыми тянулась цепь Кавказских гор. Чуть выше и правее выделялись Уральские горы. В некоторых местах карты были отмечены основные вершины этих хребтов.
На других листах я увидел ровные ряды многочисленных точек. Скорее всего в них тоже было сокрыто какое-то зашифрованное сообщение, и мысли Семёна подтвердили моё предположение. К сожалению наш учёный-архивариус пока не знал, с какой стороны подойти к разгадке этой тайны.
А ещё неизвестные создатели древнего манускрипта почему-то решили показать среди прочего чертёж обычного колеса телеги. Ни у меня, ни у Михалыча не было сомнений в том, что сделали они это неспроста — наверняка это колесо каким-то образом было связано с теми загадочными письменами, представленными в виде иероглифов и многочисленных точек на большинстве листов пергамента.
Вспомнил, как однажды прочитал небольшую статью, в которой рассказывалось о том, что такое пергамент, как его изготавливали и для чего использовали, и теперь я знал, что это действительно уникальный материал, на котором писались старинные манускрипты, трактаты, хроники и даже священные тексты.
Пергамент был долговечнее папируса и не боялся влаги, поэтому его использовали для богослужебных книг, философских трактатов, царских указов, хроник и летописей. Один из самых известных примеров — Синайский кодекс (IV век) и Манускрипты Мёртвого моря (I век до нашей эры).
Так вот, пергамент — это специально обработанная кожа животных (чаще всего овцы, козы или телёнка), предназначенная для письма. Это не то же самое, что кожа как таковая: пергамент был невероятно тонким, гибким и прочным. И этому способствовала довольно непростая технология изготовления пергамента.
Сначала кожу вымачивали в воде с известью — чтобы удалить шерсть и остатки мяса. После этого кожу натягивали на деревянную раму с помощью шнуров, закреплённых по краям, затем специальным ножом счищали верхний слой, делая её ровной и гладкой. Наконец материал сушили под натяжением, чтобы он не сморщился, и в завершение поверхность отбеливали мелом и шлифовали пемзой.
Форматы (размеры) манускриптов варьировались от карманных молитвенников до огромных фолиантов размером с газету. Следует также отметить, что писали по пергаменту как обычным гусиным пером, так и тростником или металлическим наконечником.
Чернила делали на основе железа и галловых орешков, в результате такие чернила были очень стойкими, почти вечными. Заголовки или важные абзацы выделялись киноварью (ярко-красным) и даже золотом.
(Киноварь — минерал красного цвета (сернистая ртуть), сырьё для получения ртути, а также краска из этого минерала).
И конечно же, использование пергамента было очень дорогим удовольствием, ведь изготовление одного листа занимало много времени и труда. А на один пергаментный свиток могло уйти до 100 шкур телят!
Впрочем, вернёмся от исторического экскурса на очень увлекательную тему, что такое пергамент, как его изготавливали и для чего использовали, к нашим баранам, то бишь к лежащему на столе древнему манускрипту.
Размер каждого его листа соответствовал современному (в моей родной реальности) формату А1, то есть стандартному размеру бумаги, равному 594 × 841 миллиметр. Причём отличие составляло буквально несколько миллиметров!