Евгений Синтезов – В пираты по объявлению, или Ничего личного, детка! (страница 17)

Всё пространство зала от пола до высоченного потолка заполняли фигуры… множество разных фигур, поменьше и побольше, по-разному одетые, но ни одной в скафандре. В воздухе неподвижно висели мумии – в костюмах и комбинезонах, платьях, юбках и шортиках с майками. Сотни, нет – тысячи черепов, обтянутых высохшей кожей, кости ног в ботинках и туфельках, в кистях портфели и сумочки. Некоторые мумии, в основном в платьях, прижимали к себе маленькие… В двух шагах передо мной невысоко над полом застыла маленькая мумия с косичками и с бантиками, в платьице, а костлявые ручки обхватили плюшевого медведя в смешных розовых штанах на лямках… это меня просто убило. Откуда здесь, так далеко от Земли, плюшевые медведи???

Я сделал эти два шага, коснулся ручек, и они распались серыми облачками праха. Схватил мишку, подумал ещё: «Пол тут тоже магнитный, удачно»… ну, надо мне было в тот момент о чём-нибудь подумать! Вот зачем я схватил этого медведя? Протянул его Фарту, – пусть пока побудет у тебя.

– Принято, – безэмоционально ответила она, пристегнув игрушку к карабину на поясе за лямку его штанов. – Отсюда можно проникнуть в серверную диспетчерской службы, отделения банков и охраняемое хранилище. Куда отправимся сначала?

– Я хочу знать, как это случилось! – попытался я ответить спокойным голосом.

– Что именно случилось? – робот попросила уточнений. Конечно, для неё-то ничего особенного.

– Как погибли все эти люди, – шок уступил место непонятной злости. Тогда я ещё не понимал на кого злюсь, знал только, что пассажиры вокзала, да и жители всей этой системы не умерли одномоментно, их убили.

– Тогда нам сначала в диспетчерскую, попробуем считать информацию, – бодренько отозвалась Фарту, – а потом можно в серверную, курочить оборудование.

Диспетчерская живо напомнила обычный земной офис – те же столы с мониторами, прорва с виду занятого народа на рабочих местах и полное отсутствие жизни в глазах. Грустная аналогия, у этих клерков не было глаз, просто обтянутые ломким пергаментом черепа. Я подошёл к одному, монитор на столе, уловив движение вблизи, засветился. Ловко, подумал я, даже мышку шевелить не надо, достаточно ворочаться, уснув на рабочем месте. Однако до чего ж местная техника дошла – трупы высушило, а всё ещё исправно работает. Впрочем, искать ответы на мониторах обычных клерков бессмысленно – они погибли так же, как и пассажиры, в полном неведении.

Мы прошли через офис к закрытой двери, по логике, начальственного кабинета. Дверь оказалась запертой, что придало уверенности, я вынес её с одного небрежного взмаха манипулятором. В просторном кабинете когда-то проходило последнее совещание, и закончилось оно, судя по всему, неудачно. Трупы в строгих деловых костюмах «сидели» за длинным «т»-образным столом, во главе которого над глубоким креслом зависла мумия босса. По положению тел я вновь убедился, что невесомость тут была не всегда, каким-то образом создавалось тяготение, и под его действием все эти люди в последние мгновения их жизней упали лицами на стол. Нетрудно было догадаться отчего – в височных костях черепов зияли дыры, рядом с остатками кистей рук висели пистолеты. Мы подошли к начальнику, монитор на его столе засветился. Фарту уверенно протянула к нему руку, «листнула», изображение сменилось, но я, естественно, ничего не разобрал в наборе неизвестных символов.

Вызвал Кэш, попросил связаться с Буханкой и передать ей видео. Возможно, она сможет распознать язык и что-то объяснить мне прямо сейчас. Через пару секунд меня вызвала Фара. – Что тебе объяснить, Сёма?

– Тут убили всех, тысячи трупов, кто это сделал?

– Это война. Начальник вокзала получил сведения об уничтожении флота и станций обороны, о массированном прорыве к планете, о тотальной бомбардировке поверхности…

Я уже начал догадываться, но она меня опередила, – тогда они заперлись в кабинете, босс дал команду пустить в вентиляцию угарный газ…

– И застрелился… лись… – пробормотал я растерянно. Действительно, что им ещё оставалось? Любоваться, как все эти люди будут долго пытаться выжить и всё равно погибнут? А так они просто угорели, уснули.

– Всё уяснил? – вопрос Фары вывел меня из задумчивости. – Тогда пусть Фарточка подключится к сети.

– Пусть, – мне стало интересно, как она будет это делать. – Фарту, подключайся.

Девушка взялась за монитор обеими ручками, легко оторвала и небрежно отбросила в сторону. Дыра в столе заискрила, Фарту отстегнула правую перчатку и отважно сунула туда пальчики! Вот постоянно забываю, что девушка у меня робот – не пальчики она туда сунула и сняла не только перчатку – из обрубка её руки торчал пучок гибких, шевелящихся щупалец, как связка отмычек. Через две-три секунды дроид доложила первые результаты. – Кодировку системы распознала, математика везде одинакова, но язык не определяется. Обнаружены файлы характерных форматов, предположительно, записи видео, аудио и текста. Запустить передачу файлов искину? Это займёт какое-то время.

Я снова вызвал Фару. – Мы тут взломали какую-то базу, скачать или ну её?

– Качайте, если делать больше нефиг, – отозвалась начальница с непонятной грустью. – Буханка хотя бы местное наречие подучит, будет переводить, если что.

– Качай. – Дал команду Фарту и приготовился скучать это «какое-то время». Разглядывал прозаседавшихся и думал, что со стороны босса было неосмотрительным разрешать подчинённым ношение оружия. С другой стороны, если бы пистолет был только у него, пришлось бы ему самому всех пристрелить, перед тем, как застрелиться самому. Или пустить пушку по рукам и лично контролировать выполнение своего последнего распоряжения. Наверное, начал бы с первых замов, потом перешёл к начальникам отделов, кадровика, вообще-то, первого – вопрос же кадровый. Но для того, чтоб контролировать, нужен ещё один пистолет, да и как-то неправильно принуждать к самоубийству по субординации – я б на его месте бюрократию разводить не стал и перестрелял бы всех сам. У босса по любому должны были накопиться причины для этого и без вражеского нашествия…

– Сёма, – окликнула меня Фара, – Буханка говорит, что для анализа языка данных достаточно, все базы пересылать ненужно. Вы пока поищите ещё что-нибудь и через четверть часа сможете уже обращаться за переводом.

– Хорошо, солнышко, – я быстренько выгнал из головы всю эту ересь. – Фарту, надевай обратно пальчики. Куда пойдём?

Она левой рукой взяла со стола правую, приставила на место и пошевелила пальцами, задумчиво их разглядывая. Проговорила с сомнением. – Наверное, в серверную…

– Что-то не так? – забеспокоился я.

– Да всё так, вроде бы, – проговорила Фарту, – непривычно как-то – я ведь ещё ни разу не отрывала себе руки.

– Что-то болит? – вырвалось у меня рефлекторно.

– Сёма! Я же робот! Если это шутка…

– Боже упаси, какие шутки – просто ляпнул сдуру, – заговорил я торопливо. – В серверную, говоришь? Пойдём, конечно, какие вопросы?

Вход в серверную нашёлся в диспетчерской, что неудивительно, определили его легко по замку с цифровым кодом – забавный архаизм. Вот только саму дверь архаичной я б уже не назвал, настоящая бронеплита. И что делать?

– Сёма, отломай дверку, пожалуйста, – запросто попросила меня Фарточка особым «девчоночьим» голоском. Я аж оглянулся на неё, думаю – заболела или гонит? А она за обзорным щитком жесткача хлопает ресничками и губки надула. – У тебя же грави-имплантики-и-и… – пропела капризно.

Имплантики у меня, блин! Хотя они ж не только для того, чтоб людей калечить, а слабо вам, Семён Семёныч, раскурочить броне-дверь? Если девушка просит, а? Я вызвал в сознание образ-ключ запуска гравикомпенсаторов, сами они включаются, только если меня уже начали убивать. Образ этот – просто ощущения, которые я запомнил в момент их первого спонтанного срабатывания, то есть раком в сжимающихся тисках, светлые такие воспоминания. Дал Тыдыщу команду накачать в псевдомускулатуру максимум дури, разогнал сервопривод до перехода в форсаж, как раз прошли положенные для активации нано-системы живучести пять секунд. Чуть отступил от двери, включил машине полное форсирование и врезал с разворота открытой ладонью – уй-ё-ё-ё-ёй!!! Больно-то как! Ну, вы, Семён Семёныч, и дурак! Всё не уймётесь, понтуетесь, как пацан, позор просто! Надо же было так опозориться – дверь даже не пробил, смял только, стоит зараза бронированная на месте…

– Спасибо, Сёма! – весело воскликнула Фарту, легко хлопнула по двери ладошкой, и та медленно поплыла внутрь. Из закрепов я её всё-таки вышиб.

– Угу, мышка пробежала, хвостиком махнула, блин, а я чуть Тыдыща не покалечил, – пробормотал я, запросив у кибер-системы дроида данные об исправности. – Фух! Ничего не сломалось!

– Ты супер, я б так ни за что не смогла, – восхитилась Фарту, – у меня конструкция слабая.

Мы с Тыдыщем непроизвольно расправили плечи, свысока покровительственно посмотрели на изящную фигурку в жёстком скафандре и пошли вперёд, то есть я пошёл. Оказались в обширнейшем помещении, тесно заставленном стеллажами до высокого потолка. На полках гудели и мигали светодиодами системные блоки, в общем, почти не отличимые от земных аналогов. Фарту сняла с полки ближайший девайс, грубо отодрав шнуры. Сняла, вернее, выломала заднюю крышку и вытряхнула содержимое. Потроха системника зависли прямо перед ней, она принялась шустро выбирать из кучи детали и запихивать в опустевший корпус. Через три-четыре секунды Фарту взялась за следующий, только пустой корпус воткнула на старое место, продолжила трамбовать первый. Через минуту он был плотненько забит, Фара вынула из бардачка скафандра обычный скотч, приладила обратно крышку и ловко обмотала системник лентой. Утратив к нему видимый интерес, она оставила его парить между полок и потащила следующий блок.