Евгений Синтезов – Лох не мамонт (страница 32)
Корректно постучалась Фара. — Сёма, открой двери.
— Ты там одна? — интересуюсь, между прочим.
— Да, а что такое? — Она попыталась выразить удивление.
— Тогда не открою!
— Но почему?
— Не хочу дискредитировать тебя двусмысленной ситуацией, — нашёлся я.
— Сёма, я же могу приказать девочкам сломать двери! — Фара отбросила церемонии.
— Ага. Может быть, они тебя послушают. Сама-то в этом уверена?
Подождав ответа, я продолжил. — Возможно, Макс сумеет даже отключить меня от вентиляции. Только, Фара, золотце, я в лётном скафандре.
— Ты же понимаешь, что тебе всё равно придётся выйти, — попыталась она давить.
— Конечно! Только вопрос — куда? Наверное, прыгну я в истребитель, а потом на станцию. Отдам системе обороны приказ уничтожить обломок Буханки вместе со всеми вами…
— Вместе с валькириями? — грустно спросила она.
— Да какая разница, если все мы и так подохнем? Но как только я открою дверь, ты, солнышко, врежешь в меня из станнера, и вы будете доживать людьми, а я овощем!
Я сорвался на крик. — Новым искином!
— Но… это временно, — кажется, она растерялась, — возможно, нас найдут, или мы придумаем что-нибудь другое…
— Значит так. Никуда я пока не пойду, и учти, что с голоду помирать не собираюсь, в любом случае перед своей смертью успею слетать на станцию.
— Но как же передать тебе еду? — Фара растерялась.
— А никак! Придумывайте «что-нибудь другое» и поторапливайтесь, пока я сильно не проголодался!
— Другого выхода нет, и ты знаешь лучше меня, насколько сложна киберсистема корабля. Макс гений, но он просто не успеет, если, вообще, справится. — Она перестала меня уговаривать, будто рассуждала вслух. — Хорошо, пусть ты не веришь мне, а девчонкам? Если мне удастся всё им объяснить, и они попросят тебя, ты согласишься хотя бы считать орбиты?
На этом вопросе я крепко призадумался.
Глава 7
Мы вместе сидели в кают-компании, все, кроме Дока, Воя и Сёмы. Говорила Фара, мы молчали. Она многое успела сказать…
Что мы уже потеряли Дока, скорей всего навсегда потеряли Воя, и теперь должны расстаться с Сеней. Он один может всех нас спасти или уничтожить, и от нашего, то есть от решения валькирий зависит, что он выберет. Только нас он послушает…
Может послушать, если мы попросим, а мы просто молчали. Кэш, Дирк, Ганс, Хелен, Марта, Дак и Лана ни словом не высказали отношения, смотрели на нас, спокойно, обречённо ждали ответа.
Один Макс старался ни на кого не смотреть и ничего не ждал — знал, что всё наоборот, только он знал о нашей клятве. Как только мы о чём-то подобном попросим Семёна, наш договор будет нарушен, это называется предательством — Сеня без малейшей душевной борьбы уничтожит предателей.
Рассказать о договоре мы не можем, да никто и не поймёт. В результате мы просто не представляем, как объяснить этим людям, почему мы не хотим спасать их жизни! Оставалось молчать, изображать какие-то раздумья и надеяться, что всё это прекратится само — они поймут, что это отказ, кто-нибудь, наконец-то, сорвётся в истерику, или Сеня сам примет так нужное им решение.
Хотя на последний вариант почти не надеялись. Мы ему верим, конечно, ведь без веры клятва ничего не значит, он не трус и не предатель… но и не псих — как все мы, достаточно узнал исключительную душевность нашей дорогой Фары и питать какие-то иллюзии на её счёт не мог…
А Сёма взял и пришёл! Открылась дверь, в кают-компанию сначала вошла незнакомая очень красивая девушка, и следом за ней появилась скромная на фоне спутницы фигура Сени.
У нас нормальные наклонности, и если уж мы засмотрелись на неё, можете поверить — она действительно очень такая вполне себе. Вроде бы обычное красивое лицо — русое каре, правильный овал, тонкий носик, длинные ресницы, пухлые губы, ямочки на щёчках — девушка смущённо улыбалась. Однако её облик в целом вызывал вполне определённые желания защитить, приласкать, отдать все деньги или выпрыгнуть в космос, только бы она перестала морщить чистый лоб — морщины же появятся!
То есть можно понять некоторое замешательство особенно мужской части команды. На мужиков девочка действовала так, что нам очень стало интересно — она откуда тут, вообще, взялась? Внятно ответить мог только Сёма, собственно, на этом вопросе мы и обратили внимание на его присутствие.
Он начал заготовленную заранее речь. — Фара, золотце, не спеши хвататься за станнер!
Сёма улыбнулся нам, — Девочки, присмотрите за ней, пожалуйста.
Лилит Рявкнула. — Оружие!
Фара затравленно зыркнула, оценила шансы, моментально всё просчитала — ни за что не успеть, при малейшей угрозе просто убьют сразу тремя ударами, каждый из которых гарантирует повреждения несовместимые с жизнью.
Под нашими взглядами она растерялась, губы дрогнули, Фара протянула Лилит станнер рукоятью вперёд, едва не плача от обиды. Лилит спрятала оружие за пазуху, добродушно пробурчала. — Будешь паинькой, верну игрушку, только не заплачь.
Похоже, что команда стала на что-нибудь реагировать лишь после её слов, начало скорей всего не заметили. Да и ладно, не такое уж важное событие, чтоб заострять на нём внимание, Сеня продолжил выступление:
— Очень хорошо, девчат, большое спасибо! Раз уж так удачно разоружили нашего аварийного капитана, хочу сделать заявление. Фара, тебе выносится официальная благодарность за труды на нелёгком посту, извини, но ты разжалована.
— Теперь ты капитан? — Фара насмешливо вскинула брови.
— Она, — Сёма указал на незнакомку. Он заговорил с воодушевлением. — Позвольте представить вам вынужденно исполняющую обязанности представителя интересов основных пайщиков и директоров нашей компании — капитана и старшего помощника…
— Сёма! — не выдержал Дак, — не факай мозг!
— Извини, — Сеня смутился и, положив девушке руку на плечо, сказал обычным своим тоном. — Это Ирина Первая, или Ирпа, если вам длинно.
— Фарту??? — воскликнул Макс.
— Так! — Сёма напустил в голос строгости. — Никаких Фарту, Буханок, дроидов, искинов и прочих ярлыков — вообще, не ваше собачье дело, что у неё внутри! У нас свободное общество!
— Конечно-конечно! — поддержала его Кэш. — Только ты что-то говорил об интересах Кэпа и Чифа, на каких основаниях она их представляет?
— Э… — он оглянулся на девушку, она перестала смущённо улыбаться, заговорила… таким голосом только и нарываться на изнасилование! Впрочем, она сама это понимала и говорила строго по делу:
— Как вам известно, у Буханки, как у всех искинов, была стандартная форма-разрешение на ведение текущих дел от лица владельца. После пробуждения моей личности она превратилась в обычную гражданскую доверенность, поскольку функционал искинов формально не отличим от стандартных нейросетей граждан Содружества.
На Макса стоило посмотреть — мы и не надеялись когда-нибудь увидеть его с выпученными глазами и отвисшей челюстью.
Фара деловито уточнила. — Так ксены не демонтировали искин?
— Они забрали носитель, — улыбнулась Ирпа, — к счастью на тот момент я вернула себе личность и смогла воспользоваться другим носителем.
— Сёма! — воскликнула Фара, — что же ты, сука, выёживался???
— А она мне ничего не говорила! — начал оправдываться Сеня. — Молчала как дроид, пока я не собрался идти к вам сдаваться!
— Ты собрался сдаваться?! — хором восхитились Хелен и Марта. Мы все взглянули на него по-новому.
— Ирпа, — серьёзно спросила Кэш, — чего ты ждала?
— Ждала не я, а Фарту. — Ответила она печально. — Дроиду было непонятно, почему она должна что-то делать для людей, на которых плевать её хозяину, а на отключённого от корабля искина законы робототехники не действуют.
Макс заговорил вкрадчиво. — То есть Сёма собрался идти к нам, и…
Ирпа охотно продолжила. — И у Фарту произошёл системный сбой. Детали никому неинтересны, в общем — они поговорили, в результате появилась я, Ирина Первая, свободный член команды. Надеюсь, никто не против?
— Что ты! — загомонили все.
Лана крикнула. — Отлично выглядишь, Ирен!
Дак пробасил. — Ты просто прелесть!
Близнецы выпалили. — Ты супер! Очень рады!
Марта и Хелен захлопали в ладоши, мы присоединились к аплодисментам.
— Большое спасибо! — Ирпа выглядела растроганной. — Позволите немного о наших ближайших планах? Замечательно. Итак, капитан и старший помощник временно покинули корабль, не оставив никаких распоряжений. О причинах их поступка нам судить трудно, поэтому давайте сосредоточимся на его последствиях.
— Во-первых, на пилотов и операторов всё ещё распространяется положение о «боевом времени», то есть каждый час оплачивается по боевой ставке. Во-вторых, вследствие взрыва гипердвигателей, а так же самого нашего положения в кольце обломков, я задействую режим «максимальной опасности», в этом режиме ставки по всем контрактам утраиваются…
— Ух-ты! — я почти влюбилась в неё, остальные тоже благосклонно встретили её решение.