Евгений Соколов – Леший 3 (страница 47)

— Если пожелаете что-то поменять в стиле, — заявил я дамам, — ну, там налысо оболванить голову, или цветной ирокез устроить на ней, не стесняйтесь, говорите, и я без промедления всё организую. Даже самому интересно будет посмотреть на подобный ужас!

Марина со Светланой тогда лишь посмеялись, но их эксперименты над своей внешностью не стали заходить настолько далеко. Зато девчата не раз выносили мне благодарность за тот волшебный подарок, которым они пользуются до сих пор. Ну а что, я думаю, все женщины согласятся с тем, что это очень удобно, когда в любое время дня и ночи внешний вид дамы отвечает лучшим образцам с обложек модных журналов. И если необходимо срочно собраться и выйти в свет, то уже не нужно тратить время на макияж и прочую подобную ерунду, а остаётся лишь выбрать одежду по сезону и пригодную для того или иного случая. Вот как раз этим мои дамы и занялись после того, как я, продолжая сидеть в кресле, перенёс выходную рамку портала в гостиную нашего дома, а они разбежались по своим спальням.

В этот раз на сборы у них ушло удивительно мало времени — через каких-то четверть часа Марина и Света, одетые в шикарные норковые шубки, появились передо мной и тут же начали возмущаться тем, что их мужчина до сих пор не оделся должным образом.

— И чем вам не нравится мой костюм? — с улыбкой поинтересовался я. — Между прочим, вы же и рекомендовали мне купить его в одном из крутых магазинов Парижа! Смотрите, всё отглажено, нет ни одного пятнышка.

Милый, между прочим, мы отправляемся в зимнюю Москву, — просветила меня Светлана, — и шляться в такую погоду по улицам столицы без пальто или куртки просто неприлично. Да, мы знаем, что тебе не холодно даже на Северном полюсе, но прохожие этого не знают, а поэтому давай не будем делать так, чтобы они, глядя на тебя, крутили пальцем у виска. Одень шапку и какую-нибудь приличную куртку, да пошли уже гулять. Вечно приходится тебя ждать!

Девчата засмеялись своей шутке, а я лишь улыбнулся и открыл односторонний портал в тихую улочку Москвы недалеко от центра. Убедившись в том, что рядом нет ни прохожих, ни камер видеонаблюдения, я прошёл сквозь рамку портала и предложил Марине и Светлане проследовать за собой, что они без промедления и сделали. Ну да, попутно материализовал на своих плечах дублёнку, так что теперь и я был одет по сезону. А потом дамы взяли меня под руки, и мы отправились гулять по улицам столицы.

Всем известно, что зимой день короче, чем летом, вот и сейчас, несмотря на ясную погоду, солнце приближалось к закату, и его лучи касались лишь верхних этажей высоких зданий. Тем не менее, нам встречалось немало праздношатающихся, решивших, как и мы, прогуляться по вечерней Москве. Вот и Светлана с Мариной вертели своими прелестными головками, наперебой предлагая друг другу обратить взор то на какое-то историческое здание, то на памятник известной личности.

Прошёл час с начала нашей прогулки, и я уже начал сожалеть, что подкачал своим дамам слишком много жизненной энергии. Они, не чувствуя усталости, готовы были бродить по тротуарам ещё довольно долго, но потом вспомнили о своём желании покататься в метро. Мы дошли до ближайшей станции, спустились по эскалатору, полюбовались архитектурой великого подземного сооружения, затем сели в вагон и решили проехаться до конечной станции.

Вот там-то и произошли не запланированные нашей экскурсией события. Сначала, выходя из подземки на поверхность земли, Марина обратила внимание на нищенку, сидящую прямо на бетонном полу и просящую милостыню. Мне показалось странной такая картина, поскольку я слышал, что столичная власть давно решила этот вопрос. Но понятно, что полиция не может быть одновременно во всех местах, и вот эта попрошайка воспользовалась тем, что в данный момент её никто не прогнал с этого места.

Нужно сказать, что людей вокруг не было, и в побитой эмалированной кружке, стоящей перед нищенкой, не наблюдалось хотя бы мало-мальского подаяния. Неопрятная женщина неопределённого возраста, одетая в какие-то старые лохмотья, молча сидела на корточках и отрешённо смотрела перед собой. Её мысли? Да сто лет они мне не нужды! Но деваться некуда, ибо какие-то высшие силы дали мне способность читать мысли людей, а недавно Илья внёс некоторые изменения в моё сознание, и теперь я могу сканировать мысли и память людей, удалённых от меня на расстояние до ста метров, причём не всех подряд, а по своему усмотрению, то есть выборочно из толпы. Во время сегодняшней прогулки по Москве я даже потренировался в этом деле, и теперь могу без проблем отключать эту, в общем-то, полезную суперспособность. В самом деле, зачем мне знать мысли огромного количества пассажиров метро? А вот когда мы оказались на конечной станции, то здесь народу было очень мало, поэтому я опять включил прежний режим для своей способности читать мысли людей, вот сразу и получил доступ к памяти нищенки.

— Серёженька, помоги этой старушке! — с мольбой в голосе произнесла Света. — Сделай так, чтобы у неё был свой угол и чтобы ей больше не пришлось просить милостыню. Ты можешь, ведь ты добрый волшебник!

— Да, любимый! — поддержала подругу Марина. — Помоги бабушке, а потом отправимся домой. Мы знаем, что тебе давно уже надоела эта прогулка, вот после такого доброго дела и поедем к себе.

— Никакой я не добрый волшебник! Я злой колдун! — строгим голосом ответил я. — А этой старушке (так кажется, Света, ты её назвала) всего 37 лет от роду. Два года назад она бросила своего мужа и дочку, чтобы уехать с любовником и начать новую, как ей казалось, сказочную жизнь. Но сказка продолжалась недолго — деньги, которые она прихватила из семьи, любовник быстро промотал, а после этого бросил свою возлюбленную. Вот с тех пор дама и покатилась по наклонной, да ещё и пустилась во все тяжкие. Сейчас у этой «старушки» отсутствуют почти все зубы, зато она имеет кучу экзотических болячек — гонорея, сифилис, спид, туберкулёз, алкоголизм, и всё это привело к кахексии, говоря понятным для вас языком, это одна из форм сильного истощения организма. И я очень удивлён, что она не начала курить и не стала наркоманкой. Но в любом случае жить Наталье, так звать эту опустившуюся женщину, осталось не более полугода.

Дамы несколько секунд с недоверием смотрели на «бабушку», которой по словам их султана было всего 37 лет от роду, затем переглянулись между собой и с мольбой в голосе опять обратились ко мне.

— Вот видишь, милый, значит ещё не всё потеряно! — посмотрела мне в глаза Светлана. — Ведь ты сам только что сказал, что она не начала курить и не стала наркоманкой. Пожалуйста, помоги Наташе, мы очень просим тебя!

— Ты только вылечи эту женщину, а мы её отмоем и откормим! — заверила меня Марина. — И не будет у неё этой, как ты назвал ту страшную болезнь? Ага, вот — кахексии.

Глава 19

Мы стояли примерно в 15 метрах от нищенки, не обращавшей на нас никакого внимания. Мои дамы с двух сторон ластились ко мне и умоляли помочь абсолютно незнакомой им женщине, сознательно пошедшей на преступление против своей семьи и в итоге получившей то, что она и заслужила. Я хотел было спросить у Светы и Марины, где это они собираются откармливать нищенку, но не успел этого сделать, так как увидел приближающегося к нам шаркающей походкой бородатого старика, одетого в засаленную помятую куртку, а на голове у него была не менее древняя солдатская шапка. Поравнявшись с нами старик хриплым голосом обратился ко мне:

— Молодой человек, угостите, пожалуйста, папироской.

— Вы какие предпочитаете? — усмехнувшись спросил я, вспомнив диалог между поэтом Бездомный и господином Воландом из бессмертного творения Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита»…

'— А у вас разные, что ли есть? — мрачно спросил поэт, у которого папиросы кончились.

— Какие предпочитаете? — повторил неизвестный.

— Ну, «Нашу марку», — злобно ответил Бездомный.

Незнакомец немедленно вытащил из кармана портсигар и предложил его Бездомному:

— «Наша марка».

И редактора и поэта не столько поразило то, что нашлась в портсигаре именно «Наша марка», сколько сам портсигар. Он был громадных размеров, червонного золота, и на крышке его при открывании сверкнул синим и белым огнем бриллиантовый треугольник'…

Бородатый старик вздрогнул, вспомнив давно забытый фрагмент из когда-то прочитанного им романа, посмотрел на меня выцветшими глазами, криво усмехнулся и задал вопрос:

— А у вас разные, что ли есть?

Я не стал дальше повторять диалог героев только что упомянутого мною романа, а молча достал из кармана… да-да, точно такой же портсигар, и кто бы мог подумать, он был громадных размеров, червонного золота. Нажал на кнопку, крышка с мелодичным звоном открылась и взору просителя папирос предстало внутреннее содержимое этого ювелирного изделия. а на крышке его при открывании сверкнул синим и белым огнем бриллиантовый треугольник.

— «Наша марка» — предложил я старику.

Тот увидел аккуратные ряды папирос, а чтобы не возникало сомнений, на каждой папиросе можно было прочитать это название. Дед замер от неожиданности, но быстро взял себя в руки и тихо произнёс:

— Фантастика!

— Нет, милейший! Никакая это не фантастика! — ответил я, глядя ему в глаза. — Это самое обычное колдовство! Забирайте портсигар вместе с вашими папиросами.