Евгений Синтезов – Лох не мамонт (страница 34)
— А ты? — я осторожно напомнил ей недавний наш разговор.
— А что я? Рыжая что ли? — она резко обернулась ко мне.
Я тут же обнял её, стал гладить по голове, Ира чуть не плакала, — мне тоже страшно! И противно! Я не хочу туда опять!
Фара и Макс потупились в пол.
Ирпа сказала спокойнее. — Сначала, конечно, мы с Сёмой наладим это дело, ладно. Но потом ни одна сука не отмажется!
— Я согласна, — ответила Фара.
— Ну… — раздумчиво промычал Макс. — Значит, точно никто не отмажется. Я тоже согласен.
Я облегчённо заржал — наконец-то этот фантастический бред закончился.
Глава 9
Фара, серьёзно глядя Ире в глаза, потребовала увеличить долю в компании за саму технологию на двадцать тысяч кредитов, да за каждый имплант по три тысячи. Та уверенно кивнула, сообщив совершенно Буханкиным голосом. — По вашему заявлению произведена необходимая коррекция.
— Как это по заявлению? — насторожился Макс, — а…
— А всё! — Ира наградила его лучезарной улыбкой. — Я вам не искин, ничего! — она отчеканила это слово, — ничего больше запрашивать для утверждения не стану. Вот Фара умничка, а ты думай — прощёлкаешь, никто тебе не нянька.
— Тогда за мою программу адаптации! — возмущённо начал Макс.
— Конечно, золотко! — Успокоила его Ирпа официальной улыбкой. — Пересчитаем сразу после утверждения результатов капитаном, она же пока экспериментальная. Пересчитаем же, правда, Сёма?
— Само собой! — напускаю солидности. — А если тебе не терпится, попробуй залицензировать в Содружестве.
— Суки! — Угрюмо вздохнул Макс.
— Не ругайся, накажу! — Отечески повышаю голос. — Пока повысим наравне с Фарой?
Ира изобразила на личике глубочайшее сомнение. — Ну… только если без учёта стоимости имплантов… хорошо — на двадцать тысяч по ходатайству Семёна. Э… условно, в дальнейшем проведём коррекцию по результатам.
— Очень хорошо. — Я одобряюще хлопнул слегка приунывшего парня по плечу. — Фара, тащи импланты в медблок, с тебя и начнём.
В хирургическую нишу первой отправилась Фара, а я показывал Максу, что да как на сенсорном экране управления. Провели первую операцию по вживлению, пригласили Кэш.
Фару вытащил из пенала, предложил немного отдохнуть в кресле, в невесомости особенно приятно иногда с комфортом вытянуться в зоне имитации тяготения. Макс сменил меня за пультом, я устроился в кресле рядом с Фарой, засмотрелся на неё и потерял сознание, конечно.
Отчасти по традиции, а вообще просто подключился к киберсреде корабля — мне для этого уже не требуется посторонней помощи или особых условий. Первым делом послал на импланты Фары отключающий болевой импульс, всё-таки здорово быть в чём-то искином!
Она, вернее, её эго неуверенно огляделось в незнакомой обстановке. Я специально подгрузил среднерусский пейзажик «летом на озере». Сам такой в гавайке и в шортах, а Фара как и представлял всегда… в рабочем комбезе. Говорю ласково. — Не бойся, пойдём, повидаемся с Танака. Тут рядом, только озеро переплыть.
Ну, это чтоб был приличный повод раздеться — даже в киберпространстве остаются кое-какие условности.
Прерываю неловкое виртуальное молчание. — Как тебя нашли? Откуда ты?
Фара как убитая лежит на спине, раскинув руки. Долго молчала, глядя широко распахнутыми глазами в синеву нарисованных небес, спросила безразлично. — Кто тебе сказал? Валькирии?
— Не то чтобы… неловко разок оговорились.
— Это ты на них так влияешь. — Она потянулась, повернулась ко мне. — Космический совратитель!
— Во-первых, не я, во-вторых, они сами, в-третьих, мы, вообще, даже не целовались ещё толком. И не будем, наверное, такие у нас отношения.
— Ну, кто бы мог подумать! Самые оторванные э… слов не подберу… и ты, короче — вы связаны обетом целомудрия!
Я засмотрелся на неё, смешливые глазки явно приглашали к действию…
— Не хочешь — не говори, — пробурчал, с трудом отводя взгляд.
— Гм. Странный, очень непростой парень Сеня! — В её голосе звучало обиженное удивление. — Даже не предполагала, что ты настолько непростой!
— Хорош уже зубы заговаривать! — Попросил нарочито устало.
— Это ты прекращай! Обещал встречу с Танака, где они? — Фара запальчиво перешла в атаку.
— Будут позже, я подумал, что тебе не всё удобно при них рассказывать…
— Ладно-ладно! — Она села, обхватив колени, обиженно отвернулась, спросила неожиданно хрипло. — Вот это синее над нами — атмосфера вашего мира?
— Да, земное небо, — я насторожился.
— А зелёное щекочет — ваша флора?
— Называется «трава», — проявляю дружелюбие.
— Буханка… прости, Ирпа здесь что-нибудь вспомнила? Почувствовала?
— Да, — сухо отвечаю, — кое-что. Когда вошла сюда не в роли искина, она… ну, говорит, будто узнаёт это всё, или вспоминает.
— А я ничего!!! — Прошептала она еле слышно. — Совершенно!
— Наверное, твой мир совсем не похож на Землю, — говорю вкрадчиво, почувствовав её отчаянье.
— Ирпа вернула личность, — прошептала Фара, — она у неё была…
Забормотала торопливо. — Как очнулась в медкапсуле, том самом саркофаге, в котором Вой теперь… Схемы кораблей, роботов, оружия, оборудования, материалы — да мне месяц придётся только перечислять темы, в которых я разбираюсь!
Она внезапно осеклась, всхлипнула жалостно, совсем по-девчоночьи. — А о себе, о своём мире ничего!
— Как это ничего? — Я насторожился.
— Да так. Информация. Без ощущений. Можешь радоваться — ты у меня первый мужик в жизни! — Фара истерично рассмеялась. — Остальных не помню — значит, не было!
— Меня тоже не было, тут же всё понарошку.
— Вот ты мне скажи, те, кто со мной это сделал, могли же понарошку дать хоть какие-то воспоминания? — Она зло уставилась прямо в глаза. — А если не дали, значит что? Значит, им было плевать на мои чувства, так? Значит, я не человек?! Робот?!! Андроид, или как их там?!!!
— Фарочка, — старательно подбираю слова. — Ты человек, просто вы такие высокоразвитые, что им было плевать. Вспомни, как ты сама сообщила, что я для тебя проблема, и жить мне осталось только до выхода из гипера — тебя тоже не очень заботили мои переживания, не так ли?
— А ты сильно переживал? — девушка вскинула на меня невиннейшие глазки. — По тебе б ни за что не догадалась!
— Это не важно, главное — мог переживать? Ты, когда вот такое говорила, на какую реакцию рассчитывала?
— Как на что? На повышение лояльности, готовности сотрудничать, — пролепетала она растерянно.
— Вот и они тоже, кроме секретности, ничего такого в виду не имели, когда кромсали твой мозг…
— Сёма! Какое «кромсали», варвар?! Омертвить участок коры можно без трепанации! — Она брезгливо скривилась.
— Вот видишь же! Всё получается вполне себе культурненько, — балагурю на грани истерики.
Едва собрав мысли в кучку, кое-как «одел» нас обоих, в киберсреде это нетрудно с нулевым приоритетом. Встаю, подаю руку, почтительно склонившись. — Пойдём к Танака, они расскажут, что тут и как, а мне наружу нужно, следующих обработать.
Отвёл это чудо космическое к виртуальным извращенцам, подходящая компания для неё, и на выход в смятых чувствах. Вот что с этим делать? Жалеть? Романтично-то как — нашли девочку в пустыне космоса в древнем лайнере, в атрефактном саркофаге! Нашли, кстати, не менее загадочные валькирии, прям кипятком обоссаться!
А по факту — то ли дроид, то ль игрушка, то ль неведома зверушка… я жёстко себя одёрнул — кого я обманываю? Будь она хоть андроид с чужой памятью или покалеченным человеком, дело не в ней, а в её мире, загадочной «Тау-Ките». Как у Высоцкого? «А если у нас, как на Тау-Ките, всемерно повысилось знание? А если у нас почкование?»
Вроде бы вот такую космическую жестокость на Земле представить трудно, простое убийство… даже миллионов, даже из-за каких-то этических бредней… тоже, конечно, кошмар — людоедов и тех бы стошнило, но ведь из-за бредней! А с этим живым существом вот так поступили просто из соображений целесообразности!
Не-е-ет! У нас так сделать не смогут ни с одним человеком… или смогут? Блин, кажется, что уже могут, и не с одним… просто откажутся признавать людьми. Запросто! Это ж объявить себя сверхчеловеком нельзя, потому что фашизм, а не признать бедную девочку человеком легко — и делай с ней, что в голову взбредёт.
Гм, вообще-то, делать это не с человеком… э… блин, опять не о том! Вот она пока лучший человек из тех, кого я встречал в космосе — обо всех заботится и за всех переживает, даже роботов одушевляет, чукча несчастная. А что сама сомневается, человек ли она, так это в этическом смысле первейший человеческий признак, хотя должен отметить, что до нормального человека бедняжке ещё долго расти. Но растёт ведь — вот даже задумываться начала!