Евгений Соколов – Леший-6. Портал (страница 1)
Леший-6. Портал
Глава 1
В самом сердце Феса — одного из четырёх имперских городов Марокко и крупнейшего на севере Африки центра исламской культуры и образования — возвышается величественное здание библиотеки Аль-Карауин, одной из старейших действующих библиотек мира. Её белоснежные стены сочетаются с изящными арками, покрытыми резьбой, словно кружево, а зелёная черепичная крыша мерцает под солнцем, напоминая о духовном наследии ислама. Внутренний двор вымощен мрамором, отражающим свет, а тонкие колонны поддерживают изысканные деревянные своды, искусно инкрустированные кедром и арабской каллиграфией.
В тишине библиотеки располагаются залы с высокими потолками и стеллажами, уходящими под самый свод. В одной из комнат, скрытой за резной дверью, обустроен уединённый кабинет. Здесь — массивный стол из туарегского красного дерева, несколько старинных кресел с бархатной обивкой и изогнутыми подлокотниками.
Тяжёлые шторы мягко приглушают дневной свет, погружая это помещение в атмосферу тишины и размышлений. На стенах — гобелены в песочно-охристых тонах, а воздух наполнен тонким ароматом старой бумаги и воска. Вот сюда я и телепортировался из кабинета датского короля, нарушив тем самым неспешное течение времени, атмосферу уединения и покоя.
Бывший министр бывшего британского правительства и уже бывший господин Сэмюэл, а с недавних пор подданный Российской империи, он же учёный-архивариус Семён Михайлович Воронцов сидел в одном из таких кресел, и перед ним на большом столе лежал какой-то древний манускрипт в аккуратном кожаном переплёте. Здесь же были разложены довольно большие листы бумаги, а чуть в стороне я увидел фарфоровую ёмкость, из мыслей Семёна было понятно, что в ней и хранился этот старинный трактат.
Увидев меня, молодой человек попытался встать и с почтительным поклоном поприветствовать своего благодетеля, непонятно каким образом оказавшемся в этом городе вообще и в его уединённом кабинете в частности. Но я сделал жест рукой, означающий, чтобы мой подопечный оставался на своём месте, более того, сам уселся в такое же кресло и с доброжелательной улыбкой произнёс:
— Привет, Михалыч! Что случилось и чем ты так взволнован? — задал я вопрос этому любителю покопаться в исторических архивах. — Понимаю, что ты не просто так оторвал меня от важнейших государственных дел, поэтому излагай всё коротко и по существу!
Ну да, перед тем, как мною был получен ментальный вызов от Семёна, я безликим духом пребывал в кабинете датского короля, слушал, о чём ведут умные речи Кристиан Девятый, император Александр Третий и цесаревич Николай, а сам размышлял о том, что было бы замечательно организовать хотя бы небольшой портальчик из моей родной реальности в их мир, в котором я оказался по воле каких-то высших сил. Вот тогда Марина и Светлана могли бы регулярно навещать своего супруга! А что, разве это не важнейшее из всех государственных дел?
Михалыч, он же Сёма облегчённо вздохнул, окинул взглядом разложенные на столе листы бумаги, посмотрел на фарфоровую ёмкость и даже чуть погладил старинный манускрипт, а потом взволнованным голосом начал свой доклад:
— Господин Лешанов!
Произнеся эти два слова, Семён запнулся и виновато посмотрел на меня. Ну да, он тут же вспомнил мои слова по поводу того, как нужно вести себя при разговоре с этим загадочным русским. Действительно, ещё во время нашей первой встречи я порекомендовал ему обращаться ко мне по-простому — Сергей Николаевич, без всяких там мистер, сэр, господин или товарищ. А ещё сказал своему подопечному буквально следующее:
— Запомни, Сёма, впредь при общении со мной избегай всех этих глупостей с поклонами, реверансами и прочим словоблудием, поскольку парень я простой, и всё это мне абсолютно без надобности. Тем не менее, не советую со мной юлить, а тем паче выполнять возложенные на тебя обязанности спустя рукава — обматерю так, что мало не покажется, да ещё и уши свернутся в трубочку.
— Извините, Сергей Николаевич, я всё никак не привыкну к вашей манере вести светские беседы, — тихо произнёс Семён, а потом более громко добавил, указывая на стол и разложенные на нём документы, — отправляя меня в Марокко, вы сказали, чтобы при работе со старинными манускриптами я обращал внимание на рукописи, в которых говорится о богах, пришедших с небес. Сразу скажу, что в древнем трактате, хранившемся в этой фарфоровой ёмкости специальной формы, я пока не нашёл слов о каких-либо богах, разъезжающих по небесам на своих колесницах, поэтому не стал сразу звать вас на помощь. Зато попытался расшифровать то, что здесь написано. Это оказалось очень непростым делом, поскольку текст отображён иероглифами, не имеющими ничего общего с египетскими, китайскими, японскими, корейскими, вьетнамскими и даже мезоамериканскими иероглифами, которыми пользовались ацтеки, майя и некоторые другие народы Центральной Америки.
Конечно же, я прочитал мысли своего подопечного, поэтому уже знал, что он мне сейчас расскажет, но не стал его прерывать, давая Семёну возможность высказаться. И пока он с чуть заметной ноткой гордости рассказывал о том, как ему удалось расшифровать текст, написанный загадочными иероглифами, я разглядывал этот древний манускрипт, а также фарфоровую ёмкость со специальной крышкой, плотно закрывающей бесценный древний трактат.
Благодаря таким предосторожностям ни мыши, ни тараканы, ни даже муравьи не могли проникнуть внутрь этой защитной оболочки, чтобы погрызть её содержимое. И снова я размышлял о сюрпризах, которые иногда подкидывает нам капризная дама по имени Судьба...
Чуть менее года назад русский учёный-архивариус Семён Михайлович Воронцов прибыл в город Фес с письмом от самого императора Александра Третьего. Это послание, скреплённое золотой печатью российского монарха и обращённое к султану Марокко Хасану Первому, открывало двери, которые веками оставались закрытыми для иноверцев, давало доступ ко всем хранилищам старинной библиотеки, включая самые сокровенные, куда не входила даже местная знать.
Да, Семён получил редкую привилегию, ведь его рабочий кабинет находился в заднем крыле этого величественного здания — просторная комната с витражным окном, массивным столом из червонного дерева, старинными креслами и, конечно же, полками, уставленными многочисленными манускриптами на берберском, арабском, иврите и латыни. Кстати, стараниями Лешего его подопечный в совершенстве владел этими, а также многими другими языками, что, конечно же, оказалось очень полезным в работе учёного-архивариуса.
А буквально три месяца назад, перебирая старинные свитки, Семён наткнулся на древнюю кожаную папку без каких-либо опознавательных знаков. Внутри обнаружился хрупкий пергамент, испещрённый странными символами и аккуратными чертежами.
Дни и ночи провёл учёный-архивариус за расшифровкой этого манускрипта, пока наконец не понял: это карта величественного подземного сооружения — разветвлённой сети коридоров и залов, скрытых под славным городом Фесом.
Текст намекал на то, что все эти тоннели, помещения и потайные ниши использовались во времена альморавидов, возможно, даже ранее — как тайный путь в сторону побережья Средиземного моря и как хранилище ценностей династий, которые сменяли друг друга.
Каменные стены подземелий, выложенные гладким базальтом и мрамором, отражали свет фонарей, и, по словам древнего автора, сухость воздуха сохраняла содержимое помещений в первозданном виде.
(Эпоха Альморавидов — это период в истории Северной Африки и Аль-Андалуса (мусульманской Испании) с середины XI до середины XII века. Альморавиды, берберская династия, сформировалась из религиозного движения, зародившегося в Западной Сахаре.)
Нет, в том трактате не было и намёка на какие-то божественные воздушные колесницы, тем не менее, мой подопечный сразу же отправил мне ментальный вызов, и после того, как я предстал пред ним, Семён объяснил причину, по которой он меня побеспокоил.
В тот же день я проинформировал российского императора, а заодно и цесаревича об этом открытии, даже показал им чертежи всех этих подземных сооружений под марокканским городом Фесом.
В итоге на самом высоком уровне было принято решение о том, чтобы русский учёный-архивариус испросил аудиенции у правителя Марокко для важного сообщения. И вскоре Семён Михайлович Воронцов на чистейшем арабском языке докладывал султану Хасану Первому об этом сенсационном открытии.
Следует отметить, что в описываемый период времени столицей Марокко как раз и был город Фес. А вот после установления французского протектората в 1912 году столица была перенесена в город Рабат и находится там по настоящее время. Впрочем, это относится к моей родной реальности, а в нынешнем мире Александра Третьего очень многое идёт совсем иначе, и как там оно сложится с тем же французским протекторатом над Марокко вообще и со столичным градом в частности — тот ещё вопрос.
Пожалуй, есть смысл вспомнить предысторию данного события и поведать читателю о французской колонизации Марокко, то есть о том, как эти «цивилизаторы» пришли в Аль-Магриб в гости и остались там на полстолетия.
В начале XX века Франция, уставшая от собственных проблем, решила найти себе «новый фронт работы» — желательно, с тёплым климатом (ну да, поход в холодную Россию их больше не прельщал). Так Марокко попало в поле её колониального зрения.