Евгений Синтезов – Лох это судьба (страница 13)

Пипец! Робот с разумом искина, вернувшего личность, не хочет брать меня на Землю!!!

— Хотя она толком не объяснила, зачем ей самой туда лететь. — Проговорила Фара задумчиво. Уточнила деловым тоном. — Ты точно туда хочешь?

— Хочу! — заверил я Фару, снова не совсем понимая, в чём именно.

— Хорошо, вношу тебя в список участников пока условно. — Проговорила Фара и отключила связь.

Так, думаю, дело движется, сначала условно, важно, что уже составляют девочки список…

Только задремал, Ирпочка проявила заботу. Дак доложил, что отстранил меня от полётов, и, чтоб я не утонул в депрессии, она предложила мне нагрянуть с инспекцией на объекты системы: на Поги, Нинку, Макситу и орбитальную станции одного из газовых гигантов.

Очень трогательно и так по-человечески! Снова с умилением вспомнил, как первый раз в состоянии клинической смерти внедрился сознанием в киберсреду и выкручивал ручки ещё не вернувшей личность бедной девочке, чтобы она показала компромат на близнецов, как они кувыркались с Танака.

Не стал ей напоминать, что мне давно уже не в новинку такие опыты, в смысле внедрение в среду, а не возня с японцами… хотя можно и совмещать… в общем, не стал ей ничего говорить. Пусть станции по графику обмениваются сжатыми мазерными сигналами, и я так же, как и она, легко снимаю информацию с киберсреды любого корабля. Это неважно, главное забота.

Покладисто пошёл в техсектор, оделся в Тыдыща и в ангар, там, как и рассчитывал, застал валькирий с медведицами. Вот кто всегда мне помогал при любой депрессии! Девчонки, и медвежьи, и человечьи, увлечённо курочили боевых дроидов, тренируются так. Мне обрадовались, сразу взяли в игру и честно попытались раскурочить Тыдыща. Ничего у них не получилось, времена, когда я был наивным новичком, давно миновали — самим изрядно прилетело.

Размялись, стряхнули космическую скуку, взяли небольшой перерыв, и я перевёл разговор за жизнь. Дескать, вот начальство направило с инспекцией, только дальше ангара я лететь не собираюсь, некогда, аж спать охота. И раз им так повезло меня встретить, могут жаловаться.

Медведицы смешно засмущались, отвернулись нарочито, валькирии переглянулись, Грейс решительно приступила к самому главному. — Сёма, не вздумай в этот раз улететь без нас!

— Куда? — Я просто уточнил.

— На Землю, конечно! — Вспыхнула Мария. — Только дурня нам тут не корчи!

— Хорошо, — говорю примирительно. — Без вас не полечу…

Радостно им улыбаюсь и договариваю. — Если полечу.

— Тебя же просили не корчить! — Воскликнула Лилит. — Все уже знают, что ты собрался на Землю спасать эту свою…

— Так! — Вовремя прерываю её на полуслове. — Честно — впервые слышу! Но допустим. Вам-то зачем на Землю?

— Не то чтобы на саму Землю, — поморщилась Грейс, — разве что за компанию. Нам бы в пояс астероидов. Помнишь, мы рассказывали, как обнесли старательский тайник перед тем, как Вой тебя приволок?

Я значительно кивнул.

— Надо туда ещё заглянуть. — Серьёзно сказала Мария. — Мы эти минералы показали Макситу, он, вообще-то, всё ест, но этим камешкам обрадовался чуть не до заикания. Говорит, что минерал используется для изготовления всего космического — от скафандров до кораблей. Понимаешь, для изготовления, а не переделки из старых деталей!

— Мы с ним тут такого можем наделать, ты не представляешь! — Страшно округлив глазки, с придыханием выпалила Лилит.

— Это просто чёртова куча кредитов! — Воскликнули Грейс и Мария.

— Воровать, вообще-то, нехорошо, — сказал я наставительно.

На меня выразительно посмотрели даже Проказница с Блондинкой.

— Это просто для информации! — Я выставил перед собой ладони. — На случай, если вы не знали.

Взгляды всех пятерых стали ласковей, мол, это пройдёт.

Грейс заговорила вкрадчиво. — Видишь ли, какое дело — твоего и нашего желания недостаточно. Нас одних, то есть без себя не отпустит Фара, а она никуда не собирается. Поговори с Мукадо, пожалуйста, ты же капитан!

— С её брулом?! — Ошарашено спрашиваю.

Грейс очаровательно разгорячилась. — Да тебя Фара просто пошлёт! Ну, какой ты ей по сути капитан?! А Мукадо не такой, он всё понимает и сможет ей объяснить!

Я оторопело уставился в серьёзные мордахи медведиц. Перевёл взгляд на не менее серьёзные мордочки моих милых шведок. Трындец, приплыли! Заторможенно киваю, Проказница и Блондинка облегчённо фыркнули, валькирии завизжали и кинулись обниматься.

Сочтя вопрос практически решённым, валькирии сразу засобирались на Поги что-то улаживать, а я поплёлся в ангар разоблачаться — всё равно играть расхотелось. Направился к себе в меланхолии. Пообещал девчонкам, те сразу поверили, а как выполнять?

Капитан Сэм, тьфу! По факту у нас капитан Ирпа и Фара вместе, всем управляют, вникают, контролируют в полном взаимодействии. Фара, как все мы, после курса особой подготовки и вживления дополнительных имплантов легко заменяет собой любого искина, а Ирпа и есть искин, только замужем… вот у Фары, почти искина, с этим трудности. Из рубки Буханки носика не кажет, с подчинёнными стала сухо официальной, холодно корректной, даже нахрен что-то давно не слала. Заглянул однажды в рубку, а они с Мукадо сидят в обнимку и молча таращатся в панорамный иллюминатор.

Вот как, спрашивается, с ним поговорить, если там постоянно Фара? У себя завалился на койку, Бурзика взял, глажу, нам так лучше думается. Тут кибер корабля сообщает, что брул Мукадо спрашивает разрешения навестить меня в каюте! Походу, кот не только речью овладел, наловчился перехватывать сигналы киберсистемы — не успел я ответить, он, вздыбив шерсть, стартовал с меня ракетой, сделал круг по переборкам и скрылся под койкой.

Разрешаю войти, Мукадо заявился странно торжественный, поклонился мне в пояс! Я аж с койки встал от такого зрелища. Напоминаю, что поклонился в пояс двухметровый белый медведь с массой покоя под тонну! Думаю, раз так, надо как-то по протоколу. Говорю важно:

— Приветствую тебя, славный Мукадо.

Подслушал, что другие брулы зовут его славным.

— И тебе привет, трыгырдык-уф капитан Сэм. — Проговорил он на приличном русском, склонил голову набок, добавил. — Трыгырдык-уф переводится не «славный», а скорее «известный в определённых кругах».

— Извини, давай тогда без титулов? — Предложил я.

Мукадо снова набрался торжественности. — Для меня честь говорить с тобой на равных, благодарю. Я пришёл просить взять меня в экспедицию на вашу планету.

— С Фарой? — Вырвалось у меня.

— Нет, она должна остаться. — Проурчал он печально.

— Но как же?! Ведь она твой человек и… извини… — я смешался.

— Она не может быть чьим-то человеком. Такова её судьба и миссия. — Возвестил Мукадо. Сбавив тон, сказал:

— Я должен уйти, ей трудно, но иначе ей этого не понять.

— Допустим. — Сказал я сухо. Не нравится мне обсуждать людей за глаза, тем белее Фару… с её собственным белым медведем! Решаю перевести разговор в другую плоскость. — Что ты надеешься найти на моей планете? Ещё больше ваших людей? Вам нужен ещё один мир ваших людей?

— Ты говоришь прямо, как брул. — Заметил Мукадо. — Пока в вашем мире есть люди, способные так говорить с нами, ваш мир не нуждается в чужих брулах. Мы никому никогда не навязывались, более того — мы уходим, если можем навредить. Как Фаре.

— Да? Очень мило! — Я усмехнулся. — Тогда ты тоже попробуй говорить прямо, как человек. Какого хрена вам нужно на Земле?!

— Разве я говорил «нам»? — Удивился Мукадо. — Наша штурмовая группа останется в системе, улететь отсюда нужно мне!

Медведь опустил нос, наверное, они так смущаются. — Если нельзя, ладно, я не буду спускаться на вашу планету, останусь в корабле.

Он отвернулся к переборке, глухо заурчал:

— Я хорошо представляю, какое мы на вас производим впечатление, пожалуйста, пойми — мы не звери и не игрушки. Мы разумный народ. Мне просто очень интересно.

Настала моя очередь смущаться. — Ну что ты! Я и не думал! То есть всё не так! Вернее, я по-другому… э…

Мне точно не показалась насмешка в его маленьких глазках на безучастной с виду морде! Я засмеялся. — Ладно, уел! Ха! Хочешь посмотреть? Ничего не обещаю, попробуем что-нибудь придумать. У нас, видишь ли, медведи просто так по улицам не ходят.

Мукадо снова блеснул глазками. — Правда? А девочки говорили, что в твоей стране никто не удивится…

И этот медведь ещё говорил мне о предрассудках! Девочки это, конечно, валькирии, постоянно забываю, что они блондинки и шведки вдобавок.

Решил обойтись без лирических отступлений, закруглил разговор. — Убедил, если что, слетаем вместе. Меня, видишь ли, самого не совсем ещё взяли.

Мукадо хитренько на меня глянул, но ничего не сказал. Снова поклонился и развернулся на выход.

Я присел на койку весьма собой довольный. Дело успешно движется в нужном направлении. Остаётся лишь непростой разговор с Ирпой, об этом пора серьёзно подумать. Я попытался принять позу мыслителя, и Бурзик, как ждал этого момента, запрыгнул на колени и щекотнул лицо усами. Восхитительно наглая бурая тварь! Покорно принялся его гладить, снова вернулся мыслями к Ирпе, как от неё пришёл вызов.

— Сёмочка! Извини, если отвлекаю. Снова глупости, только ты, пожалуйста, не злись!

Миленькое начало, я внутренне собрался.

— Знаешь, если мы всё-таки соберёмся на твою Землю, ты не будешь против?

— Не буду, — отвечаю сухо и не могу сдержать сарказма. — А на что это влияет?