Евгений Синтезов – Лох с планеты Земля (страница 29)
Выглядел Семён, когда склонился над столом, как вполне нормальный человек, ударил — шары с дробным стуком раскатились по сукну. Я недоумённо уставился на то, что получилось, перевёл взгляд на него…
На задумчивую морду совсем другого Сёмы. Для полноты образа ему оставалось лишь глубокомысленно поковырять пальцем в носу, — а чо это они эта вот?
Клоун, лицедей, оборотень! Я в сердцах едва сдержался, чтоб не плюнуть на палубу, и ушёл бы нафиг, но несчастный Док с его потерянной игрушкой накрепко пристегнули меня к столу.
Сёма проиграл, вдоволь накривлявшись и не показав более ничего, на что способен в плане игры на бильярде. Впрочем, всем и так хватало впечатлений, и новые чудеса уже не произвели б никакого эффекта.
Он сам это почувствовал и просто протянул Доку ключ. — Не дуйся, старина, сам виноват — жадничать некрасиво.
Сеня, конечно, имел в виду шоколадки. Док прижал игрушку к груди, бледно улыбнулся, — ага, и много сладкого вредно. Приятно тебе подавиться.
Ссутулившись, одиноко прошаркал на выход. Нам всем стало жутко неловко. Первыми спохватились шведки, — ой, у нас же там… ну, много дел… пойдём, Максик!
Дак, приобняв за плечики, увёл загрустившую Лану. Я, не удостоив новичка и взглядом, вышел следом. Прошёл к себе в пустую каюту, завалился на койку и всё оставшееся время до ужина посвятил созерцанию подволока и размышлениям о том, что это такое сейчас было, и что бы оно могло означать.
Вообще, самый общий вывод вселял осторожный оптимизм — этот гад способен на что угодно. И даже мне это что угодно не сразу удаётся понять.
Зачем ему понадобилось устраивать этот спектакль? Хотел продемонстрировать крутизну? Вряд ли — он, наоборот, не пожелал показывать, на что способен, играл только что бы выиграть, не более.
Хотел повыпендриваться перед девчонками? Не очень-то у него получилось, да и большой уже мальчик. Так ради чего он играл? Ради шоколадок?
Стоп! Он ведь играл не просто в бильярд — интрига-то закручена им раньше! Как-то нашёл этот грёбаный ключ, без шведок тут точно не обошлось. Кстати, они и рассказали, что эта хрень значит для Дока.
Потом буквально на бегу умудрился договориться с Буханкой — а она ему явно подыгрывала! Он кто — пророк и гений? Или невероятно везучий сукин сын? Не верю я в такую удачливость, значит…
Гений? Сёма?? По объявлению??? Ещё раз стоп. Объявления расклеивала гильдия! Они же могли его направить ко мне! Зачем это гильдии? А зачем ей понадобилось сбыть Кэпу и Чифу отмороженных валькирий как обычных дурочек? Так что бильярд — это далеко не начало истории, и даю клюв на отгрыз — точно не финал. Что-то здесь не то, надо это обсудить с Доком.
Глава 9
Мы специально опоздали на ужин, чтоб только не дать новенькому возможности устроиться рядом с нами. Не то чтобы мы его обсуждали или осуждали, само так получилось.
Нам всем, даже Максу, очень неудобно перед Доком, ведь он свой, почти родной, а его так унизил какой-то залётный засранец. И не важно, что он сам тут случайно, будет выпендриваться — как залетел, так и вылетит. Пойдет домой пешком, по гипер-тоннелю, и мне почти всё равно, что в гипере внешние шлюзы заблокированы, ради такого дела разблокируем, его же наглой рожей.
Сёма и сам понял, что лучше ему ни к кому не лезть, сидел в уголке один одинёшенек, лопал, чем его по блату, неизвестно за какие заслуги подкармливает искин. Мы, насколько могли, не растягивая, поглощали розовую безвкусную дрянь и старались не оглядываться по сторонам.
К нашему облегчению Док не пришёл, и хотя бы не пришлось демонстрировать почтение с сочувствием. За нас-то, серьёзных девочек, я спокойна, а за Макса ручаться трудно — точно заржал бы. Его и без Дока распирает от воспоминаний…
Вот Сёма отжёг! Гад такой… гм. Ну, как он мог! На Дока же смотреть было больно… вот у него харю перекосило… у бедненького… гхм-гхм-гхм!
— Запей киселём, — сказал Сёма, хлопая меня по спине!
И как только подкрался? Запиваю вязкой жидкостью из бокала, по вкусу — той же кашей. Не оборачиваюсь, как будто его нет вообще.
— Вот, как обещал. — Передо мной материализовалась плитка шоколада в яркой обёртке.
— С фундуком, мамочка моя! Ух-ты! — раздались голоса подруг.
— А мне, конечно, не досталось, — горький комментарий Макса.
— Ты ж не обещал меня за это целовать, — как о чём-то обыденном проговорил Сёма.
Максик не выдержал — ехидно заржал. Оборачиваюсь к Сёме, чтоб бросить ему в рожу его вонючую шоколадку, вот прям сейчас, вот точно… рука легла на плитку, пальцы начали сжиматься, чтобы скомкать, смять… и перестали. Рука, зараза, сама нежно обхватила шоколад пальцами и не собиралась выпускать. Нам оставалось лишь испепелить мерзавца взглядами!
— Гхм, — нарушил Сёма неловкую паузу.
Лилит плавно поднялась, не выпуская шоколадку, обхватила ладонями Сёмину голову… и чмокнула его в лоб! Мари оказалась от него слева. Ишь какие быстрые! Так дело не пойдёт! Мы с Марией поцеловали негодяя в щёки одновременно.
И всё! Только поцеловали, как обещали, мы честные девушки — сразу отступили на шаг, и нечего было всем так на нас таращиться!
— В расчете, — сказала я строго, ясно давая всем понять, что продолжения не будет.
— Да какие там счёты! — Сёма изобразил удивление, — я ж не всерьёз!
— Мы тоже… гхм… понарошку…, — мы невольно смутились.
— Главное, что вам понравилось! — простецки продолжил он.
Мне сразу захотелось его убить. — Что понравилось?
— Шоу, — он растерялся от моего тона, — и шоколад тоже… может быть… потом понравится…
— Погоди-ка, — заговорила Мария, не сводя с него удивлённо распахнутых глаз. — Так ты всё это устроил для нас???
— Конечно, — без смущения признался Семён, — у нас в России именно так знакомятся с девушками. А у вас в Швеции по-другому?
Выкрутился гад! И слова-то какие нашёл! В этот раз Мари опоздала на целую секунду, в левую щёку он расцелован был раньше. Не сказать, что я очень торопилась — сама не помню, как так получилось.
— Ну, допустим, познакомился ты, — насмешливо заговорил Макс, — и что дальше? Шоу продолжается?
— Шоу только начинается! — расцвёл Семён. — Пойдём, покажу свою каюту — обалдеете!
— А меня с собой возьмёте? — как о решённом деле спросил Макс.
— Пойдём, конечно, только у меня одна кровать… но большая… — смутился Семён, — в смысле, ни одного стула.
— Разместимся, — улыбнулся Макс, вставая, — не впервой.
Мы умудрились втроём повиснуть на Сене с обеих сторон. На выходе обернулись, чтобы запечатлеть в памяти ошарашенные, завистливые, насмешливые взгляды остающихся на просмотр очередного космического мыла. И я сама, просто совпало, что с Лилит и Мари одновременно, показала им язык.
Пошли мы к Сёме больше из принципа, чтоб не думали, будто их мнение очень важно, и в благодарность за представление, нежели из-за какого-то особого интереса — казалось, что удивлять Сёме уже попросту нечем.
Вот именно, что казалось. И ничего ведь особенного мы там поначалу не увидели, обычная комната, каких полно на Земле…
Как на Земле! У меня что-то заныло, сжалось под рёбрами — мы присели на краешек кровати, притихли, глядя на самый настоящий закат за окном. Макс подошёл поближе, провёл пальцем по оконной раме.
— Отойди, — раздражённо сказала Мари, — не загораживай!
— Извини, — Макс отступил на пару шагов, — я только хотел спросить, что это за лента наклеена на картинке?
— У нас сейчас уже осень, — печально ответил Сёма, — заклеил, чтоб не дуло.
Мы одновременно обернулись к нему, Макс переспросил. — Что не дуло?
— Чтоб не дуло холодом из щелей, — грустно поведал Сёма, — это традиция у нас такая, называется «клеить окна».
Мы сочувственно покивали-повздыхали, традиция — это можно понять, это очень хорошо, что Сёма так держится древних традиций своего народа, какими бы странными они не казались.
— Извините, — Сёма вынул стаканы из шкафа, роздал, — стола у меня нет, и где бы его раздобыть, вообще не представляю. Пока всё на весу.
Макс посмотрел на него насмешливо, грустно улыбнулся. — Буханка, сделай стол.
Мы едва успели поджать ноги — искин иногда так шутит, палуба разошлась, оттуда выдвинулись плоские такие штуки цвета «металлик», несколько раз пересложились — с излишней, по-моему, помпой Буханка воздвигла столик.
Сёма, чем-то недовольный, поморщился, — секундочку.
Метнулся в санузел, вернулся с тряпочкой, принялся протирать столешницу.
— Роботы, трансформеры, это, конечно, хорошо, но мы ж по нему только что ногами ходили!
— Натоптали, угу, натащили грязи с улицы, — согласился Макс. — Здесь даже пыли нет, Сёма. Воздух непрерывно фильтруется.
— Может, вам и всё равно, — не растерялся Семён, придирчиво оглядывая результат своей работы. Потёр только ему одному видимые пятнышки, — но у нас даже сидеть на столах не принято, не то, что ходить. Разве что можно плясать по большим праздникам очень красивым и очень пьяным девушкам.
— Мы не пьём, — угрюмо заявила Мари.
— Молодцы! — одобрил Сеня, вернулся к шкафу и достал так знакомые по земной жизни большие бутылки!