Евгений Сергеев – Сальвадор Дали: король сюрреализма и гениальный безумец. Выдающиеся художники мира (страница 4)

Ана Мария и её брат любили играть в целлюлозных уток, которые славно плавали. Однажды Сальвадор схватил молоток и разбил всех уточек, чем сильно расстроил сестру. В этом поступке опять прослеживается маниакальное желание ребёнка быть в центре внимания. Уже не комета, а игрушки мешали этому, за что и поплатились.

Вся семья Дали вместе с няней Лусией по воскресеньям обожали гулять прямо по железнодорожным путям. Лусия надевала платок, закрепляя его шпильками. Сальвадор и здесь старался привлечь к себе внимание. Он неожиданно подкрадывался к девушке и пытался сорвать этот платок. Отец оттаскивал мальчика от няни, но безуспешно. Сорванец вырывался и продолжал своё действо. Мирная прогулка заканчивалась всеобщим криком: «Лусия кричала, потому что ей было больно. Отец – потому что сын не повиновался. Сальвадор – потому что хотелось сорвать платок, но не получалось. Кричала даже мама – потому что боялась, что за скандалом они не увидят поезда и попадут под колеса»36.

Маленький Сальвадор умело манипулировал своими родителями: он имитировал различные припадки или громко ревел. Как-то раз мать, сестра и мальчуган шествовали по улице, проходя мимо кондитерской. Дали обратил внимание на сладкую луковую косу и возжелал её: «Хочу лука! Хочу лука!» Но магазинчик был закрыт. Мать пыталась отвести кричащего ребёнка от витрины, но у неё это плохо получалась. Сальвадор продолжал кричать: «Хо-о-очу лу-у-у-ука! Хо-о-очу лу-у-у-ука!» Прохожие с удивлением наблюдали за происходящим. Большими усилиями матери удалось утащить мальчика от злополучной витрины.

В «Моей тайной жизни» Дали пишет, что в детстве специально нарушал запреты: писал в кроватку ради удовольствия, пытался проникнуть на кухню и украсть что-нибудь вкусное, пока оно ещё готовилось, криком и кашлем изводил родителей. Несоблюдение правил стало для него визитной карточкой, ибо это позволяло громко заявлять о собственном «я».

Талант Дали проявился уже в четыре года, когда он разрисовывал скатерть и край детской кроватки. К своему творчеству юный художник относился ответственно, концентрируясь на процессе. Однажды за работу отец получил крупную сумму, но среди купюр была одна фальшивая. Сальвадор без труда выделил её из общей массы.

Мальчик рос. Первые эротические желания у Сальвадора связаны с пробегающими мимо соседками, в своих книгах он называл их женщинами-кобылицами. В воспоминаниях художник приводит забавную историю о том, как он гулял со взрослыми женщинами, и вдруг одна из них совершает невероятное действие, которое мальчику прежде не доводилось видеть. Вот повествование от первого лица: «Склонив головку, та раздвигает ноги, а потом медленно, почти незаметно и с каким-то нескромным изяществом поднимает юбки до высоты бёдер и придерживает их руками. Её напряжённая неподвижность выражает какое-то ожидание. Явно видно, что вот-вот должно произойти что-то необычно важное. По крайней мере на протяжении полуминуты царит давящая тишина, как вдруг из-под юбок внезапно начинает бить сильная струя жидкости, образуя на земле между её ступнями пенистую лужицу. Иссушенная почва впитывает часть мочи, но остаток растекается во все стороны в виде мелких змеек, которые множатся так стремительно, что, хоть моя „дама в вуали“ и отскакивает от вёртких струек, они всё равно добегают до её вычищенных мелом белых туфелек»37. Женщина замечает, что мальчик внимательно наблюдает за ней, и одаривает его улыбкой. Две оставшиеся дамы присоединяются к этому действу. И вот уже три струи бьют по почве, оглушая Сальвадора. Домой он возвращался обескураженным, плетясь позади этих проказниц.

В первый класс Сальвадор пошёл без явного удовольствия. Его записали в обычную муниципальную школу сеньора Трайта. Впоследствии этому периоду художник посвятил целую главу в «Моей тайной жизни», обозначив её как выдуманные воспоминания. Хотя, конечно, нельзя сказать, что он не фантазировал в других частях своей книги. В школу ходить он не желал и закатывал постоянные истерики. Его одноклассниками были дети из бедных семей. Лакированные ботинки и наличие карманных денег явно выделяли мальчика из всей ребятни. В следующем году отец отдал его в католический колледж, где учились дети из обеспеченных семей.

Все школьные тетради Дали были изрисованы гоночными машинами, бастующими рабочими, римскими воинами, фантастическими животными и карикатурами на одноклассников. Самого себя он изображал в окружении красивейших женщин со стройными ногами. У нарисованного попугая нос ничем не отличался от чудищ Арчимбольдо38.

Чрезмерное внимание и забота со стороны родителей и няни не способствовали развитию храбрости у ребёнка. Уже в детском возрасте Дали отличался трусостью, что мешало его дружбе со сверстниками. Позже одиночество благоприятно сказалось на занятии живописью.

Мама художника нежно относилась к своему взбалмошному сыну. Почти все капризы мальчугана моментально исполнялись. Однажды Фелипа Доменеч спросила у Дали: «Сердечко моё, скажи, чего тебе хочется? Чего, ну скажи»39? «Сердечко» не растерялось и попросило у матери разместить в прачечной свою художественную мастерскую. Вот так началась профессиональная карьера великого гения, короля сюрреализма, творчество которого перевернуло весь мир искусства.

Получив желаемое, маленький художник оборудовал прачечную и всё свободное время проводил там. В возрасте десяти лет Сальвадор написал свою первую настоящую картину, названную «Пейзаж». На деревянной доске масляными красками в импрессионистической манере был изображён пейзаж, отличавшийся внятной перспективой.

В тринадцать лет Сальвадор Дали получает свою первую премию за лучший рисунок. Описание этого момента со слов юного художника следующее: «Ночью темно – как у волка в горле. Я собираюсь рисовать. Завтра будет вручение премий. Придётся долго ждать, пока решат, кому дадут премию.

Алькальд Висенс Рос наконец приехал, но мы ещё долго ждали своей очереди, потому что сначала вручали премии девочкам. Мы же тем временем пели и дурачились. А в небе дрожали звезды.

Наконец-то нас позвали. Вошёл алькальд. Встал. С ним рядом учитель и секретарь. Вызвали меня:

– Сальвадор Дали.

– Здесь, – отвечаю я и иду к кафедре.

Алькальд торжественно произносит речь:

– С огромным удовольствием вручаю тебе премию! Во-первых, потому что тем самым имею возможность почтить семейство Дали, а также нашу Академию, которая взрастила столь замечательного художника!

– Благодарю!

Я иду на своё место с премией – первой премией! – и изо всех сил стараюсь не расхохотаться (я тогда был очень смешлив). А потом гуляю по бульвару и наконец отправляюсь домой, где все просто сияют от удовольствия, раз «ребёнок прославил нашу фамилию», а также «взрастившую его Академию» – как сказал сам алькальд – слово в слово»40.

В этом детском изложении завораживает сравнение «Ночью темно – как у волка в горле». С одной стороны, это довольно сильная метафора, с другой – пока ещё навеяна детскими сказками.

Один из первых автопортретов Сальвадор Дали написал в 1918 году41. На холсте изображена фигура созидающего художника. Мазки довольно крупные, и сложно уловить подробности события. Дали сидит на стуле в центре мастерской перед мольбертом. В левой руке – краски, в правой – кисть. Фигура героя плавно переходит в тень: брюки и тень практически одинакового коричневого цвета. Хотя тень светлее, и она растекается по полу до левого нижнего угла. Рубаха на герое светло-синяя, волосы почему-то коричневые, в цвет брюк. Рисунок на холсте чуть темнее уличного вида. Что на нем изображено, совершенно непонятно. Мольберт довольно неуклюжий, сделан вручную из грубых, необработанных досок, которые также видны на обвязке веранды. Раскраска стены около двери напоминает синеватый стиль Ван Гога. Справа в углу стоит пустой стул. Он как бы призывает зрителя присесть и насладиться моментом. Картина очень экспрессивна, энергична. Сальвадору Дали на момент создания работы было всего четырнадцать лет.

В этом же 1918 году в праздник Креста Господня состоялась выставка работ юного художника Дали и акварелиста Рамона Рейга. Газеты не обошли вниманием это замечательное событие, что вызвало большую радость как семьи Дали, так и его соседей. Он уже был не просто мальчиком-хулиганом, но признанной личностью.

Как и любой подросток, Сальвадор Дали пристрастился к «этому». Вот так он описывает свой первый случай: «„Это“ случилось однажды вечером в туалете Института42 и ужасно меня разочаровало… Мной овладело сильнейшее чувство вины: я был уверен, что „это“ – совсем другое. Вопреки собственному разочарованию, я проделал „это“ ещё раз, обещая себе, что он будет последним. Но по происшествии трёх дней искушение стало нестерпимым. Словом, мне редко удавалось выдержать больше трёх суток, и чем дольше я боролся с этим, тем дольше длилось занятия „этим“»43.

О своём онанизме Сальвадор Дали открыто писал в воспоминаниях. Юношеская забава не оставила его и во взрослой жизни. Некоторые полагают, что полноценный секс между Сальвадором и его женой Галой происходил нечасто. По крайней мере, не так часто, как это хотелось довольно раскованной супруге. Совместная мастурбация лишь отчасти решала эту проблему.