Евгений Синтезов – Лох не мамонт (страница 15)
— Какому? — Буханка растерялась.
— Да мне же, дура! — Я «потерял терпение». — Просто скажи: «Сёма, забери кота у Дока».
— Сёма, забери кота у Дока, — повторила она.
— Дверь открой, — признаться, мне уже надоело препираться с ней у двери медблока.
Буханка впустила меня, то есть собственное внешнее устройство, в режимное помещение. Может, пользуясь случаем, спирту стырить или Воя придушить? Да ладно, похлопал, проходя, по крышке капсулы: «Так и быть, живи, чудила. До новых встреч».
Вынул бурого котонавта из коробки и спрятал пока за пазухой. Подумал и вернулся за коробкой и лотком.
До ужина искин прилежно снимала с наших имплантов данные, которые я должен буду обработать и усвоить во сне. Это наша с ней фишечка, я ей сню (встречал где-то слово, если что) свои картинки в хронологическом порядке, а она сверяет их с данными сенсоров, в данном случае имплантов котика, и заливает результаты мне в «отложенную память». При повторе ситуации всё вспомнится, я увижу окружающее и его глазами.
Технологию эту мы придумали специально для покера, когда мне вздумалось попробовать в чисто экспериментальных целях быстренько выпотрошить Фару с Кэш и Дака с Ланой заодно. Только тогда я их видел как бы ещё и через сенсоры Буханки, что, в принципе, мне не очень было нужно, хватило своей наблюдательности, помноженной на аналитическую мощь искина.
Сейчас же мне потребовался беспристрастный взгляд Бурзика. Я так решил назвать кота, а то неудобно без имени, хоть он и единственный кот на ближайшие световые годы. Бурзик гонялся за «бантиком» самозабвенно, преодолевая любые препятствия и сшибая всё на своём пути. Мы проиграли до ужина.
Из столовки прихватил для Макса его любимой картошечки с котлетами и на правах внешнего устройства по распоряжению искина навестил беднягу в узилище. Как оказалось, кибер-узник почти не заметил собственного заключения. Рассеянно поблагодарил и вежливо попросил проваливать, а то очень занят.
На пустом ранее столе оплетённые проводами кибер-потроха мигали светодиодами и слегка искрились на контактах. Я с содроганием подумал, что это он расчленил мою Фарточку. Ничего ему не сказал, сдержался, молча ушёл к себе.
Присел на кровать, Бурзик сразу запрыгнул на колени. Пока его гладил, получил три конфиденциальных послания с просьбой походатайствовать перед Буханочкой, чтобы та позволила просителям передать томящемуся в заточении поэту пирожков. Я специально проявил в этом вопросе чёрствость, на почти стандартные письма дал не менее однообразные ответы: «Жри сама свои пирожки, а то на космическую кашу переведу».
Записки валькирий, а это, без всякого сомнения, были они, подняли нам, всем троим, настроение. Буханка ехидно захихикала, Бурзик заурчал, я довольно заулыбался.
Как, оказывается, удобно быть внешним устройством — захотел кота, пожалуйста, сам, как кот, гуляю, где вздумается, так Буханка ещё и для прямой с ней связи выделила канал с высшим приоритетом! Живи, да радуйся, жаль, что недолго осталось. До орбиты планки осталось три с половиной часа, там мои достижения не понадобятся долгие пять часов — тьфу-тьфу, чтоб не сглазить…
Глава 2
После обеда дружным коллективом впервые играли в хоккей. Вообще-то, благодаря Сёме и валькириям, каждому удалось попробовать себя в этом деле раньше, в ангаре, но всем вместе собраться никогда не получалось и гонялись, как правило, против шведок и Семёна.
Нам даже казалось, что мы чему-то с ними научились, да что там — у нас всё прекрасно получалось в настоящем, не виртуальном хоккее. Ха-ха три раза — первый же реальный опыт игры всем наглядно продемонстрировал, что Сёма и валькирии… самое обидное — даже Максик! Так вот, стало ясно, кто играл, а с кем игрались.
Особенно интересно, что в хоккей играть никто и не думал. Например, я после обеда планировал покатать шары, но к своему удивлению других желающих не нашлось — Даку с Ланой было просто не на что играть после покерных посиделок с Семёном, а об остальных и речи нет.
Макс сразу ушёл к своим мониторам, немцы почти собрались, по своему обычаю, кататься на лыжах, и Лана робко предложила. — Может, попробуем новый симулятор? Буханка говорит, что уже готов.
Дак осторожно её поддержал, — пока только мы тут, в смысле…
Мы сразу смекнули, в каком смысле, и не смогли удержаться от искушения что-то себе и кое-кому ещё показать или доказать. Все, даже близнецы, идею одобрили, дескать, раз симулятор готов, то просто нелепо от него отказываться потому только, что не весь экипаж в сборе — это же виртуальность, Буханка компенсирует отсутствующих.
Сказано — сделано, благо, все уже были в трениках, сразу и приступили. Должен признать, что хоккейный симулятор получился — настоящий, прям как по телевизору, стадион, трибуны, полные орущего речёвки народа, синтезаторные импровизации, и мы такие, настоящие хоккеисты в форме, выкатываемся под наигрыш «Выходила на берег Катюша»!
Через бортик напротив перемахнули Буханкины игроки: Сёма, валькирии, Кэш и Фара только в оцифрованном, конечно же, виде. Судил встречу цифровой вариант Максима.
Сразу никого особо не смущало, что нас семеро против шести, но вот дальше начался натуральный беспредел. Для начала меня, как самого бронелобого, поставили вратарём. Пара штурмовиков и четвёрка истребителей серьёзно так обосновали это моим возрастом, собственным боевым опытом и тем, что остальные будут меняться в воротах по очереди после каждого забитого ими гола.
Тут я пошёл на принцип — после гола забитого нам, иначе я играть не буду. Эти наивные юноши и девушки радостно согласились. Предполагалось, конечно, что я проторчу во вратарях все три тайма, ну, что шесть нарисованных персонажей, а вернее, одна Буханка, смогут с нами поделать? Ага — за первые пять минут все смогли попробовать себя в воротах, благо, что программе не требовалось и секунды, чтобы нас экипировать.
Повторюсь, самого Сёмы на льду не было, но я непрерывно ощущал его незримое присутствие, глаза б мои его не видали! Мне сразу вспомнился рассказ о «дворовом хоккее», ещё бы — Буханка продемонстрировала всё очень предметно. Её игроки оказались сволочами, доведёнными искусственным интеллектом до абсолюта.
Первые полминуты я оторопело любовался этим гадством со стороны, из ворот, а дальше прочувствовал на себе. Чего стоил только пас нарисованной Лилит мне шайбой в зубы! Само собой, пас был виртуальный, искры из глаз сыпались ненастоящие, и в центр боли сигнал пришёл не от выбитых зубов, а через имплант, но виртуальных матюгов просто не хватало — нарушения правил не зафиксировали, я просто перехватил передачу!
Судила Буханка беспристрастно, не поспоришь, но судила-то не она, а эта программа, с учётом всех факторов, включая то, что арбитры могут что-то просто не заметить! Значит, арбитры по созданному при Сёмином участии алгоритму что-то не замечали, а противники, тоже наущением этого паршивца, учитывали особенности поведения арбитров и пакостили исподтишка.
Вот врезала мне оцифрованная «плохая» Фара клюшкой по конькам, проелозил я рожей по виртуальному льду, пока каской в бортик не впоролся, так меня же за симуляцию, препирательство с судьёй и неспортивную лексику виртуальный Макс удалил на две минуты!
— Ладно, — говорю Буханке, — только давай-ка я пока побуду арбитром, чтоб ты больше себе не подсуживала.
Результат моего решения оказался весьма далёким от ожидаемого — я осознал, как непросто быть хоккейным судьёй. Нужно «читать» игру, предсказывать перипетии, чтобы постоянно находиться в самом опасном для здоровья месте и всё-таки нихрена не замечать!
Все две минуты меня всячески оскорбляли свои и унижали чужие, а в конце двухминутного наказания я полез разнимать драку виртуального Сёмы с Даком, и почему-то выхватил сам с совершенно неожиданной стороны. Серьёзно, так и не понял, от кого мне прилетело в каску, очнулся уже во вратарской экипировке в своих воротах — штрафное время закончилось.
Мне удалось немного успокоиться, даже подумалось, что всё к лучшему — все симптомы шизофрении налицо, Буханка сама себя одновременно успешно контролирует и обманывает.
Спрашивается, что может быть хуже шизофрении у искусственного интеллекта? Правильно — разделение личности у искина твоего корабля в космосе чёрт знает где. В остальном же всё замечательно, хуже не будет, а люди и с шизой живут, многие даже счастливы.
Пропустив двадцать вторую шайбу, я взял тайм-аут и предложил сменить формат. Если Буханке так нравится играть самой с собой, пусть так и будет, а мы поможем. Нужно сделать смешанные составы, например, я и Дак с Ланой забираю Сёму и валькирий, а близнецы Фару и Кэш…
Немцы резко утратили обычное хладнокровие, точнее, впали в тевтонскую ярость — Ганса и Дирка девчонкам пришлось буквально держать за руки, но уж языкам-то все четверо дали полную волю, будто мы на кредиты играли.
Я тоже не молчал, и американцы вовсю высказались, в целом же, договорились. Нам достались Сёма, Фара и Кэш, а немцы забрали валькирий, нехотя согласившись, что лишний игрок может компенсировать присутствие у нас Сёмы.
Я даже слегка покривил душой, воззвав к их исторической памяти, дескать, очень символично, что и в космосе Германия снова против всей вселенной. Немцы кисло заулыбались, а виртуальным шведкам на это всё было наплевать.