Евгений Синтезов – Лох с планеты Земля (страница 39)

Я уже хотела действительно бросить сумочку на койку и быстрей идти в ангар, пока он не передумал и не удрал, но Мари всё-таки не выдержала, открыла ридикюль и аж сомлела, присев на кровать, — помада!

— И тушь, — слабо простонала Лилит.

Нет, так дело не пойдёт! Командую, — Буханка, сделай стол.

Всё нужно делать по порядку, аккуратно — я принялась доставать вещицы из сумочки и расставлять. Моему примеру деловито последовали подружки.

Первым делом выяснили, чем всё это пахнет — оказалось, что ягодами и фруктами. Детское, конечно, но в космосе просто невероятная удача, что помада хотя бы не воняла нашатырём. На вкусы тоже жалоб не возникло — они полностью соответствовали запахам.

Особо мы отметили, что вещи в наборах неодинаковые, даже тени отличались не только формой коробочек, но и оттенками. Это существенно увеличивало число разных комбинаций. Просто невероятно увеличивало!

Вот когда прикинули, сколько нам потребуется времени перебрать их все, я неожиданно вспомнила, — ой! А Сёма?

Мы, не сговариваясь, кинулись к дверям. Сёмы в коридоре не оказалось.

— А…, — выразила общее удивление Лилит.

— А кадет-пилот Семён просил передать, когда вы о нём вспомните, что ждёт в кают-компании, — индифферентно пояснила Буханка.

— Ну, хоть где-то он ждёт, а не просто плюнул и ушёл играть в бильярд. — Торопливо заговорила Мари.

Мы посмотрели на неё, как на дуру, и уже спокойно вернулись в каюту. Не торопясь собрали косметику в ридикюли и пошли посмотреть, как он нас ждёт.

Сёма, естественно, играл в бильярд, но отрывать его сразу от стола мы не решились — фокус в том, с кем он играл. С непревзойдённым снайпером Кэш! Играли только они, все, даже немцы, серьёзно наблюдали.

На лице Кэш не было ни покровительственной, ни снисходительной улыбочки — она играла всерьёз! Сеня же будто выпал из мира, он улыбался странно, смотрел непонятно куда, весь его вид говорил, что он не верит в происходящее и в то же время стремится не упустить ни единого мгновенья игры. Ему точно не важна победа, он уже победил и лишь растягивал время своего триумфа.

Ну, мы же валькирии, отчётливо ощущаем эти вещи, даже э… не всё понимая в бильярде. Я поймала ошарашенные взгляды подруг — этот чувак в трансе! Сам! Впрочем, он не понимает, да и никто, похоже, не видит это единственное настоящее чудо.

Что нам до этих шариков? Встали скромненько в сторонке, поджали губки и хлопаем ресницами, как и положено блондинкам. Дождались выигрыша Кэш — я почувствовала общее разочарование, что игра закончена. А что Кэш выиграла, ясно по определению — просто невозможно себе представить, кем нужно быть, чтобы у неё выиграть, не Сёмой, это точно.

Он замер, рассеянно мечтательно уставился в пространство перед собой, но так уж вышло, что на нас как бы. Мы ему помахали ладошками.

— Помнишь нас? — весело спросила Лилит.

— Мы за тобой! — радостно возвестила Мара.

— Теперь наша очередь! — немного капризно заявляю на него права.

Ещё бы — мы ж его целовали уже, значит всё — имеем все основания заявлять!

Сёмин взгляд прояснился, узнавая, парень легко вернулся в обычное состояние — чудеса, да и только. Поставил кий на подставку, поблагодарил Кэш за игру, и собрался было на выход, но Кэш возразила. — А спор? Показывай!

Семён обернулся к ней. — Спор?

— Забыл, на что играли? — посочувствовал Док. — Ты повесишь две вилки на одной зубочистке на краю стакана.

— Буханка сказала, что это возможно, — запальчиво встряла Марта.

— Только почему-то отказалась показать, как! — обиженно сказала Хелен.

— А не нужно было Макса обижать, — сказал Сёма строго, — ему бы не отказала.

Взял с подставки две вилки, сцепил зубьями, продел зубочистку, затем всю конструкцию поставил самым кончиком палочки на край стакана и осторожно развёл пальцы. Вилки не падали!

Семён спросил в наступившей тишине. — Есть курящие? Зажигалка нужна.

Ему никто не ответил.

— В общем, если зубочистку с короткого конца поджечь, она догорит до края стакана, но всё-таки будет висеть.

— А… а в чём тут фокус? — понизив голос, спросил Дак.

— Да хрен его знает! — в тон ему таинственно отозвался Сёма, — мне тоже ничего не объясняли, ну… когда я на этой фигне двести баксов просрал.

Мы дружно заржали по-солдатски во всё горло — стало легко и радостно, что Сёма не умничал, не воображал, а просто отколол номер только ради веселья.

Глава 8

В отличном настроении провели Семёна в свои владения — в парк дроидов. Погуляли по коридорам вдоль рядов парковочных ниш, показали роботов, объяснили, в общем, какие машины, для чего предназначены, и почему некоторые сейчас на потолке, то есть на втором ярусе.

Те, что сверху, запасные, используются, когда Буханка прекращает крутиться, в наступившей невесомости, для работы на внешних объёктах, типа астероидов, чтоб об эти объекты в лепёшку не размазало — ведь пока мы крутимся, всё это несётся относительно стороннего наблюдателя с бешеной скоростью.

Роботы наверху не маленькие, а сжатые, сложены ради экономии полезного объёма. Их уже в невесомости вынимают из ячеек, включают разогрев и тестирование, и партиями отправляют в ангар, расположенный выше этажом. Нужны они бывают нечасто, но в такие моменты обычно требуется много роботов, чтобы за рассчитанные секунды совпадения траекторий, или просто пока не застукали, упереть с внешнего объекта как можно больше полезного груза.

Его частенько приходится отделять от бесполезного, вырезать, выламывать, или просто резать на части, чтоб в ворота пролез. Для этого роботы снабжены всем необходимым оборудованием и зачатками псевдо-интеллекта с набором полезных рефлексов, главными из которых являются инстинкты самосохранения и подражательства.

Конечно подражательства, ведь на первом ярусе стоят роботы, приспособленные под прямое управление человеком, сделанные именно под хуманов. Мы втроём частенько водим свои дружины в такие вылазки, и Сёму с собой возьмём, если хочет.

Это очень интересно — нам ещё не встречались астероиды похожие на другие. Кроме астероидов, часто попадаются выброшенные из гипера корабли.

Теперь мало кто может объяснить, где находится корабль, когда идёт через гипер-пространство, и как на его движение влияют объекты внешнего пространства «вблизи» маршрута. Но что влияют — это точно, прыгнуть можно только через «чистую» пустоту.

Раньше, до Всеобщего безумия, многие расы владели знаниями гипер-перехода и в ходе Войны «минировали» известные проходы к их мирам. Корабли на малоизвестных маршрутах по сию пору вышвыривает из гипера за тысячи парсеков не только от точек старта и финиша, но и любых известных обитаемых систем, на досветовой скорости не доедешь.

Единственная возможность спастись — это «вернуться по своим следам», совершить обратный прыжок, пока не затихло гипер-пространство, встревоженное переходом. В принципе, ничего страшного, просто нужно быть готовым к возможности такого поворота и всегда иметь запас топлива на обратный переход.

Так вот пока гипер не затих, это примерно час-полтора, нужно быстренько оглядеться в поисках всего, что плохо летает. Самих разумных, попавших в ловушку, как правило, уже не спасти, а вот имущество можно прибрать к себе на кораблик.

Продать такое оборудование почти невозможно, потому что оно не лицензированное, и всё сколь-нибудь интересное подпадает под всеобщий закон Содружества о контроле за распространением технологий. Его следует сначала передать на экспертизу ОСБ, а потом забыть со спокойной совестью — ничего не возвращается без объяснений и компенсации. Зато кое-что можно приспособить для себя, как Фару… то есть как Фара это делает.

На этом месте мы решили замять теорию для ясности, а то Сёма слишком быстро всё схватывает, а кое-что ему знать ещё рано.

Да он и сам уловил неловкость и деловито перешёл к конкретике. — Так кого вы собрались брать на абордаж, пиратки?

Мы посмеялись, Мари ответила. — Это только теория, возможные сценарии.

Включилась Лилит. — Наш историк, культуролог и политолог…

— Кто-кто? — уточнил Сёма.

Мне аж стало обидно. — Как это кто? Док, конечно! Он же страшно умный, а ты не понял?

— Понял я, понял! — заверил нас Сёма «в ужасе».

— Так вот. Наш страшно умный историк, культуролог и политолог…, — я сделала паузу, подождала появления хотя бы тени улыбки на Сёмином лице. Не дождалась и спокойно продолжила. — Док утверждает, что архитектура кораблей не должна была сильно измениться, никто не станет вносить существенные изменения в удачные проекты, проверенные временем.

— А мы за два года нашли уже больше полусотни таких потеряшек, — добавила Мари. — Сняли с них схемы…

— И нам встречались на станциях корабли из центральных миров с похожими обводами, — говорю многозначительно и снова делаю паузу, давая Сёме возможность самому догадаться.

— И? — Сёма возможностью пренебрёг.

— Да ничего особенного, — фыркнула Лилит, — просто не заблудимся, если что.

— Если что? — спросил Сёма «зловещим» шёпотом.

— Если случайно окажемся на таком корабле, — невинно похлопала я ему ресницами.

Этот странный человек просто не позволяет хорошо к себе относиться, любое проявление расположения к собственной персоне использует, чтоб высмеять, задеть, поставить в неловкое положение! Ведь зарекались больше ни о чём с ним не говорить! Надо было сразу убить его быстренько и всё… раз двадцать-тридцать.