Евгений Шалашов – Господин следователь 9 (страница 37)

Глава 20

Большие девочки

К дому Десятовых подошел без двадцати восемь. Рановато, но я, все-таки, не рядовой гость, приглашенный на ужин, почти член семьи, мне можно и раньше. Скинув шинель и фуражку на руки Дуняши, по привычке поискал глазами сменную обувь. Ну да, почти год живу здесь, а до сих пор не могу привыкнуть, что в этом мире не принято переобуваться, приходя в гости. Разве что — пойдут дожди, наступит время галош (да-да, именно так), вот их и станем оставлять в прихожей.

— Благодарствую, — поблагодарила меня горничная, аккуратно принимая серебряный двугривенник и пряча ее в кармашек передника. Она даже слегка присела, изображая книксен.

В свое время, получив выволочку от Анны Николаевны, усвоил, что нельзя горничным приносить те же сладости, что и хозяйкам дома, поэтому «одаряю» здешнюю прислугу монетками, что горничных вполне устраивает. Заметил, что девушки, которые открывали мне дверь и принимали верхнюю одежду, менялись. Не исключено, что так здесь заведено, но вполне возможно, что горняшки попросту установили очередь — которая сегодня получит денежку? Это для меня 20 копеек не деньги, а для прислуги — неплохая добавка к жалованью, если оно 5 рублей в месяц. Я захожу в дом Десятовых не каждый день, но минимум раза три в неделю. Этак, девушки на приданое скопят. Шучу. Но если хотя бы на новую юбку — тоже неплохо.

Поднявшись на второй этаж, где большая гостиная, спальни и кабинет покойного хозяина дома, остановился напротив комнаты Леночки, приподнял руку и приготовился постучать по косяку.

Из-за дверей раздавались оживленные девичьи голоса, причем, время от времени, то одна, то другая, пытались говорить не своим голосом, да еще и хихикали. Что это за секреты? Подслушивать нехорошо, разумеется, но жуть, как интересно.

Впрочем, не стану. И вовсе не из-за порядочности и деликатности, а по другой причине. Услышишь что-нибудь такое, что не хотелось бы слышать, сам будешь не рад.

И, только решил постучать, спугнуть подружек, как меня подхватили под локоток.

— Иван Александрович, добрый вечер! — поприветствовала меня хозяйка дома, увлекая вперед, в гостиную, к мягким полукреслам и диванам. По дороге небрежно бросила: — Пусть барышни доиграют, не стоит мешать.

Усевшись, я посмотрел на рояль, стоявший в гостиной, перевел взгляд на свою гитару, установленную в углу на специальной подставке. На чем это они играют? Какой еще музыкальный инструмент может быть у Леночки, тем более, что звуков музыки, доносившейся из-за двери, я не слышал.

— А на чем они доиграют? — поинтересовался я с неким недоумением, потом брякнул: — Ведь не в куклы же?

— А почему бы и нет? — пожала плечами Анна Николаевна, а потом с досадой хлопнула себя по губам: — Господи, ведь я обещала Леночке, что никому не скажу. Боится, что смеяться начнут.

— А кто начнет? — небрежно поинтересовался я. — Я сам — точно не начну.

— Анечка к Леночке приходила, шить училась. Стали они старых кукол обшивать — увлеклись.

Каюсь — невольно подавил улыбку, но не из-за того, что моя невеста играет в куклы, а то, что учительница играет с ученицей. Если на секунду «врубить» мой истинный возраст (должно бы уже тридцать два исполнится), а еще бывшего школьного учителя, то ничего криминального я не услышал. Знал, что некоторые старшеклассницы в моей школе иной раз поигрывают в куклы, что не мешает им бегать в ночные клубы и встречаться с парнями. А Леночка, моя невеста, по возрасту как раз соответствует девочке из 11 класса.

Да и здесь как-то слышал (не помню, от кого?), что чья-то молодая жена после свадьбы лазает на чердак, чтобы поиграть в куклы с золовкой — младшей сестрой мужа, а старик-свекор, вместо того, чтобы пресечь эту глупость, пристрожил всех домашних, включая жену и сына — дескать, играют девки, так нехай и дальше играют, коли домашней работе не в ущерб. Вот, робетенок родится, не до игрушек станет. Зато и польза, потому как молодая жена по мамке не ревит, по дому не грустит, а еще и с золовкой подружками станут, а работу, если она есть, потом вместе всю переделают.

Как по мне — мудрый человек этот свекор, потому что другой бы невестку за косы оттаскал.

А эти… Обе они козлушки. Что одна, что вторая. Анька, видите ли, после уроков к учительнице ходила, чтобы французским заниматься, а еще рассказы переписывать, а она в куклы играет! Дурят Ивана барышни. Одна жениха дурит, вторая названного братца.

Но в вину ставить не буду. Ане и так слишком рано довелось расстаться с детством, какие ей куклы, если на ней и дом, и огород? Еще и учиться умудрялась, и деньги зарабатывать. Не наигралась. Пусть доигрывает. А Леночка — та просто молодец, что поддержала подружку. А что мне не рассказали — стесняются. И так бывает.

— Могли бы меня позвать, — хмыкнул я. — Я бы тоже с ними поиграл.

— Шутник вы, Иван Александрович, — усмехнулась Анна Николаевна. — Где ж это видано, чтобы мужчины в куклы играли?

— А что такого? — сделал я удивленный вид. — Мужчины тоже играют. Вон, у меня приятель есть, офицер, а играет в солдатики. Иной раз к нему домой курсанты, то есть, юнкера приходят, так они такие баталии разыгрывают — Кутузову не снилось! По квартире пройти нельзя — тут вам Багратионовы флеши, там Шевардинский редут, наступишь на что-нибудь невзначай — расстреляют сразу.

Слегка покривил душой. Не мой он приятель, а друг отца — дядя Сережа, старший преподаватель военного института, подполковник. Кроме игры, он с курсантами еще выезжает на реконструкции наполеоновских войн.

К слову — я и сам в школьно-студенческие времена захаживал к нему поиграть в солдатики и пару раз съездил на Бородино и в Питер. Но после армии как-то охладел к этим делам, да и времени не оставалось. А реконструкции и игра в солдатики — дело серьезное.

Впрочем, есть у меня еще один знакомый по имени Славик, учился в параллельном классе (это как раз на Камчатке было), так тот девчонкам куклы обшивал. Парни над ним посмеивались, но не сильно, потому что он мог и в лобешник дать, а шитье кукольных нарядов привело к тому, что теперь у Славки собственное ателье, где заказы расписывают на два месяца вперед. Так, по крайней мере, говорится на его страничке вконтакте, на которую я случайно наткнулся.

— Ну, у мужчин свои игрушки, — засмеялась Анна Николаевна. — Женщин они в свои игры не допускают, но и мужчинам не стоит в женские игры лезть.

— Золотые слова, — согласился я, поглядывая на часы на стене — а ведь уже восемь. Меня ужином-то кормить собираются или нет?

— Ваня, я с тобой кое о чем поговорить собиралась… — начала Анна Николаевна, но тоже бросив взгляд на часы, спохватилась: — А ведь ужинать пора! Сейчас я этих барышень выгоню. Им дай волю…

— Вот-вот, — поддакнул я. — Дай барышням волю — станут в куклы играть, а я голодным буду сидеть. Безобразие.

— Ш-Ш! — приложила палец к губам тетушка. — Ваня, Иван Александрович, про кукол — молчок! Леночка на меня неделю станет дуться, не меньше.

— Секрет, — постучал я кулаком по груди, давая понять, что хранить чужие тайны умею, а еще едва удержался, чтобы не укусить ноготь большого пальца и не сказать — зуб даю! Тетушка точно бы такого жеста не поняла.

Да, как это я Аньку такому не научил? Ай-да, я.

— О чем поговорить хотите? В двух словах, — попросил я, надеясь, что не о чем-то страшном. Например — тетушка примется поучать, что целоваться с невестой на глазах у посторонних неприлично. Можно подумать, что я сам об этом не знаю? Мы уже Леной решили, что больше так делать не станем. Чего лишний раз носом тыкать?

Но Анна Николаевна заговорила совсем о другом.

— Я вашу Анечку собираюсь к себе забрать, — сообщила тетушка.

— В смысле — забрать? — не понял я.

— Жить она у нас станет, а какой еще смысл? Комнату у меня есть, а расходы барышня готова на себя взять. Да и какие на нее расходы? Обувать-одевать не нужно, обеды да ужины — ерунда, а горничной им с Леночкой и одной хватит.

Вот те раз! Женщины уже все за меня решили. Интересно, а почему сама Анна меня в известность не поставила? Дескать — прости, братишка, переезжаю в дом твоей невесты.

Наш начавшийся разговор прервало появление Дуняши.

— Анна Николаевна, а барышни уже за столом, вас ждут, — сообщила горничная. — Изволили спрашивать — а где дорогая тетушка?

Потом девушка хихикнула:

— Еще спрашивают, а где Иван Александрович собак гоняет?

Вот это точно, не Леночкин вопрос. Такое только Анька могла спросить. Надо сделать выговор гимназистке, чтобы формулировала вопросы более вежливо. Ишь, где Иван Александрович собак гоняет! И откуда такое берется?

Сказать по правде, от слов тетушки, что она собирается забрать к себе Аню, а еще то, что девчонка не против, я малость ошизел. Или офигел. Нет, если изъяснять стилем 19 столетия, то пришел в недоумение. Поэтому, ужинал в неких смятенных чувствах, пока не понял, что ем гречку с говядиной. Гречневую кашу с мясом я очень люблю, а тут еще и соус. Или это следует называть грибной подливой? Вкусно! Вообще-то, я все люблю, если вкусно. А вкусно можно приготовить даже перловку.

Наевшись, осознал, что созрел для серьезного разговора. Посмотрел на тетушку, давая понять, что готов. Впрочем, интуиция мне подсказывала, что Анна Николаевна права и у меня в сущности, аргументов против не было.