Евгений Смарт – Император Всея Руси, Однозначно. Книга 1 – Игры Богов. Части 1 – 6 (страница 9)
Я заметил, что её слова, обращённые, казалось бы, только ко мне, бальзамом льются через уши и на души других гостей. Даже граф Шувалов поддался гипнотическому очарованию Императрицы, и чуть покрывшиеся истоминой его глаза выдавали, с каким наслаждением он вкушает обычную на первый взгляд похлёбку.
– Из Вас, Императрица, вышел бы потрясающий маркетолог! – не удержался я, позабыв, что сказанная мной фраза не укладывалась в канву современной реальности. Пришлось добавить: – Подозреваю, любой ресторан готов будет отваливать Вам умопомрачительные гонорары за такие отзывы в меню или за публикацию Ваших описаний блюд в прессе. Вы не задумывались о карьере ресторанного критика?
Императрица Евгения обворожительно рассмеялась заливным заразительным смехом так, что все вокруг инстинктивно заулыбались, даже граф Шувалов поддался этому гипнотическому воздействию.
Однако я заметил, что сама Евгения предпочла совсем другое блюдо, на что и указал ей.
– О, Ваше Императорское Высочество! Не обращайте внимание, я больше питаюсь растительной пищей без употребления мясных изделий.
– Вы вегетарианка? – выпалил я и осёкся, не зная, известен ли этот термин в современную эпоху.
Однако Императрица Евгения меня удивила:
– Да! Вы совершенно правы! Я как раз приверженка Вегетарианского общества, пришедшего к нам из Великобритании ещё в Тысяча Восемьсот Сорок Седьмом году. Кстати, а знаете ли Вы, что вопреки заблуждениям "vegetarian" (вегетарианец) происходит не от английского "vegetable", означающего растение, овощ, а от латинского "vegetus", что переводится, как бодрый, свежий?
Она указала на своё блюдо:
– Это суп-пюре из свежего гороха. Обратите внимание, что блюдо разбавленно крепким бульоном-консоме с добавлением шиффонад. Это такие пхали или шарики, образованные совсем не из мяса, а из щавеля. А это веточки кервеля – французское растение наподобие Вашей русской петрушки.
Она очень эротично отправила ложечку с супом-пюре в свой обворожительный ротик, да так, что этому бы позавидовали лучшие кинематографисты моего времени из германских видео про сантехников. Все мужчины, разве что опять кроме её супруга, с затаённым дыханием сопровождали это действо. Когда же все выдохнули после предвкушения чего-то, она продолжила:
– А это Соус из Белого Вина, тархун-уксус, лук-шалот и тот же кервель, напомню, нечто среднее между французской петрушкой и борщевиком. Он покрыт сливочным маслом и посыпан рубленым кервелем и эстрагоном. Для Вас же подойдёт Суфле по-Королевски – курица размельчённая и запечённая в суфле на пару с душистыми грибами, которые называются трюфелями.
И тут ропот пробежал среди гостей. Все взоры собравшихся были обращены на входные двери.
Глава Одиннадцатая. Пир во имя чумы…
В распахнутые двери из кухни входила в Зал процессия под барабанную дробь и звуки фанфар. Еле слышно было постукивание церемониймейстеров для соблюдения порядка.
Чеканя шаг, в зал вошли королевские гвардейцы, словно награды на орденских подушечках они несли подносы с разными винами. На каждом было по несколько бутылок, но одной марки.
Главный Церемониймейстер пафосно объявлял каждый сорт, будто представлял собравшимся прибывающих важных персон. Гвардеец с подносом объявленного вина салютовал и подходил к определённому месту в Зале так, чтобы все могли видеть и заказать во время трапезы. Разносить должны были официанты, гвардейцы же потом весь вечер стояли, не шелохнувшись, держа поднос на согнутой и слегка отставленной руке. А длилось пиршество, как потом оказалось, аж восемь часов! Правда, и устроители этого не ожидали, поэтому смену гвардейцев вскоре организовали, но старались это делать невзначай. А зря, могли бы тоже устроить то ещё шоу, как при смене караула.
Итак, Церемониймейстер объявил первое представленное вино:
– Мадейра из Индии!
– Я что-то не понял, – вырвалось у меня. – Ладно, неважно, что Мадера, а не Мадейра, но почему из Индии?! Это вино же и делают на самой Мадейре под Португалией?
На удивление ответила Императрица Евгения:
– О! Это очень интересная история! Мадеру португальцы делали как обычное вино. Спросом особым оно не пользовалось, так себе винишко. Но однажды один очень богатый англичанин из Индии заказал себе партию этого дешёвого вина. Пока груз шёл к нему, он предусмотрительно скончался, а наследники наотрез отказались платить за это пойло, и оно отправилось обратно к португальцу, который из-за сорвавшейся сделки оказался на грани разорения!
Ничто не предвещало интересного финала истории, но никто не сводил взгляда с очаровательных губ Императрицы Евгении, кроме самого Императора Наполеона Третьего, что скучающе зевал и заглядывался совсем не на жену.
– Когда груз пришёл к отправителю, он готов был уже к самоубиению, но напоследок решил отравиться просроченным вином, которое так долго болталось в бочках под палящим солнцем.
Евгения сделала многозначительную паузу, обводя всех взглядом, и продолжила:
– Каково же было его изумление, когда он вскрыл первую бочку! Это было уже совершенно другое вино с необычайным вкусом! Путешествие, качка и палящее солнце преобразило его, и из гадкого утёнка оно превратилось в лебединую песню!
Все заворожённо слушали девушку, некоторые даже открыв рот.
Церемониймейстер дождался окончания рассказа хозяйки и продолжил:
– Херес Тысяча Восемьсот Двадцать Первого года!
О! Что такое "Херес", я знал! Испанцы называют его "Jerez" со звонким "з" на конце и ударением на последнем слоге. Мы, как и Немцы привыкли к глухому "с" на конце и ударением на первый слог. А англичане и вовсе произносят как "Шерри". И делают его только в местечке Херес из винограда сортов Паломино Фино (Palomino Fino), Педро Хименес (Pedro Ximenez) и Москатель (Moscatel). Но и тут Императрица Евгения нас поразила эксклюзивной информацией:
– В Тысяча Шестьсот Пятьдесят Седьмом году пираты Френсиса Дрейка из Британии напали на местечко Херес и захватили три тысячи бочек! Вино пришлось по душе у них на родине, и Англичане стали постоянно уже закупать его у Испанцев.
– А почему они сами не смогли делать такое же? – удивился Граф Шувалов.
– Всё очень просто! – Императрица словно ждала этот вопрос: – Земли Хереса имеют необычный белый цвет – альбариза. Но она ещё и уникальна по своим свойствам. Очень рыхлая, хорошо впитывает влагу и долго её удерживает. В зной почва твердеет и покрывается коркой, сохраняя влагу до четырёх метров!
Речи Евгении были удивительными и никак не соответствовали её образу сексапильной красотки, который она всячески поддерживала.
– А чем славен урожай именно Тысяча Восемьсот Двадцать Первого года? – неожиданно вступил в разговор Александр Адлерберг.
Императрица немного задумалась, но её прервал Олег, сидящий не по чину вместе с нами:
– А представьте ничем, если не считать, что именно в этом году поставщик Хереса семья Barbadillo и занялись этим делом. Но это не значит, что урожай был именно этого года! По технологии Солеро, когда старое вино воспитывает молодое.
– Это как же? – удивился граф Шувалов.
– Бочки с самым выдержанным вином помещают на землю, на "солеру", что переводится как "поверхность". Далее идёт ряд с более молодым вином, называемый "криадера". Дальше ещё ряды, всего не менее трёх. Когда приходит время разливать вино, мастер опорожняет нижние бочки на треть и доливает в них вино из второго ряда, из криадеры. А в те из верхних. Если раньше в нижнем ряду погреба когда-то и хранилось столетнее вино, то от него, наверняка, уже и кружки не осталось. Зато оно, вино, всегда будет неизменного вкуса и аромата!
Похоже было, что о вине Олег мог говорить часами, извергая такие глубинные познания, что после его лекций обязательно хотелось сразу вкусить сей чудный продукт. Я насчитал восемь видов вин, представленных гвардейцами. Объявили всего два, и про каждый нашлась забавная история. Не сомневаюсь, что и за остальными сортами скрываются не менее удивительные события, благодаря которым эти напитки попали в погреба ресторана.
То, что произошло далее, не предвидел, как я думаю, даже Олег, каким бы он ни был Вещим.
Глава Двенадцатая. Битва под "Homard à la parisienne"
Император Наполеон Третий не стал, как остальные вкушать суп, а, не увлечённый рассказами супруги, сразу перешёл к "Homard à la parisienne". Это нарезанный ломтиками лобстер, приготовленный в бульоне и глазированный заливным, с гарниром из помидоров, фаршированных македуином – салатом из овощей, заправленных смесью майонеза и бульона, украшенный нарезанным трюфелем. Либо Бонапарт был голодным, либо кусочек лобстера ему попался слишком больши́м, но он подавился деликатесом.