Евгений Соколов – Леший 3 (страница 48)

Я протянул старику дорогой портсигар, он ещё колебался несколько секунд, но потом аккуратно взял его из моих рук, причём постарался сделать это очень осторожно, чтобы не прикоснуться ко мне. И поступил он так не потому, что боялся дотронуться к стоявшему перед ним то ли волшебнику, то ли самому господину Воланду, а лишь по той причине, что не хотел случайным прикосновением испачкать мне руку, поскольку понимал — сам он давно не мыт и неопрятен.

И снова мысли! Мысли этого человека и его память поразили меня. И никакой он не старик! Всего-то 56 лет, но злая судьба подкосила мужика, хотя он и старался изо всех сил противостоять ей. Когда-то очень успешный инженер, он довольно быстро продвигался по служебной лестнице, причём без всякого блата, и в итоге занял пост главного инженера на одном из больших заводов столицы. И всё бы ничего, но одна за другой случились трагедии в его семье. Сначала погибла дочь с зятем — пьяный водитель выехал на тротуар и убил молодого человека и его беременную жену. А через год так и не смогла вынести горя мать погибшей женщины и жена Виктора (так звать этого бородатого старика), врачи поставили ей неутешительный диагноз. Главный инженер большого завода получал приличную зарплату, и она вся уходила не лечение любимого человека.

Но денег не хватало, а здоровье той, кто остался дня Виктора единственным во всём мире близким человеком, становилось всё хуже и хуже. Не раздумывая, он продал квартиру и перевёз больную жену в коммуналку. Зато появились немалые деньги, которые тоже были брошены на лучших докторов и самые дорогие лекарства. Всё оказалось тщетным — ещё через полгода его Валюша покинула мир людей. После похорон жены Виктор понял, что и ему незачем оставаться в этом злом мире. Он сам написал заявление об увольнении с работы, а потом ушёл в запой, надеясь тем самым приблизить тот долгожданный миг, когда и он уйдёт вслед за дочерью и женой, чтобы там, в лучшем мире, навсегда соединиться с ними.

По всей видимости, от своих родителей он унаследовал крепкое здоровье, поэтому ежедневные пьянки и запои очень медленно делали своё дело — он по-прежнему был жив и даже более-менее здоров, хотя и быстро превратился в того старика, который сейчас стоял передо мной. Все эти мысли из его памяти стремительно пролетели в моём сознании. И прямо сейчас, глядя на подаренный ему загадочным человеком портсигар, Виктор мысленно произнёс фразу:

— Смотри, Валюша, сам Воланд подарил мне этот дорогущий, а самое главное, волшебный портсигар, и теперь я уже не сомневаюсь в том, что скоро увижу тебя.

Ещё раз «услышав» в мыслях этого человека имя Валюша, я чуть не вздрогнул, вспомнил замечательные стихи, написанные поэтессой Ириной Самариной.

Толпились люди возле входа в рай

И верили, что есть места по блату.

Вдруг ангел, посмотрев куда-то вдаль,

Сказал: 'Вот он действительно богатый.

Без очереди мы его возьмём.

Прошу вас расступиться, дать дорогу.

Он наконец-то в свой вернётся дом.

Он так давно просил об этом Бога'

И начала толпа протестовать.

Они немало накопили тоже.

Кто предлагал свой дом взамен отдать.

Кто говорил: «Возьми машину, Боже…»

Но подошёл к двери седой старик

В обшарпанном плаще. В толпе вопросы:

'Так кто богат? Вот этот вот мужик,

У входа в рай стрелявший папиросы?

Он в жизни ничего не накопил!

Бедняк, что никому давно не нужен…'

Но ангел эту речь остановил:

'Богатством мы в раю считаем душу!

В его глазах я вижу доброту

И смех детей, и внуков появленье.

Он на работе молча спину гнул,

Чтоб дома было счастье и веселье.

Ухаживал за женщиной своей,

Которая болела сильно очень.

А позже он, к несчастью, овдовел.

И пил, не просыхая, дни и ночи.

Кормил котов бездомных и собак.

Бродил по лужам, боль не принимая.

И он хотел попасть скорее в ад…

Но у него билет один — до рая.

Он за жены леченье всё отдал,

Когда в беде все люди отвернулись…

И в тот же миг богатым самым стал!

Был украшеньем ваших серых улиц.

И всё, что он у Господа просил,

Чтоб небеса однажды посветлели.

Невестку с сыном кто-то пьяный сбил…

Он в прошлом был так счастлив, в самом деле!'

Молчали люди возле входа в рай…

Там шёл старик, ромашки сжав руками.

Шептал в слезах: 'Встречай, Валюша, Валь!

Я ж обещал прийти в твой рай с цветами'

В самом деле, строки этого стихотворения берут за душу и написаны как раз о стоявшем передо мною старике. Впрочем, я уже говорил — вовсе он и не старик, и скорее всего поживёт ещё, да и потрудится на благо нашего Отечества.

— Ты вот что, Виктор Кириллович, — обратился я к бывшему главному инженеру, — тут у меня нарисовалось очень срочное дело, поэтому подожди пару минут, никуда не уходи, и чуть позже мы с тобой поговорим за жизнь. А пока я обещаю тебе, что сделаю всё от меня зависящее, чтобы найти ТАМ твою Валюшу и после этого передам тебе от неё привет, а заодно постараюсь организовать несколько картинок с её изображением.

Конечно же, мои слова ввели его в ступор, но я уже не обращал на это внимания, потому что занялся сидящей в 15 метрах от нас нищенкой. Убедившись в том, что поблизости нет ненужных свидетелей, я обернул её защитным полем и, открыв портал прямо в ванную комнату нашей квартиры, переместил туда «старушку», а после этого обратился к Марине и Светлане:

— Вы очень хотели отмыть эту бабушку? Вот и флаг вам в руки! Как видите, она уже ждёт своих банщиц и готова к водным процедурам. Отправляйтесь следом за ней и занимайтесь этим любимым делом. А я тут немножко пообщаюсь с таким же интеллигентным и чистеньким старичком, как и ваша старушка, а чуть позже займёмся её лечением. И не переживайте по поводу целого букета экзотических болячек, имеющихся у этой «бабули» — вы прекрасно знаете, что к вам ничего из вышеперечисленного не пристанет.

Девчата чуть замешкались, поскольку их мысли выражали некоторую неуверенность в готовности побыть в роли банщиц, но я придал им небольшое ускорение ласковым волшебным пенделем, и они тут же оказались в ванной, после чего я закрыл портал и повернулся к бородатому деду.

— Ну что, Виктор Кириллович, поговорим? — обратился я к стоявшему в ступоре человеку, сначала получившему от таинственного незнакомца дорогой портсигар с желанными папиросами, а теперь ещё и ставшему свидетелем перемещения сквозь пространственный портал грязной старушки и двух холёных девиц.

— Отчего же не поговорить, — наконец хриплым голосом ответил старик, — и если позволите, уважаемый господин… извините, не знаю, кто вы и как к вам обращаться, хотел бы задать несколько вопросов.

— Звать меня Сергеем Николаевичем, — ответил я, затем улыбнулся и добавил, — и никакой я не Воланд, так что можешь не переживать по поводу чертовщины. И давай уже оба перейдём на «ты».

Я протянул бывшему главному инженеру руку для пожатия, он сначала вопросительно глянул на меня, потом скептически осмотрел свою морщинистую грязную ладонь и пальцы с неухоженными ногтями, но увидев, что я одобрительно кивнул, ответил крепким рукопожатием.

— Вот и славно! Кстати, Виктор Кириллович, подойди к этому зеркалу и посмотри на себя, — обратился я к нему, указав на большое зеркало, закреплённое на стене подземного перехода.

Старик с недоверием бросил взгляд на зеркало, которого минуту назад здесь и в помине не было, и он это точно знал, потом посмотрел на меня, но ничего не сказав, осторожно подошёл к зеркалу и посмотрел на своё отражение. Несколько минут мужчина разглядывал себя, поворачиваясь то одним боком, то другим, поднимал руки, смотрел на них, трогал своё лицо. Редкие прохожие шли мимо, не обращая на него внимания — ну, смотрится человек в зеркало, чему тут удивляться, ведь многие так делают. Наконец-то, убедившись в том, что в зеркале он видит самого себя, а не какого-то чужого человека, Виктор Кириллович повернулся ко мне и с улыбкой произнёс:

— Как ты и рекомендовал, Сергей Николаевич, я не стану употреблять слово «чертовщина». Но уверен, что без волшебства здесь точно не обошлось.

— Волшебство, колдовство, или какие-то инопланетные технологии — не столь важно, — весело ответил я, — главное, что сейчас ты выглядишь так, что нас обоих пустят в приличный ресторан. Вот там мы сможем выпить за знакомство, хорошо закусить, а заодно и поговорить о делах наших скорбных. Не возражаешь?

— Чудеса, да и только! — выразил своё мнение Виктор. — Выпить и поесть в ресторане! Уже и не помню, когда последний раз бывал в таких заведениях. Скажу откровенно — денег у меня нет даже для посещения придорожной забегаловки, не говоря уже о приличном ресторане, но, как я понимаю, у тебя с этим нет проблем.

Он достал из кармана дорогого пальто портсигар, ещё раз с улыбкой посмотрел на него и добавил: