Евгений Шалашов – Смерть на обочине (страница 24)

Рост практически совпадал. Наш доктор указал «под три аршина», но, если подумать, не так и ошибся. Высокий дяденька. Два метра, на наш пересчет. Цвет волос тоже подходит. Ну, нос и глаза, увы и ах. Про бороду умолчу.

Итак, с большой долей вероятности, останки, обнаруженные у деревни Ботово Яргомжской волости Череповецкого уезда, принадлежат отставному статскому советнику Борноволкову Сергею Сергеевичу, пятидесяти трех лет, потомственному дворянину. До своего выхода в отставку Борноволков трудился товарищем управляющего Экспедиции заготовления государственных бумаг. Жил один, в собственной квартире на Большой Морской. О пропаже Борноволкова заявила сестра – жена д.с.с. Горбунова – Софья Сергеевна. С ее слов, брат в феврале месяце сего года уехал в город Вологду, чтобы проведать старого друга. Фамилии друга не знает. О пропаже заявила в августе, потому что брат собирался вернуться в июле.

Что ж, информации негусто, но лучше, чем ничего.

Понятно, отчего его никто не искал.

Попросил Василия Яковлевича немного напрячь коллег из Санкт-Петербурга. Если прислали письмо, так пусть пришлют фотографическую карточку или адрес сестры, чтобы мы сами могли с ней связаться. Не быстро это, но все-таки лучше, чем блуждать в потемках.

В идеале бы самому съездить в Санкт-Петербург, осмотреть квартиру Борноволкова, поискать какие-нибудь письма от друга из Вологды, там и адрес должен быть. Но придется поручить это Петербургской сыскной полиции. В чем преимущество судебного следователя? А в том, что он имеет право посылать запросы Сыскной полиции, и та обязана их исполнять. Безусловно, сыскари могут ограничиться простой отпиской. Посмотрим…

Итак, что меня интересует? Выяснить у соседей, у сестры – господин Борноволков один поехал или со слугой. Из чего состоял багаж – сундуки, чемоданы? Свой экипаж имел или брал почтовых? Скорее всего, почтовых, потому что статский советник – пусть и немалая фигура в Табели о рангах, но не настолько большая, чтобы иметь собственный выезд в столице. Лошади – это конюшня, даже если в чужую ставить, каретный сарай, кучер и конюх. Разоришься.

Еще бы хотел знать: как предпочитал одеваться убитый? В партикулярное платье или мундир?

Главное, не торопиться, все сформулировать четко. Написать черновик и отдать переписать канцеляристу. Не часто пользуюсь его услугами, пусть расстарается. Что еще можно сделать? Пока нет иных зацепок, будем брать косвенные. Печатка!

Не поленившись, пошел в городскую библиотеку искать описание герба Борноволковых. Нашел «Общий гербовник дворянских томов Российской империи». Двенадцать томов! Самый последний вышел в прошлом году. И что, мне во всех томах копаться? Ладно, если он в первом или во втором, а если в двенадцатом? В былые времена покопался бы с удовольствием – вон, даже «Историю российской коммерции» Чулкова читал и даже «Полное собрание законов Российской империи» листал и выписки делал. Есть они в электронном виде, но посидеть в читальном зале, со старинной книгой – замечательно!

Но это тогда. А нынче, когда старинные книги еще вполне свежие, не хотелось.

К счастью, в библиотеке имеется библиотекарь – милейший дяденька, пообещавший, что герб Борноволковых он отыщет. Дескать, даже двух рублей за работу не надо, потому что самому интересно. Поломался, но деньги все-таки взял. Ему же тоже свечки покупать, верно?

Библиотекарь герб рода Борноволковых отыскал на третий день, в восьмом томе. И что там с описанием?

«Щитъ имѣетъ малую золотую вершину, въ коей изображена птица чернаго цвѣта, летящая въ правую сторону. Въ нижней пространной части въ красномъ и голубомъ поляхъ находится крѣпость, съ растворенными воротами, перемѣняющаяся на красномъ въ золото, а на голубомъ цвѣтѣ въ серебро; въ воротахъ съ лѣвой стороны видна выходящая львиная лапа съ золотымъ щитомъ. Щитъ увѣнчанъ дворянскими шлемомъ и короною, на поверхности которой находится въ латахъ рука съ мечомъ. Наметъ на щитѣ голубой и красный, подложенный золотомъ. Щитъ держатъ два льва».

И мне такое описание давать полицейским? Убиться веником. Сокращаем до минимума – сверху птица крыльями машет, снизу крепостная стена и башня.

Скорее всего, поиски печатки ни к чему не приведут, но отрабатывать следует все, что возможно.

И еще раз следует перепроверить полицейские прописки, журналы гостиниц. Но это я сам, и не сегодня, а завтра, потому что вечером собираю гостей на пирушку по случаю своего награждения орденом и новым чином.

Пригласил именно тех, кого посчитал нужным. Не было случайных людей, готовых выпить-закусить за чужой счет.

Наталья Никифоровна расстаралась – напекла-наготовила. А водку и портер доставили с посыльным из лавки. Заказ сделал из расчета по бутылке на человека, должно хватить. На всякий пожарный имелась заначка – бутылка ликера. Вообще-то она предназначалась хозяйке (та как-то проговорилась, что ликер ей нравится), чтобы та как-нибудь посидела с подружками, но, если гости все выпьют – придется выставить.

Купить водку и прочее в лавке, даже с учетом доставки, оказалось в три раза дешевле, нежели в ресторации. Впрочем, так и должно быть.

Предлагал хозяйке еду заказать либо в ресторане, либо в недавно открывшейся кухмистерской, но Наталья сказала «фи». Также она отвергла мое предложение взять кого-нибудь из трактирной прислуги на помощь. Мол, справлюсь сама, тем более что интересно – как оно, готовить на большую компанию и уследить, чтобы все гости были довольны? Это не школяров-квартирантов кашей кормить.

Не иначе Наталья Никифоровна к семейной жизни готовится? Наведет муж приятелей-охотников домой – дескать, корми. Заранее сочувствую.

Разносолов на столе не было, но все вкусное и свежее. И ветчина со слезой, и буженина, и два сорта сыров. А произведения хозяюшки – винегрет, жаркое и холодец гости уминали с огромным удовольствием. Особенно удался Наталье Никифоровне холодец. Так удался, что пристав, молчавший почти весь вечер, заявил, что обязательно пришлет супругу, чтобы та поучилась.

Под такую закуску и я позволил себе немножко выпить. А как иначе, если гости пожелали поднять отдельный тост за моего титулярного и отдельно за орден?

С ужасом представлял, как коллеги засунут моего Владимира (имею в виду орден, если кто не понял) в какую-нибудь лоханку, зальют водкой и мне придется все выпить! Но, к счастью, «обмывать» награду никто не заставил. Возможно, такой традиции пока нет? Или есть, но она существует только у офицеров и пока не дошла до чиновников?

Гости принесли подарки. Не знал. Думал, что подарки полагаются только на именины. Я по жизни человек извращенный – не люблю подарков, потому что все время дарят всякую дрянь, которую некуда девать. Приходится либо передаривать, либо выкидывать. Но здесь все вещи оказались дельными.

Исправник с приставом подарили английскую бритву. Хорошая вещь, полезная, а главное, не нужно мучиться – долго точить и править. К бритве прилагался брусочек, обтянутый ремешком, – с одной стороны кожа коричневого цвета, с другой – белого. Лезвие вначале следует поправить о коричневую часть, потом о белую.

Вручая подарок, Василий Яковлевич присовокупил:

– Приказчик сказал – если затупится в течение пяти дней, примет обратно.

Пять дней можно не точить и не править? Проверим.

Председатель Окружного суда принес мне две книги. Первую, в скромной бумажной обложке «Начертание истории российского права, читаемой в С.-Петербургском университете ординарным профессором бароном Е. В. Врангелем», и том «Юридических очерков», переплетенный в кожу.

– Пригодится, если соберетесь юридическое образование получать, – сказал Николай Викентьевич. Постучав по «Очеркам» пальцем, добавил: – Здесь очень добротная статья профессора Пахмана по гражданскому судопроизводству. Обязательно прочитайте!

Окружной прокурор тоже явился с книгой. Этот вручил мне… «Учебник латинской грамматики» для гимназий и «Мифы Древнего Рима», напечатанные на языке древних римлян.

– Слышал, как вы на знание латыни жаловались, – застенчиво пояснил Эмиль Эмильевич. – Для сдачи экзамена в Московский университет вполне хватит, а большего с вас никто не потребует.

Когда прокурору жаловался? Не помню. Впрочем, все может быть. Помянул как-нибудь, а Книснец запомнил. Нужный подарок. Среди книг покойного мужа Натальи я по латыни ничего не нашел.

Петр Генрихович Литтенбрант тоже прибыл из Нелазского не с пустыми руками. Ну, этот был в своем духе! Притащил целый мешок битых зайцев и пару уток. Само собой, подстрелил все собственноручно. Дескать, мог бы привезти и больше, но не решился. И правильно сделал. Погреба с ледником у хозяйки нет, где хранить? Зайцы, пока висят в кладовке, сбегут, а утки улетят на юг, на зимовку. Литтенбрант сказал, что дела задержат его в Череповце дня на два, и он с огромным удовольствием зайдет, чтобы помочь его избраннице ощипать уток и ошкурить зайцев.

Но я все равно не понимаю – на кой нам столько дичи? Испортится же! Но на Наталью впечатление произвел.

Приятно было смотреть, как Петр Генрихович ухаживает за хозяйкой. Как он спешит помочь ей носить тарелки, убирать со стола. Если бы не толика ревности, почувствовал бы себя старшим братом, на глазах у которого ухаживают за сестрой. А тот оценивающе смотрит на ухажера и размышляет – не то в ухо дать, не то подкинуть парню деньжат, чтобы тот сводил сестренку в кафе?