Евгений Шепельский – Воспаление колец (страница 57)
— Свиньи, свиньи, свежее мясо! — более чем радостно заверещал какой-то великан с рожей кретина. Он выскочил вперед, сцапал Фордо за воротник куртки и замахнулся огромным десантным ножом.
— Отставить, Дурод! — послышалось за его спиной. Отодвинув великана, к путникам шагнул воин в зеленом плаще и облегающем трико салатного цвета. В руках тяжелый боевой лук с большим клеймом «Игрушечная фабрика Гондории», за спиной — колчан со стрелами. На выпяченном подбородке — куцая бородка. Под носом — тонкие смоляные усы. На голове охотничья шляпа с воткнутым в тулью фазаньим пером.
— Что за птицы? — спросил он, окинув хрюкков взыскующим взором.
— Мы — птицы высокого полета, — важно ответил Фордо. — Кстати, мы не свиньи, а хрюкки.
— Глюки? — испуганно отшатнулся воин. Люди за его спиной ахнули. — Дурод, брехло! — крикнул воин. — Ты ж говорил, что ширево хорошее, к утру все развеется!
— Сам не знаю, у цыган покупал, — виновато прогудел Дурод. — Чего-то намешали, наверно.
Фордо пришлось употребить все свое красноречие, чтобы прояснить ситуацию. Наконец это ему удалось.
— Ага, стало быть, вы не глюки, — кивнул воин и для верности потыкал в Фордо пальцем. — Угу, ага... Хорошо!
— Я Фордо, в мешке — Свэм, а это — наш проводник, Горлопан.
Воин прищурился:
— Похож на жабу с ручками. Это не твоего брата я вчера выловил из ручья? Впрочем, не важно. Вы знаете, кто я? Я — Жлобин Худ, лесной крутой. Вы заметили, наверно?..
— Да, — без раздумий сказал Фордо, — вы очень крутой.
— Ну да, — кивнул воин. — Я — крутой. И направо я крутой, и налево я крутой. Куда не повернись, я крутой, как хомяк в берлоге. В Большом Мире меня зовут Фраермир; я сын Заместителя Короля Гондории. А здесь я — предводитель племени Зелененьких Гринпи. ЗЕЛЕНЬ!
— ЗЕЛЕНЬ! — рявкнули маскхалаты. — ЗЕЛЕНЬ, ЗЕЛЕНЬ, УРА, ЗЕЛЕНАЯ ЗЕЛЕНЬ! ЙОХО-ХО!
Внезапно в руках Фраермира оказался баян. Дурод плюхнулся на карачки, и Фраермир опустился на его спину. Старательно растягивая лиловые меха, он заиграл зажигательный чардаш.
Весело гомоня, Гринпи разбились на пары и начали отплясывать диковинный танец, высоко подбрасывая ноги в тяжелых военных ботинках.
— Давай! — скомандовал Фраермир. И Гринпи запели — вразнобой, зато от души:
Фраермир отложил баян и вскочил.
— Мы ратуем за возвращение к природе! Назад, назад, на четвереньки и в шалаш! В землянку! В пещеру! Мы — добрые лесные крутые! Строго караем мы тех, кто делает так! — Он подступил к развесистому клену и повис на его ветке. Разумеется, ветка с хряском отломилась от ствола.
— Дошло теперь? — проорал Фраермир на ухо Фордо. — Природа — это свято!
Хрюкк заторможено кивнул.
— Ты проникся нашими идеями, камрад! — потрепал его по плечу Фраермир. — Вечером приглашаю вас на наши ролевые игрища, которые мы устраиваем на досуге! Я буду изображать Арвен Ундомиэль после операции по смене пола! Дурод сыграет моего любовника! А тебе, Фордо, я поручу роль злого одноглазого Бехолдера! Нужно будет выколоть тебе один глаз, но это не проблема! Твой друг будет исполнять роль доброго мага Гэндальфа, который после просмотра экранизации Трилогии внезапно обнаружил у себя скрытые гомосексуальные наклонности! А жабу мы съедим, у нас с едой напряг! Кстати, я забыл спросить: а куда вообще... ну, э-э... это самое... вы идете?
— Мы — кольценосцы, — поспешно сказал Фордо. — Несем в Мордорван зловещее Кольцо Власти, чтобы уничтожить его, сбросив в Главный Котел Орального Друина.
— Власти? — глаза Фраермира вспыхнули. —
— Да пожалуйста, — пожал плечами Фордо. Честно говоря, он был только рад избавиться от проклятого артефакта. Сколько с ним можно таскаться? Неисчислимые опасности... набздулы и прочие радости жизни... сколько можно? Да и Гнусдальфа, который обещал прибить Фордо за потерю кольца, теперь нет.
— Конечно, берите, — вдруг проворковал Горлопан. — Да только помните, что колечко не простое. Прикоснетесь к нему, и с вашим Младшим Другом случится страшный «Епс!». Хе-хе-хе...
В толпе Зелененьких Гринпи раздались приглушенные вопли. Фраермир побледнел.
— Как... «Епс»? — прошептал он.
— Как... «Епс»??? — взвыла толпа, и смертельно напуганные Гринпи, похватав свои бутафорские мечи, луки и копья, начали улепетывать за деревья. Вскоре на поляне остался один Фраермир: он торопливо отступал к зарослям орешника, прикрыв руками живот.
— Пишите письма! — крикнул он, прячась среди веток. — И да не оплешивеют никогда ваши бедра! Гуд бай! Нет, прощайте! И помните: природа — это свято!
Ветки с тихим шорохом сомкнулись за его спиной.
Свэм сдернул с головы мешок и осмотрелся.
— Ого! Шикарный баян! Мой дедушка с таким по электричкам... А можно...
В этот миг на поляне снова появился Фраермир. Прикрываясь разлапистой веткой, он молча схватил баян и удалился прежним путем.
— Дон Хосе, — тихонько позвал Горлопан. — Продолжим наш вояж?
Но Фордо не ответил. Впав в прострацию, он тихо пробормотал:
— Бедные мы, бедные. Никто нас не любит, все нас боятся... Бродим черт знает где, без еды и питья, без лекарств, не зная женской ласки... Елки-палки, мы даже не знаем, какой сейчас месяц!
— Месяц? — встрепенулся Горлопан. — Что же вы раньше не сказали, дон Фордо Корлеоне? Я мигом!
Он снял камзол и расстелил его подкладкой вверх на траве. На подкладке обнаружился вышитый цветными нитками зодиакальный круг, вокруг которого в безумном танце кружились фантастические животные, очень похожие на гипертрофированных клопов.
— Так, так, — забормотал Горлопан, водя пальцем по кругу. — Дважды три... трижды два... Левое склонение... Меридиан... Справа от оси... Ага! Нашел! Эврика! Сейчас месяц Гнойного Прыща!
— Прыща? — ужаснулся Фордо. — Как это понимать?
— Да-да, Прыща! — обрадовано подтвердил Горлопан. — Не далее чем вчера закончился месяц Черной Вонючки, а за Прыщом следует месяц Немытого Рыла. Затем наступает осень. Первый месяц — Сморкалка, второй — Харкалка, третий именуется Гробик.
— Мне кажется, ты над нами издеваешься, — откликнулся Фордо, медленно вытаскивая меч.
— Кто издевается, дон Хосе? — заныл Горлопан. — Так месяцы именуют на западе!
Свэма передернуло.
— Это кто ж такой коптит небо на западе?
— Мой народ, дон Педритто, дружелюбные маленькие бомжи!
Фордо застонал и страшным усилием воли заставил себя спрятать меч.
— Пшел вперед, — буркнул он.
Горлопан быстро отыскал брод через Исподницу. Хрюкки нагло взгромоздились на его хилые плечи, и он, громко ругаясь, перенес их на противоположный берег. Взобравшись по крутизне, герои увидели еще один лес и ребенка, везущего хворосту воз. В лесу раздавался топор дровосека. Потом послышался шум падающего дерева и отчаянные крики придавленного стволом человека. Побледневший ребенок спрыгнул с воза и, громко матерясь, кинулся по адресу воплей.
Путники прошли еще несколько лиг и оказались у подножия Покалеченных гор. Подножие было страшно замусорено: сюда Властелин Мордорвана вывез двести тон строительного мусора, который накопился за время евроремонта его крепости Парад-Дур.
— Нам налево, — сказал Горлопан таким тоном, как будто задумал какую-то пакость. — И доверяйте мне, у меня даже в мыслях нет сделать вам какую-нибудь пакость!
«Значит, он задумал пакость, — понял Фордо. — Но какую?»
Хрюкки протащились за Горлопаном еще немного, обогнули свалку подержанных пылесосов, миновали китайский рынок и вошли в неглубокое ущелье. Оно заканчивалось черной дырой пещеры. Из дыры пахло мраком, смертельной опасностью, натянутыми нервами и тухлыми яйцами.