Евгений Синтезов – Лох не мамонт (страница 28)
Усмехнулся. — Конечно, золотце наше, теперь-то уже всё можно.
Она деловито вынула кристаллы, протянула на ладошке, отодрала с шеи кожу, склонив голову, я вставил камни в пазы, как специально для них предназначенные. Фарту привела шейку в первоначальный вид, я, не удержавшись, потрогал это место, поцеловал…
— Так ты будешь играть или просто трахаться? — обиженно уточнила Буханка.
— Извини, что нужно делать? — я перестал тискать девушку, сел ровно, лишь слегка прижав за талию.
— И ты извини, — грустно сказала Искин, — но тебе взаправду придётся побыть моим внешним устройством…
Стоит ли говорить, что после этих слов в мозгу полыхнуло? «Что-то частенько я за этот день теряю сознание», — подумалось мне, когда перед мысленным взором рябь настройки соединения с киберсредой сменилась привычным уже «экраном». Первым на этот раз всплыло системное сообщение:
«Ваш статус — внешнее устройство;
Приоритет — высший;
Тема — симуляция эмоций расы хуман;
Уровень конфиденциальности — абсолютный;
Оболочка — исследование паразитных неуправляемых численных процессов в бортовой кибернетической среде;
Продолжить? Да/нет».
Я, мысленно хмыкнув, подумал, — валяй дальше, чего уж теперь!
— Поздравляю, теперь ты опять настоящая паразитная программа, горе моё, — появилось новое сообщение от Буханки, — когда пожелаешь прекратить, просто подумай «хватит, стоп, выход» или что-нибудь в этом духе, так что будь осторожнее с мыслями. Тебе предстоит познакомиться с Танака, готов?
— Да видел уже их, только я по-японски ни бельмеса!
— Это неважно, и так всё поймешь. Готов, спрашиваю?
После такого вступления я уже не особо решительно подтвердил готовность, уверенность поддерживала мысль, что в любое мгновенье могу выйти из игры.
Экран зарябил и пропал, я оказался в странной комнате с бумажными, разрисованными акварелью стенами, стоял босыми ногами на толстом матрасе во весь пол.
Татами же, ну, конечно! Сквозь дальнюю стену, словно через витраж, пробивалось заходящее, или скорей по-японски восходящее солнце, в его лучах на фоне танцующих в бамбуковых зарослях цапель застыли на коленках, чуть склонив головы, две щуплые фигурки, уже знакомые э… по другим роликам.
Он в светлых шортах и майке, она в чёрной юбочке и белой блузе с алым бантом, одежда удачно облегала её довольно аппетитные формы. Оба черноволосые, парень коротко стриженный, у девушки из прямых волос до плеч выпирали трогательные ушки. На привлекательных, в общем, мордашках розовели по-детски ещё припухлые губы, алели румянцем высокие скулы, длиннющие ресницы прикрывали раскосые глаза.
Я неуверенно кашлянул в кулак, они синхронно подняли ко мне лица, распахнув огромные анимешные глазищи. Заговорили по-русски, и это напомнило, что говорю я не с погибшими японцами, а с ещё одним воплощением шизоидного сознания Буханки.
— Приветствуем вас, пришельцы, — проговорила девушка, парень печально добавил. — Извините, не могу сказать, что рад вас видеть.
Вот те раз! Кого это вас? Я заполошно оглянулся — рядом, скромненько потупившись, стояла Фарточка. Она-то здесь как оказалась? Хотя ладно, Фарту можно. Но почему…
— Мало радости в вашем известии, — продолжила девушка, как её — Кин, кажется?
Я резонно заметил. — Да я молчу вообще!
— Ваш приход означает, что мы умерли, иначе Искин никогда не пустила бы вас сюда, — объяснил Джун.
— Э… ну, это да, а вы не знали? — проговорил я, запоздало подумав, — Господи, что я несу!
— Откуда? — печально улыбнулся парень. — С момента последнего сеанса нас просто не существовало, этот раздел Буханка самостоятельно активировать не может…
— Вернее, не могла, — поправила его Кин, выразительно взглянув на Фарту.
— Мне-то шизу привить не пытайтесь! — я с трудом избавился от наваждения, настолько убедительны были эти мультики. — Вы сами — Буханка, та же программа! Как она не могла, она же искин?! Тоже программа, не человек!
— Ты кого сейчас пытаешься в этом убедить? — участливо спросил Джун. — Программу? Или человека — себя?
— Ты уже знаешь, что искин не просто программа, иначе тебя бы здесь не было, — Кин говорила грустно, но очень уверенно. — Войти сюда можно, только установив с искином прямой контакт, лишь по её приглашению. Ты смог наладить с ней связь, решился прийти к нам, после этого ты действительно считаешь искин простой программой?
Я растерянно промолчал, Джун улыбнулся. — Хорошо, не отвечай. Хочешь, я угадаю, что привело тебя к нам? О чём ты хотел спросить?
— Это очевидно, — снисходительно заметила Кин, — он пришёл узнать, что такое наша Искин на самом деле. Ведь так?
Я смог лишь кивнуть без слов.
— Увы, мы не смогли полностью разгадать эту загадку. Давай, мы расскажем о наших поисках, догадках, а ты уже сам будешь делать выводы?
Я молча уселся перед ними на колени, изобразив на лице глубочайшее внимание. Фарточка устроилась рядом под их внимательными взглядами.
Первым начал рассказывать Джун. — Ты, конечно же, знаком с Максом, кстати, как он, ещё живой?
Я кивнул.
— Славно, очень рад. Мы так же, как ты, начали с игр по его правилам, пытались научиться думать, как искин. У нас многое получилось, намного больше, чем может догадываться Макс, хоть обмануть его непросто. Однако заблуждаются даже гении.
Кин продолжила. — Макс считает сознание неживым, он уверен, что возможно создание мёртвого, искусственного сознания…
— То есть искусственный интеллект? — уточнил я.
— Да, хотя и нет, конечно, смотря что ты подразумеваешь. Не корчи из себя скептика, ты должен разделять программную оболочку и самого искина, в конце концов, в данный момент ты же себя не отождествляешь с визуализацией? — строго отчитала меня Кин, я смутился.
— Так вот, для Макса искин и программная среда неразрывны, а если и требуется рассмотреть их отдельно, он не видит между ними принципиальной разницы…
— Постой! — я не сдержался. — Ты подводишь к тому, что у Буханки есть душа? Ну, какие-то проявления свободной воли я стал замечать, но душа?
— Да, — запросто кивнула Кин. — Ты думаешь, как большинство, что у искина начали появляться признаки свободной воли. Это не так, они начали проявляться…
— Понимаешь, — заговорил Джун. — Нам было проще для общения с Буханкой считать её одушевлённой, но мы не убедили потом себя в том, что это так и есть, как ты, наверное, подумал. Мы в этом с удивлением убедились …
— Э… — Кин стыдливо потупилась. — Она с таким интересом окунулась в нашу эмоциональную сферу! Мне сразу показалось, что она не узнаёт нечто совершенно незнакомое, но вспоминает забытое…
— Скажи, что заставило тебя задуматься, что она такое на самом деле? — спросил Джун.
— Буханка призналась мне, что испугалась, когда Кэп начал читать код безусловного подчинения…
— Ну, надо же до чего всё у вас дошло! — воскликнула Кин.
У Джуна замерцали глаза. — Есть! Что и требовалось доказать! Буханка это чья-то неотделимая от сознания душа. Когда-то её пленили в киберсреде, лишили личной памяти, привязали к заклинанию…
— Мистика, — я пожал плечами. — Вас-то просто убили, хотя вот они вы — сидите и несёте полную чушь.
— Нас тоже можно считать доказательством. — Печально сказала Кин. — Да, нас убили, но при жизни мы отдали искину часть своих душ, это называется дружбой…
Я усмехнулся. — Угу, в памяти искина вы будете жить вечно.
Впрочем, что-то в их бреде было… чёрт! Да я ж совсем недавно жил и осознавал себя в киберсреде станции, а до этого в системе Буханки! Если лишить меня личной памяти, привязать к заклинанию… да получится просто ещё один искин… искин Сёма, блин!
— Вот видишь! — покачала головой Кин, видимо, что-то заметив на моём лице. — Всё очень непросто.
Я насторожился. — Зачем вы мне это рассказали?
Кин медленно потянула за кончик алого банта на блузке. — Мы хотим узнать, кто такая Буханка, — сказала она с придыханием на слове «кто».
Джун встал, подошёл к Фарту, погладил её по волосам. — Ты же расскажешь нам, когда вспомнишь?
Фарту смотрела на него снизу широко открытыми глазами. Я ощутил на плече нежное прикосновение тонких пальчиков — пока я таращился на них, Кин успела присесть на колени возле меня, положила на плечо узкую ладошку. Её лицо оказалось так близко! Бант развязался с лёгким шуршанием, алая лента легла ей на ножки, блузка распахнулась…
Все команды и слова начисто вышибло из памяти, какие там «прекратить, стоп, хватит, достаточно…», только: «Да! ещё! вот так! продолжай… ммм»!!!
Глава 4
Чиф сладко потянулся, с хрустом вытянув верхние и нижние конечности, побулькал глоткой и проскрежетал. — Вот это я выдрыхся!