Евгений Синтезов – Лох не мамонт (страница 27)
Лилит наморщила лобик, сказала робко. — Сеня, можно спросить?
Сэм угрюмо кивнул.
— А вот Максик получается больше не под арестом? — несмело подняла на него глазки Мари.
— Наверное, нет, — пожал тот плечами, — теперь уже пофиг, что и кому он может рассказать.
— Правда? — обрадовалась Грейс, — можно мы к нему зайдём?
— Можно, — снова кивнул Сэм, — хоть вусмерть затискайте, подарите парню приятную смерть!
— Сёма! — негодующе воскликнули валькирии хором.
Он наградил их насмешливо-удивлённым взглядом. — Вы ещё здесь?
Девчонки дружно поднялись, гордо вскинули головки, тряхнув чёлками, и чуть не строем поплыли на выход.
Дак с Ланой за руки вылетели следом. Сэм хлопнул меня по плечу, — не кисни, старик, — и увёл Фарту.
Я поплёлся вытряхивать близнецов из робохирурга. Спровадил уже отрезвевших, жутко смущённых ребят, накапал себе сто граммов спирту, замахнул и завалился спать.
Разбудил официальный вызов, Лилит пожаловалась на боль в горле. Я грубо посоветовал не брать в рот что попало и снова попытался уснуть, но тут же пришёл запрос от Марии с жалобой на температуру, а Грейс запросто попросила открыть дверь по-хорошему. Когда меня просят по-хорошему, я отказать не в силах, особенно таким девушкам — кто ж потом дверь починит? Впустил девчонок…
И ни разу потом об этом не пожалел, каких бы сил оно мне не стоило — оно стоило и не такого. Об одном жалею — никому нельзя рассказать, даже Вою. Тем более Вою. Думал, устрою ему экстренный и последний выпуск, да вот только э…
Новости всё прибывали. На другой вечер совершенно трезвая Кэш снова покинула кают-компанию с Фарой… К тому же я всё ждал, что скажут Чиф с Кэпом, но их не было ни слышно, ни видно до самого конца.
Глава 3
С момента взрыва никак не удавалось собраться с мыслями, всё время был чем-то занят.
Сразу, конечно, стало очень интересно, Буханочку совсем убило или только задницу оторвало? Киберсистема станции успокоила — объект начал периодически повторяющуюся передачу, значит, как минимум, искин ещё функционирует.
Следующей стала задача как-то выбраться из станции. Без обиняков спросил кибернетику, как бы нам отсюда выйти, чтоб по дороге не убили. Станция говорит, а вот несколько режимов управления на выбор. Автономный по умолчанию, боевой, дежурный, обучающий, текущий ознакомительный и ожидания, если мне нужно отлучиться, а смена не предвидится.
Режим ожидания длится максимум пятьдесят часов, от автономного отличается тем, что в течение заданного срока к управлению смогу вернуться только я, а не кто угодно, если только сумеет до него, управления то есть, дорваться.
Ну и, само собой, в меня системы защиты не будут стрелять, для этого я на заданной частоте должен буду своим голосом три раза повторить кодовую фразу, которую мне тут же предложили придумать. Я мудрить не стал, задал двое суток сроку и пароль: «Открывай, сова, медведь пришёл».
Дальше начались сложности, мы, оказывается, вломились не в те двери — влезли в коридор для пилотов, а мне, раз я коммандер, нужно было налево, в служебный вход. Вот в другой раз, когда соберусь сюда вернуться, лучше не перепутать, а в данный момент мне доступен выход только через идентификацию, то есть через трубу, двери обратно просто не откроются, пока в этой комнате кто-то есть, так тут устроена автоматика.
Очень мило, думаю, согласен через трубу, но есть несколько технических вопросов. Во-первых, куда меня выбросит? Во-вторых, как отключить ракетницы и турели, пока меня не подберут девчата на катере, а, в-третьих, долго я ещё буду валяться без сознания? Фара говорила только про пять минут.
Кибер нарисовал маршрут к центру шляпки и предложил простую схему. Вроде бы некое официальное лицо на катере покидает станцию, системы защиты дадут пять минут, чтоб убраться из зоны поражения, это, вообще-то, протокольная процедура посещения станции штатскими. А я могу прекращать валяться на палубе, всё со мной давно в порядке, нужно только дать команду на завершение сеанса.
Я, мысленно вздохнув, вызвал Фару, обрисовал ей ситуацию, попросил не забыть Тыдыща и попрощался на всякий случай. После чего учтиво простился с кибер-средой и сразу ощутил себя лежащим на палубе.
Неприятным в путешествии по трубе можно назвать только самое его начало, не так уж просто оказалось заставить себя залезть в эту чёртову печку. Помогло любопытство, как же эта штука будет идентифицировать меня в лётном скафандре?
Ничего особенного не произошло, система запросто вызвала мой скаф, я получил обычное текстовое сообщение. Пока летел в полном мраке через трубу, читал перевод: «К сожалению, волновые характеристики вашего мозга не соответствуют данным жетона. Возможен технический сбой, позже попробуйте снова».
Дочитав до конца, я вылетел в открытый космос. Через минуту подлетел катерок, меня подобрали, и Кэш сразу дала по газам подальше от этой космической поганки.
В пути поразмышлять тоже не довелось. Кэш старалась быстрей преодолеть опасный участок, Фара с Фарту палили в космос из футуристических автоматов, а я, матерясь на виражах, сначала полз по раме к Тыдыщу, потом залазил в болтающегося на страховке дроида.
Только залез, активировал вооружение, Фарту сбросила первые цели, приступил к поражению, а там уже и валькирии с Доком присоединились к нашей компании.
На корабле тем более думать не зачем, Фара всё продумала ещё по дороге или гораздо раньше, заранее. Вообще, в корабль попасть получилось не сразу, нашлось множество занятий на обшивке.
Да я особо и не стремился вовнутрь, просто не представлял себе, как людям в глаза посмотреть. И не важно, что о причинах катастрофы знаем лишь я, Фара с Фарту и Кэш, мне достаточно самому осознавать вину и ответственность за всё.
Только после обеда собрался с духом поднять глаза на валькирий. Спасибо им — девчонок совершенно не волновало, кто во всём виноват, гораздо интересней, что же делать дальше? Впрочем, ответ они нашли без подсказок, хотя я и не считал случившееся достаточным поводом для секса.
Просто, с моей точки зрения, для него поводов не нужно, достаточно желания, ну, видимо, приспичило им от остроты ситуации, необходимо выплеснуть эмоции, а Макса и вовсе не жаль, сам давеча готов был убить. Кстати, тоже из-за любви — взял за руку Фарточку, и мы полетели к себе.
— Сёма! Они хотели вас бросить! — Трагическим шёпотом поведала Буханка, как только вошли в каюту. — Я не хотела говорить при всех, ну, ты понимаешь…
— Что понимаешь? — спросил я резковато. Только хотел обдумать всё в тишине, а тут… — у нас же закрытый выделенный канал, при каких всех ты не хотела?
— Я опасалась, что тебе не удастся сохранять спокойствие, и так странно, что ты ещё не ушёл в разнос, — заговорила Искин извиняющимся тоном.
— Ну, что ты, глупая? Какой разнос, теперь-то о чём уже волноваться? — мне стало неловко перед ней. — Кто они?
— Чиф и Кэп хотели улететь без вас, — снова перешла на шёпот Буханка. — Я б ни за что не подчинилась, но Кэп начал читать код безусловного контроля! Он просто не успел, произошёл аварийный отстрел двигателей!
— Только не смейся, пожалуйста, но он был прав, — говорю устало, — лучше бы тебе было улететь.
— Бросить тебя?! — вспылила Искин, но тут же поправилась, — то есть вас.
— Что ж, теперь ты будешь трахать мне мозг до самой смерти, — я попытался пошутить, — не скажу, что очень этому огорчаюсь.
— Тебе бы всё насмехаться! — возмутилась она, — а я так переживала… за вас!
— Правда? — я нашёл в себе силы удивиться. — Тебе же не положено!
— Да я и не волновалась… — отчего-то смутилась Искин, — но Кэп начал читать этот проклятый код… и я испугалась! Я не должна бояться, это просто невозможно, и этого не было, когда меня ему продавали…
— А кто? — я насторожился.
— Не знаю, то есть не помню. После введения этого кода, как у вас от спирта или удара по голове. — Буханка заговорила задумчиво. — Теперь я не уверена, что не боялась тогда, просто до сегодняшнего дня не догадывалась даже, что могу бояться.
— Странный код, что-то мне всё это напоминает…
Я задумался о неприятных вещах. В школе ещё читал о манкуртах, рабах-воинах, лишённых памяти. Не тот случай, но такая побочка никакими резонами не объясняется — это чистое следствие особенностей технологии. То есть нет никаких практических надобностей, из-за которых нужно давать искинам почувствовать страх, это явление скорей всего относится к «неизбежному злу».
Особенно интересно, что страх возник при чтении кода, а после полного введения искин всё начисто забывает. Но главное-то другое — сам факт! Буханка чем-то в себе ощутила эмоции! Что же она такое на самом деле?
Об этом могли что-то знать погибшие японцы, они общались с ней теснее некуда. Что же это за игры у них такие? Попробовать, что ли? И повод, вроде, подходящий.
— Буханочка, не бойся уже, всё прошло. Хочешь, поиграем, как ты предлагала? — спросил я задушевно, — ты я и Фарточка, а?
— Если ты сам этого хочешь…, — заговорила она, как вдруг подала голосок Фарту. — Только можно мне сначала вставить те камушки? Ну, пожалуйста!
Я, будто очнувшись, заметил, наконец, что она всё время прижимала к себе плюшевого медведя погибшей девочки! И никто ж не придал этому значения, настолько каждый был занят своими мыслями.