Евгений Сергеев – Сальвадор Дали: король сюрреализма и гениальный безумец. Выдающиеся художники мира (страница 6)

В «Моей тайной жизни» Дали описывает свой первый тесный опыт общения с девушкой. Будучи однажды на факультативе, посвящённом Платону, юноша встретился глазами с незнакомкой. Посмотрев друг на друга, они одновременно встали, покинули мероприятие и направились за город. Дали видел жадный взгляд Дуллиты, а именно так её звали, чувствовал биение её сердца. Обнявшись, они долго целовались, и Дали ощущал движение её груди. Готовая ко всему, девушка упала на землю, но вдруг у неё обострился насморк. Она пыталась использовать платье в качестве носового платка, но получалось плохо. У Сальвадора пропало желание. Возможно, он не справился с эмоциями, и произошло семяизвержение.

Дуллита тяжело переживала случившееся. Воспоминания о несовершившемся половом акте тяготили её всё время, пока она общалась с Сальвадором. Она полностью попала под власть своего возлюбленного, который относился к ней то с теплотой, то с показным пренебрежением. Для него она была лабораторной мышкой, над которой юноша ставил опыты по обольщению женщин.

Пыткой для девушки стало то, что Сальвадор Дали не только не любил её, но и не скрывал этого. Он ей говорил об этом прямо, с усмешкой. Такой моральный садизм приносил ему настоящее наслаждение. Их связь оборвалась, когда художник уехал в Мадрид.

В воспоминаниях Аны Марии Сальвадор далеко не изверг. Например, сестра вспоминает, что брат любил общаться с маленькими цыганятами. Как ни странно, они были в восторге от его картин и просто боготворили художника. Однажды они пришли в дом Сальвадора Дали с букетом полевых цветов. По их детским мордашкам текли слезы. Оказалось, что, когда вся семья гостила в Кадакесе, они несколько раз приходили в гости. Но их встречала закрытая дверь. Случайно на кладбище они увидели могилу с табличкой «Баки». Так как для них он был сеньором в баках, то ребята нафантазировали, что их кумир умер. Сестра вывела к ним Сальвадора, и их счастью не было предела. Цыганята повисли у него на шее, долго гладили по голове и были счастливы. Их любимец был жив, он был с ними.

Глава 3. Учёба в Академии Сан-Фернандо

Беззаботная юность Сальвадора Дали оборвалась внезапно: в 1921 году на сорок шестом году жизни от рака умирает его мать Фелипе Доменеч. Впоследствии Сальвадор Дали Куси женится на сестре своей умершей жены, то есть на тёте Сальвадора, что крайне негативно отразилось на отношениях отца и сына.

В сентябре 1922 года Дали в сопровождении отца и сестры прибывает в Мадрид для поступления в Академию Сан-Фернандо. Учебное заведение было основано Филиппом V в 1752 году. Многие художники и архитекторы, окончившие его, прославили испанское искусство по всему миру. Сальвадору Дали предстояло стать одним из них.

Но перед тем как стать великим, ему удалось испить чашу непонимания. Экстравагантность внешнему виду каталонца придавали кудри до плеч, бакенбарды, длинный широкий шарф, мохнатый берет и плащ до пят. Все это вызывало улыбку у жителей Мадрида. Отца же это сильно расстраивало и раздражало. Он понимал, что его сын выглядит белой вороной. В жизни таким часто не везёт, и поэтому Сальвадор Дали Куси прилагал усилия, чтобы сын овладел хоть каким-то практичным ремеслом. Живопись он таковым не считал и полагал, что после окончания Академии Сальвадор сможет преподавать.

В качестве экзамена при поступлении необходимо было выполнить рисунок слепка Вакха51 из работ Якопо Сансовино52. Сальвадор с присущей ему жадностью приступил к экзаменационной работе. Первая попытка оказалась не совсем удачной. Преподаватель сообщил, что рисунок выполнен не по правилам: слишком мал при широких полях. Для отца это было как гром среди ясного неба. Шанс поступить в учебное заведение становился призрачным.

Сальвадор Дали стер рисунок и приступил к новому. Время шло очень быстро, приближая позор каталонцев. Юноша понимал, что работа совсем не получается. Наконец Сальвадор сказал отцу, что рисунок готов, но он меньше первоначального. Естественно, это не порадовало отца, который был в абсолютной растерянности. Не этого он ждал от сына, его возврат в Кадакес не входил в планы нотариуса.

Однако по результатам экзамена Сальвадора Дали приняли в школу изящных искусств со следующим комментарием: «Невзирая на то, что рисунок выполнен не в соответствии с предписанными размерами, он настолько совершенен, что жюри сочло возможным в отступление от правил принять его к рассмотрению»53.

Нотариус с Аной Марией уехали в родные края, а Сальвадор поселился в студенческой Резиденции. Комната была прекрасно обставлена: отец всегда хорошо обеспечивал его деньгами. Первые кубистские фантазии посетили живописца именно в этой комнате.

Студенческая жизнь кипела. Перед учащимися выступали такие светила, как Мария Кюри54, Кейнс55, Эйнштейн56, Хосе Ортега-и-Гассет57.

В «Моей тайной жизни» Сальвадор подробно описывает приезд в Академию испанского короля Альфонса XIII. Для создания массовки студентам было велено осторожно передвигаться следом по пути монарха. Худых, часто недоедающих натурщиц заменили на отборных красавиц. Дали полагал, что это были самые востребованные проститутки с мадридских улиц.

В конце мероприятия король должен был сфотографироваться с учащимися. Для него приготовили ложе, но тот присел на корточки, по-хулигански бросив окурок в урну, которая стояла минимум в двух метрах от короля. Удачное попадание произвело впечатление на окружающих. Сальвадор встретился глазами с монархом. Последний якобы ждал одобрительной реакции от Дали. В момент ухода Альфонса XIII они вновь встретились глазами и «узнали друг друга».

Такие личные воспоминания о переглядываниях с самим королём ещё раз свидетельствуют о том чувстве собственного величия, которое вселилось в будущего гения сюрреализма.

К своим преподавателям каталонец относился довольно пренебрежительно, считал их отставшими от современного искусства. Но среди их бездарной массы Дали выделял Хосе Морено Карбонеро58. Этот немолодой профессор был не только талантливым художником, но и потрясал всех своими элегантными одеяниями и булавкой на галстуке с чёрной жемчужиной. Плохо исполненные ученические рисунки профессор одним прикосновением угольного карандаша превращал в мастерские. Но как только он отходил от картины, студенты моментально удаляли нанесённые штрихи, превращая изящное произведение в заурядное. Поэтому своих однокурсников Сальвадор считал обыкновенными болванами.

Как ни странно, сын нотариуса недолго страдал одиночеством в Резиденции. Он быстро примкнул к компании молодёжи, прекрасно проводившей время в разговорах об искусстве. Вот первые впечатления Луиса Бунюэля о каталонце: «Дали был высокий и застенчивый молодой человек с низким голосом. Свои длинные волосы он обрезал – они мешали ему. Он очень экстравагантно одевался – широкая шляпа, огромный бант, длиннополый, до колен, сюртук и гетры. По его виду можно было подумать, что он намерен шокировать своим видом, на самом деле ему просто нравилось так одеваться, хотя и приходилось выслушивать от людей на улице оскорбления»59.

В своих мемуарах Бунюэль пишет, что именно он первым обратил внимание на талантливого художника. Просто Сальвадор однажды не закрыл дверь в комнату, а Луис проходил мимо, и его взор упал на портрет, который Дали как раз заканчивал. Немедля о «чехословацком художнике» (так прозвали Дали студенты, как пишет Бунюэль, «сам не знаю почему») было доложено Гарсиа Лорке60 и другим. Те проследовали в комнату к Дали для знакомства, которое привело к большой многолетней дружбе, сопровождаемой созданием шедевров в живописи, литературе и кино. Также были совместные попойки, споры, хулиганские выходки и посещения публичных домов.

Жизнь на широкую ногу требовала финансовой подпитки. Присылаемых денег часто не хватало. Порой счета из ресторанов направлялись прямо родителям. Сальвадор и его товарищи находились в поисках лёгких денег. Они придумали брать деньги за возможность общения с ними. Некоторые их коллеги готовы были заплатить, чтобы примкнуть к прекрасному. Для бедолаг это заканчивалось плачевно, ибо они не только расставались с деньгами, но и получали обвинения подобного рода: «Да вы же обокрали нас! Уже одно то, что я сказал вам про реализм и католичество, стоит в пять раз дороже»61.

Дали любил и умел совершать на редкость экстравагантные поступки. Первое своё посещение бара он превратил в сцену, достойную пера любого писателя. Заказывая коктейль, Дали даже не подозревал, что их существует несколько видов. На уточняющий вопрос бармена Сальвадор ответил, что ему подойдёт любой коктейль, но обязательно хороший, тем самым показав себя профаном. Выпив первый бокал, он обнаружил на его дне седой волос. Естественно, у художника разыгралась фантазия: этот волос он принял за свой собственный. Дали заказал второй бокал.

В это время в бар зашла элегантная девушка и стала шептаться с барменом. По их поведению Дали понял, что бармен с насмешкой рассказывает даме о нем как о деревенском простофиле. Это никак не входило в его планы. Он подошёл к стойке и протянул купюру в двадцать пять песет. Бармен засуетился и стал отчитывать сдачу двадцать два песета. Но Сальвадор произнёс: «Не надо!» Работник бара был ошарашен: такое в его жизни происходило в первый раз.