Евгений Синтезов – Лох с планеты Земля (страница 34)
— Может, Фаре мне что-то объяснять? — ляпнул я с досады.
Док сразу обрадовался. — Кстати, о Фаре!
— Только не надо о Фаре сейчас! — взмолился я без всякой надежды на снисхождение.
— А почему не сейчас-то? — делано удивился Док. — Ты же выискиваешь в экипаже врагов Содружества! Вот же — нашлась, даже не скрывается!
— Это совсем другое, она же тоже инопланетянка…
— Она тоже человек, — строго прервал меня Док, — и всем повторяет, что её родители такие же люди.
— Угу, — на меня снова напала тоска от этой далёкой нормальному человеку темы. — Люди не бывают такими…
— Совершенными? — уточнил он.
— Нечеловечески безупречными. Она андроид, это ж ясно, — сказал я в запале, за что сразу поплатился.
Док тут же спросил. — Это всем ясно?
Я опустил глаза.
— Кажется, это неясно только Семёну? И ему, конечно же, никто не расскажет!
— Надеюсь, что и ты… — прошу его неуверенно.
— Я не стану рассказывать молодому человеку, что он влюбился в андроида, — резко ответил мне друг. — Но ты! Ты решил устроить ещё одну проверку — посмотреть, взаправду ли он ничего не знает об этом?!
Я смог лишь обозначить кивок.
— И когда ты в этом убедишься, я с чистой совестью должен буду поставить ему диагноз ВИЧ?
Он приблизился лицом к лицу, нос к носу и спросил вкрадчиво. — Какого хрена, Олежка?
— Я… я… запутался сам уже, — мне и впрямь стало непонятно, какого хрена я затеял этот разговор. — Он всех запутал, я его просто убью!
— Угу, — Док сокрушённо вздохнул, — и притащишь его сюда. И на следующий день снова…
— Не, — мотаю головой, — Буханка одобрила не чаще раза в два дня, да и то — всего декаду. Потерпи до выхода из гипера?
— Тогда ты просто выбросишь парня в пространство, — уфолог насмешливо поднял глаза к потолку, — ну и трагедь! Капец и инопланетяне!
— Да ладно тебе, — примирительно хлопаю его по колену. — Я за ним ещё посмотрю, может, всё будет нормально.
— С какой это радости вдруг станет всё нормально? У нас всё через жопу всегда, а тут из-за Сёмы… — он горько улыбнулся. — Хотя чем чёрт не шутит? Я тоже понаблюдаю… а то жаль парня.
— Вот и договорились, — я шутливо вытер пот со лба, — не мог сразу согласиться?
Глава 4
Сознание возвращалось частями. Сначала испытал запоздалое недоумение — с какого перепугу Вой вдруг ринулся меня убивать? То, что он поставил себе целью убийство, я понял в первые мгновенья схватки — эти вещи я научился определять быстро и точно — спасибо добрым землянам, были эпизоды в жизни, когда смог почувствовать разницу с обычной дракой.
Очень хорошо, что помню это, значит, я ещё живой. Судя по ощущениям, схватка закончилась, получается, что я снова победил? Не совсем, конечно, победил, только в принципе, но это ж пока.
По логике, вся эта чушь варится у меня в голове, когда сам я лежу в регенерационной капсуле. Ага, в медблок Вою пришлось тащить меня без сознания… или всё-таки дохлого? Тогда получается, что снова победил он. Ох, и темна ж межзвёздная жизнь!
Ну его, смысл этот, раз сознание вернулось, было бы неплохо на радостях немного поспать — делать-то в капсуле всё равно больше нечего. Но как тут уснёшь, если всё тело изнутри сладко тянет, зудит, щекотится, ёкает…
Совсем не как, когда я на работу устраивался. Хорошо-то как было! — наркоз, и до новых встреч. Так не оценил же заботу, неблагодарный, даже возмущался потом! Знал бы, вообще оттуда бы не вылазил, блин. А сейчас уже всё — даже помереть не получится — или Буханка вырубит, или Вой сюда приволочёт.
Впрочем, здесь даже очень неплохо. Во-первых, нет Воя, да и по остальным тоже несильно скучаю. Во-вторых, мышцы растут, наверное, даже сердечная и… э… другие органы. В-третьих, ощущения скорее приятные, радостно-бодрящие, хоть и непривычные, но это опять же временно.
В-четвёртых, при этих ощущениях проходит служебное время, а там и обед скоро. Блин, снова от размышлений жрать захотелось! Так, не отвлекаемся, ведь, в-пятых, только здесь я могу думать о чём угодно так, как мне это нравится… или о ком угодно. Нет, о ком угодно не надо — тут ведь и пальцем не пошевелить, да и большой уже для таких глупостей.
Итак, подумаем, пока никто не мешает, о смысле жизни. Что для меня сейчас самое важное, кроме самой жизни, конечно, и Фары? Зачем Вою потребовалось меня убивать. Он не пугал, не делал вид — именно так это и делается, когда делается всерьёз и на совесть.
Первый вывод из ситуации очевиден — Вою убивать не впервой, причём ему привычно это делать голыми руками. Теперь вспоминаем, что говорил об этом старина Арон?
Что только дилетанты, слабаки убивают «за что-то». Взрослые люди убивают «патамушта». То есть эта сволочь Вой кормил со мной кота, болтал… даже раньше того — когда выпрашивал для кота корм! — он уже тогда собирался меня убить. Да что там собирался — чётко знал, что убьёт. И спокойно мне улыбался — вот как с ним после этого разговаривать?
Спокойно! Он же знал, что Док меня оживит! А я в этом уверенным быть не мог. Значит что? Значит, это была проверка боем — приму ли всерьёз непосредственную угрозу жизни, и как при этом себя поведу. Вроде бы, реагировал нормально, только остаётся неуверенность — вдруг он принимает меня за кого-то другого?
Может, Вой мнительный? Тогда копец просто — будет убивать, пока сам не признаюсь в том, о чём ни сном, ни духом, чего он себе про меня напридумывал. И что делать? Э…
Эврика! Вой сам мне сказал о каких-то своих чудесных имплантах! Типа отключает, чтоб не раздавить меня ненароком, угу. Нужно срочно воткнуть себе такие же или лучше, ну и забыть их как-нибудь случайно отключить.
Без Дока не обойтись, это бы и ладно, но импланты ж требуются не абы какие — с этим помочь сможет только Фара. Если захочет. А мне вот ни в какую не улыбается подлизываться к ней из-за … чего угодно!
Мне бы просто так умудриться ей понравиться хоть чуточку э… блин. Решил же не думать о глупостях! Что-то здесь становится неуютно, да и зуд слабеет — не пора ли мне наружу?
Я верно угадал — всего лишь через пару секунд хватка мед-агрегата на моём теле ослабла, крышка открылась, и в голове зазвучал радостный Буханкин голосок.
— Сёма, по данным медицинского комплекса вы вновь готовы к исполнению служебных обязанностей и выполнению программы адаптации!
— Гляди-ка, живой! — очень правдоподобно удивился Док, — а Вой за тебя переживал!
Я без посторонней помощи спокойно покинул аппарат. Док закрыл крышку, на ней загорелись красным неизвестные мне символы.
Я обратил на это внимание. — Ну, надо же — табло! Может, там и кнопки есть?
— А хрен их знает, — легко согласился Док, — может и есть.
Сразу не найдя, что на это сказать, я потянул с кушетки комбез, достал из нагрудного кармана шоколадку. — На вот, с изюмом. Только изюм, кажись, отдельно уже, благодаря Вою. Хотел же сразу вернуть, так он не дал — очень ему, видать, не терпелось меня прикончить.
— Вернуть? — Док выразил голосом удивление пополам с презрением, — ты у меня ничего не отнимал.
Я залез в комбез, присел на кушетку, — да ладно тебе! Чаю у тебя, конечно, нет?
— Извини, — Док обернулся к шкафу с мед-прибамбасами, — только зелёный. Пойдёт?
Смог только слабо пролепетать. — Ну не ху…
Он вынул из шкафа самый настоящий электрический чайник! — Я себе как-то раз в гильдии заказал через Чифа.
Подошёл к раковине, набирая воду, продолжил рассказывать. — Мы так же оказались в Солнечной системе по делам. А я хоть без контракта тут, боссы иногда поощряют по заслугам — спросили, что заказать, чтоб мне привезли с Земли. Чёрт попутал попросить чаю!
— Почему же чёрт? — я с интересом наблюдал, как он, наполнив чайник, поставил на стол, нажал обычную кнопку.
— Во-первых, забыл уточнить, какого чаю — притащили зелёный. — Док поставил рядом с электрическим заварной чайничек, пластиковую ёмкость с заваркой, принялся отмерять ложечкой. — Но хуже всего, что чаёк им самим очень понравился.
— Да как же это? Они же вкусы и запахи не различают, — я сразу припомнил слова Фары.
— Уже выяснил? — Док, приподняв брови, одобрительно посмотрел на меня. — Правильно, не различают, пофиг им вкус чая. Он их торкает, как наших кошек валерьянка.
— Не может быть!
— Очень даже может, — он ухмыльнулся, прикрыв заварник крышечкой. — Как кошки они, конечно, урча, по полу не катаются, но глазки палятся сразу.
— Все три? — ехидно уточняю.
— Вообще, все шесть, смотрят каждый, куда хотят, и мигают, что твоя светомузыка, — Док сокрушённо покачал головой. — Взрослые ксены, а ведут себя, как пьяные дети!
— Это они так поют, наверное? — спросил я ради прикола.
Док замер, будто наткнулся на стеклянную дверь, медленно ко мне обернулся. — Поют?
— Пьяные дети обычно поют и прыгают, — говорю на полном серьёзе, — у них так принято.