Евгений Силаев – Назад в молодость (страница 13)

— Аут! — констатировал факт физрук.

Твою мать! То есть это не конец.

Архипов подает еще. Мяч попадает в кулак правой руки и падает на пол. Конечность начинает болеть с двойной силой.

Еще подача. Не прямо на меня, а в угол. Прыгаю и не дотягиваюсь. Реально зверь.

А дальше произошло страшное, по крайней мере, для меня. Архипов опять лупанул со всей дури, и мяч попал Свете в живот. Она схватилась за пострадавшую часть тела, легла на пол и сжалась в комочек. Мы подбежали проведать подругу. На ее глазах выступили слезы.

Физрук свистнул и пошел к нам, что называется, оценить ситуацию. Потом вынес вердикт:

— Помогите поднять ее. Отнесу в медпункт.

Александр Николаевич взял ее на руки, словно пушинку, и удалился. Я посмотрел на соперников и вижу Архипова. Он снова улыбается своей злорадной улыбкой.

Вот урод!

— Ты ***** ***** совсем? — кричу я ему.

— Что? — он деланно удивился, словно не девочку только что в медпункт отправил, а шнурки завязывал.

— Ты совсем попутал? Нахрена по девчонкам так лупить?

— Тебя спросить забыл!

Я показал ему средний палец. Не знаю, понятен ли советским студентам этот жест, но по-другому тут никак.

— Заплачь еще, что я в эту козу попал, — с вызовом крикнул Серега.

Он нарвался. Сдержаться было невозможно.

— Ты охренел, шерстяной?

— Что ты сказал?

— Еще и со слухом проблемы, щенок?

— А ты повтори!

Я пошел в его сторону, потом пролез под сеткой. Архипов тоже двигался мне навстречу. Между нами всего пара метров.

Смотрю ему в глаза, злость кипит. Уточняю:

— Ты че, берега попутал?

— Да пошел ты, козел!

Вот про козла ты зря, конечно. Такое с рук не сойдет. Как говорил один известный политический деятель: «Если драка неизбежна, бить надо первым». Я и подумать не мог, что окажусь в такой ситуации.

Дальше все произошло словно само по себе. Делаю пару шагов, выбрасываю правую руку и попадаю ему кулаком в нос.

— *******, — прошипел Сергей.

А потом ударил в ответ. Так сильно, что я аж отшатнулся, но картинка не потеряла четкость. Быстро возвращаю равновесие и бью снова. Затем еще и еще, еще и еще.

Мне, конечно, тоже прилетает: кулаками в голову и грудь, плюс пару раз новой в бока. Делаю пару шагов назад.

А потом разбегаюсь, опускаю голову вниз и влетаю в него. Мы оба падаем набок, я еще дергаю ногой в его сторону.

— А НУ ПРЕКРАТИТЬ!

Александр Николаевич вернулся. Именно он и потребовал остановиться.

Я встал чуть раньше и, воспользовавшись секундным преимуществом, снова ударил Архипова в нос, отправив его обратно на пол.

А потом мне завели руки за спину и зажали. Архипова подняли его партнеры по команде и тоже обхватили. Им, очевидно, было чуть сложнее.

— Сука, — прошипел Серега.

— Гондон, — ответил ему я.

Напряжение потихоньку начало спадать.

***********************************************************

— Вы там что, рехнулись? — спросила медсестра.

Обстановка в медпункте была гнетущая. Света лежала на кушетке, все еще свернувшись калачиком. Ей дали таблетку от боли в животе, и она ждала, когда лекарство подействует.

Я сидел на табуретке, опершись головой о стену, и держал ватку возле носа. Архипов находился напротив меня в таком же положении.

Сами того не заметив, мы оба разбили друг другу носы в кровь. А еще болели бока и голова. Приятного мало.

— Да просто тут один пассажир забыл, что играет в волейбол с девочками, — начинаю объясняться.

— Ты тоже девочка? — Архипов не унимался.

— Хреневочка! Ты Светку вон как уделал. Вот я и спросил с тебя за это.

— А ты кто такой, чтоб это делать.

— ***** не должно! — тут уже я начал дерзить.

— Так! В моем кабинете не выражаться! — медсестра быстро нас урезонила.

В кабинет вошел какой-то солидный мужчина. Представился проректором, попросил объяснить ситуацию. Мы по очереди, все трое, изложили свои версии произошедшего. Мужчина нахмурился, потер подбородок, потом заговорил:

— Ну, дела. Вы понимаете, молодые люди, что своим недостойным поведением опорочили почетное звание Комсомольца? Комсомолец должен помогать товарищам, а не калечить их!

— Виноваты, — ответили мы с Архиповым.

— Ладно. На первый раз сделаем вид, что ничего не было. Травмы у вас не серьезные, завтра будете как новенькие. Но! Товарищи Архипов и Чеснаускис, учтите. Если еще что-то подобное повторится или вы «отличитесь» как-то по-другому, то для вас будут последствия. Вплоть до отчисления. Понятно?

— Да, — снова отвечаем хором.

— Особенно Вы, Чеснаускис, — мужчина смотрел мне прямо в глаза, если не в душу, - Ладно Архипов, он два года служил на почти необитаемом острове, отвык малось от людей. Но Вы то! Позорите отца, моего сослуживца, между прочим, своим безрассудным поведением.

— Я на эмоциях….

— Эмоции надо держать под контролем. И думать го-ло-вой. На этом все.

И мужчина ушел.

— Легко отделались, мальчики, — отметила медсестра, — В общем, идите домой. Я передам, что вы получили травмы на физкультуре и вам надо отлежаться. Какие именно, уточнять не буду.

Мы поблагодарили медсестру и отправились на выход. Архипов ушел сразу, а я по привычке шел медленнее.

Уже в самых дверях меня окликнули.

— Модестас.

Я обернулся. Медсестра смотрела на меня:

— Проводите Свету домой? Ей стало легче, но мало ли что.

Смотрю на девушку. Она улыбается и как бы просит согласиться. По глазам видно.

— Конечно, провожу! Я же Комсомолец все-таки.