Евгений Синтезов – Лох с планеты Земля (страница 50)
— Кстати, а зачем ты отправила немкам запись с признанием Макса? — Взял я бедняжку на понт.
— У меня не было иного способа сказать им, что нужно закрыть доступ к записям Танака. — Ответила она убитым тоном.
— Дай-ка посмотреть, что там за кино. — Скомандовал я небрежно.
Она ничего не ответила, перехожу к уговорам. — Ну, Буханочка, солнце моё! Из-за твоих интриг Фара пообещала меня убить, дай хоть посмотреть, отчего ты на такое пустилась!
Молчит.
Говорю. — Ну, кому ты покажешь эти файлы? Вирусу! Я, то есть Сёма в регенерационной капсуле!
Нет ответа. Делать нечего, пытаюсь представить себя вирусом. Допустим, переборка напротив рабочий стол, на нём разные таблички…
Ух-ты! Так и есть! Я сам себе придумываю функционал. Та-а-ак!
— Хорошо, уговорил! — Испуганно проговорила Буханка.
Я не стал куражиться над бедняжкой, сказал только. — Значит, ты согласна сделать всё, что я пожелаю?
— Да, Сёма. — Прошептала она покорно.
Успокаиваю, как умею. — Буханочка, ты не плачь, больно не будет. Мы быстро. Давай уже, что там за кино…
Ну, я б не сказал, что прям непередаваемые ощущения. То есть всё как бы на месте — и немочки, и японочка, и близнецы иногда… э… от лица Кин файлы открывать не стал. Всё сделано с эффектом присутствия, словно я на месте Джуна всё это вытворяю, но вот какое гадство — совершенно ничего не ощущаю!
Спросил Буханку, та говорит. — Вживление имплантов в зону удовольствия запрещено законом Содружества, да и чем бы ты сейчас ощущал? Ты же вирус!
Хороший закон, правильный, не хватало только, чтоб порножурналы ещё и дрочили за тебя… э… то есть это было бы очень похоже на наркотик и порабощение.
Запросил у Буханки связь с близняшками, они сразу откликнулись в чате. Ещё раз очень вежливо попросил дать мне допуск к рабочим файлам японцев с их участием, где они в космосе, а не как вот этот, например — образец прилагался.
Пропали минуты на две, наверное, орали друг на дружку, наконец, Марта спросила. — А ты где сейчас?
— В космосе, — отвечаю. — Так мне что же, допуск к файлам у Кэпа спросить? В смысле через Фару или Воя?
Снова нет ответа, Буханка сообщила. — Сёма, в отношении тебя истребители и их операторы сняли все ограничения доступа к любым личным данным, кроме состояния их счетов.
Думаю, очень мило, на всякий случай послал запрос на сдачу зачёта для допуска к полётам. Вот совсем не смешно — Буханка обрадовала, что все чётверо независимо друг от друга подтвердили мне этот допуск! То есть сдавать ничего не нужно, они и так верят, что ничего плохого со мной в открытом космосе не случится!
Так всё замечательно сложилось, прям сдохнуть можно от радости, если б уже немного не умер, да и пришла пора возвращаться в сознание, то есть в голову, в общем, оживать. Открывается крышка, Док махнул ладошкой, мол, «вылазь», а сам продолжает орать в пространство. Этот дикарь никак не привыкнет разговаривать молча, верещит как по телефону.
— Не любите мне мозги, вашу мутер перетак! Натюрлих! Он при мне только из капсулы вылезает! Вы уверены, что вам всем действительно сию секунду нужно его видеть? Ладно, заходите.
Только успеваю надеть комбинезон, обуваюсь, вошли все четверо истребителей, молчат и пристально смотрят.
Я им открыто улыбаюсь, говорю радостно. — Что-то случилось?
Дирк придавленным пятью мешками цемента голосом начинает. — Мы тебе дали допуск к полётам…
— Правда?! — Я искренне удивляюсь. — Вот спасибо!
Ганс так же напряжённо говорит. — Только это ошибка, наверное. Пока ты лежал в капсуле, э… произошёл сбой в системе…
Марта пытливо вгляделась в меня. — Кто-то за тебя сдал зачёт!
Я обулся, встаю, пожав плечами. — И в чём дело? Зачёт мне дали или нет?
Хелен оглянулась на Дирка. — Дали, только ты пока сам в космос не улетай, ладно?
— Ладно. — Говорю равнодушно. — Что-то ещё?
— Ну… — Хелен замялась. — Теперь ты можешь смотреть наши записи, больше никому их не показывай…
— Пожалуйста! — Попросила Марта. — И не говори никому!
— Само собой, ведь мы истребители. — Заверил, как можно серьёзней.
Они переглянулись, хором вздохнули, Ганс за всех заговорил «виноватым» тоном. — Наверное … э… мы сами виноваты, нужно было сразу тебе сказать, мы ведь и вправду вместе… э…
— Ребята, вы, наверное, ждёте от меня каких-то условий? Хорошо, пожалуйста — Макса не обижайте, и всё будет путём. Договорились?
— Договорились! — Охотно ответили они вразнобой, Марта застенчиво улыбнулась. — Так мы пойдём?
— Валите. — Отпускаю их благодушно.
Ребята ушли, Док сварливо проговорил. — Вечно вокруг тебя какие-то выяснения!
Я уставился в его лицо, он опустил глаза. — Не знаю, как сказать… Анализы твои в целом ничего, только э…
Док замялся, я решил ему помочь. — Вой намекал на СПИД, просто скажи, да?
— Да! — Буркнул он.
— Обидно. — Я положил ладонь ему на плечо. — Не грузись, ведь ты ж не виноват. Это лечится в космосе?
Док проворчал. — На некоторых планетах, вроде бы, лечат, но это очень дорого.
— Значит, будем богатеть. — Я снова попытался его приободрить. — Пилотам хорошо платят, разбогатею, или … само пройдёт.
Он неожиданно вскинул голову. — А ведь и точно — так бывает, я читал!
Эпилог
Смешно, что я даже предположить такого не мог, когда притащил на корабль найдёныша! Думал, придётся с ним возиться, воспитывать, а он развеет космическую скуку, я заработаю кредитов, возможно даже, у него получится стать пилотом и погибнуть с какой-никакой пользой.
Всё ж было мною вполне ожидаемым, парень совал нос везде, куда не следует, и получал щелчки. Даже его необыкновенную удачливость или гениальную способность создавать дурацкие ситуации я уже, согласившись с Доком, списал на обычное русское чудо.
Однако с определенного момента главным дураком в его цирке начал ощущать себя я сам. Первый звоночек получил от Кэш, спасибо, что предупредила. Теперь, чтоб она просто спала со мной, я должен делать вид, что натаскиваю этого гада!
Будь всё проклято — чтобы просто спала! Ну, не могу я… э…целовать её, когда она так на меня смотрит. Просто смотрит и молчит… спасибо, что ничего не спрашивает… «Тебе настолько важно твоё положение, что ты готов рисковать нашими жизнями»?!
Вот что я ей должен сказать? Что мне действительно настолько наплевать даже на Дака с Ланой? Да! По большому счёту в жизни важна лишь победа, твой успех — только твоя жизнь! Лишь она имеет значение, ведь всё остальное, весь мир — это только твой мир, пока ты жив!
Я это очень хорошо осознал в скорлупе полуидиота за всё время, проведённое в лечебнице. Когда точно знаешь, что завтра будут те же серые стены, жестокие, равнодушные санитары, а в конце пустота.
Меня взяли в космос, вылечили, подарили эту жизнь, и она должна стать ослепительно прекрасной! И никакой Сёма, сдуру или спьяну набравший не тот номер, мне не помешает! В крайнем случае, я его убью! Пусть пока это бессмысленно, да и небезопасно.
Сёма с последних спаррингов уходит на своих ногах, не приходится даже помогать. Я уже не уверен, что смогу убить его, не прибегая к гравиимплантам. Я не обманываю себя, скорей всего мне придётся это сделать.
Оставалась ещё надежда, что удастся контролировать его через Дока. Конечно, контролировать это чересчур, хотя бы просто отслеживать настроение, как-то влиять. Господи, до чего же я докатился, и мне ни капельки не стыдно!
Друг вечером позвал к себе, предупредил, что Сёма решился пройти обследование. Я рассказал ему, как мы навестили кадета, и что у него увидели. Док смеяться не стал. — Извини, я дал слово не рассказывать подробностей…
И он чуть ли не дословно повторил Кэш. — Пожалуйста, будь с Семёном предельно внимательным. Он очень опасен.
Вот такое сказать и без подробностей — ещё друг называется! Да я б насрал на любые обещания, если б был на его месте, только на его месте мне, слава Богу, оказаться не грозит, не из того я теста слеплен.
И друга я потерял опять же из-за этого гада! Весь следующий день, оттащив Сеню на регенерацию, ждал от Дока сообщение. Ждал пару дней, на третий, когда все за час до ужина ушли в ангар на хоккей, я попросился к нему сам.
А он мне прямым текстом в строку. — Занят!
Ну, я тут же полюбопытствовал, чем это может быть занят корабельный врач, чтобы отказать в приёме члену экипажа?
Тот снова выдал буквами. — Ладно, жду.
Прихожу к нему, а он бухает. В одного. То есть без меня!