Евгений Щепетнов – Звёздный Волк (страница 29)

Такое место нашлось через три квартала, когда Лера снова начала замерзать.

Это было кафе с претенциозным названием «Усталая лошадь», где на вывеске была нарисована кобыла, бодрая и весёлая, и унылый ковбой, стоящий с таким видом, как будто не он скакал на лошади, а она на нём. Слава и Лера вошли внутрь, заняли столик в углу кафе, чтобы видеть входную дверь, и Слава, оставив Леру стеречь сумку с золотом, отправился в туалет, чтобы в спокойной обстановке рассмотреть, что им бог послал.

А бог послал Славе с Лерой шесть миллионов рублей с копейками, семьдесят тысяч долларов и двадцать тысяч евро. «Вполне так урожайный заброд!» – подумал Слава и удивился: «Ну правда, за каким чёртом надо было на нас наезжать, кидать, имея такие деньги? Верно говорят: быть честным безопаснее для жизни! Особенно в бизнесе. Скорее всего, хотели хапнуть всё сразу, когда заметили сумку с золотом. И что теперь с этим золотом делать? Так надоело таскать его… Может, выкинуть к чёртовой матери? Жалко… Пусть ещё побудет!»

Слава переложил пачку тысячных купюр в нагрудный карман пальто и вернулся к столику.

Возле Леры уже стояла официантка и ждала, когда та выберет что-то из меню. Кафе было так себе, простенькое, без особых изысков, супруги заказали по бифштексу с жареным картофелем и по чаю с лимоном. Лера сказала, что страшно соскучилась по чаю с лимоном и очень его хочет. Тем более что у неё сильно замёрзли пальцы, хоть о кружку погреет! Чай подали в небольших стеклянных кружках. Официантка предложила снять верхнюю одежду и повесить на вешалку рядом со столиком, у стены, но Лера с извиняющей улыбкой сказала, что они намёрзлись и хотят вначале согреться. Та понимающе улыбнулась и отстала.

Посидев немного, доев свой бифштекс, Слава посмотрел в глаза своей жены и, хмыкнув, сказал:

– Время тянешь?

Она упёрлась глазами в столик, взяла в руки салфетку, вытерла губы и мелко закивала головой:

– Тяну! Шесть лет, нет, больше. Что там? У меня сердце из груди выпрыгивает, как подумаю. Стоит ли вообще идти? Они уже привыкли, живут себе… и тут на тебе! Припёрлась! Получите вашу непутёвую доченьку, которой не было почти семь лет! Как объяснить, не знаю. Сейчас же и телефоны есть, и самолёты летают, почему я не сообщала? Почему не звонила и не писала? Почему не прилетела и не успокоила мать? Не могу придумать.

– Лер, доверься мне, ладно? Всё будет хорошо. Девушка! Подойдите, пожалуйста! Сколько с нас? Семьсот? Вот вам тысяча, вызовите нам такси. И принесите ещё по чашке кофе, выпьем, пока дожидаемся.

Ждать долго не пришлось. Такси, иномарка непонятной модели, оклеенная жёлтой плёнкой, с номерами фирмы по бокам, приехала минут через пятнадцать. За рулём был молодой парнишка, довольно приветливый и ненавязчивый. Услышав адрес, он вздохнул:

– Через весь город ехать, пробки замучили! Часа полтора будем ехать, не меньше.

Слава пожал плечами, полтора так полтора, и замер на заднем сиденье, обняв и прижав к себе Леру. По дороге он попросил водителя остановиться у салона связи, где купил себе и Лере по сотовому телефону, выбирая модель подороже. Современный человек не может быть без сотового, даже первоклашки с ними бегают. Отсутствие сотового у Славы и Леры вызовет подозрения. Тут же купил две симки, уговорив девушку заполнить анкеты наобум, придумав какую-то историю о забытых дома документах. Выглядел он очень прилично, импозантно, в дорогой одежде, с пачкой денег в кармане. Тем более купил два самых дорогущих телефона, так что девушка легко согласилась и оформила ему карты. Попросив менеджера вставить их в трубки, Слава бросил на счета по несколько тысяч и скоро снова сидел в машине рядом с Лерой.

Когда они подъезжали к знакомому Лере дому, она так вцепилась в Славину руку, что он непритворно испугался – сейчас выпустит когти и пропорет ему ладонь навылет! Он похлопал жену по руке, та непонимающе посмотрела ему в лицо и, опомнившись, отпустила побелевшую от напряжения руку. Слава подал таксисту тысячную купюру, отказавшись от сдачи, спросил номер телефона, по которому можно было вызвать такси – он был очень прост, так что запомнить не представляло никаких сложностей, затем вышел из машины, подав Лере руку.

– Вон тот подъезд, пятый этаж. – Лера показала на побитую временем и дождями пятиэтажку. – Вон наш балкон, застеклённый. Сколько помню себя, он уже был таким. Когда я родилась, папа нанял рабочих и они его застеклили, чтобы можно было мне «гулять» на балконе в колясочке и дождь не намочил. Ой, я что-то боюсь… ноги не идут!

– Пошли, пошли, а то от холода окоченеем опять! Сегодня суббота, да? Замечательно! Значит, все дома. Как меня это золотишко задолбало! Кошмар! Куда бы его пристроить…

Слава решительно зашагал к подъезду, увлекая за собой жену, и через пару минут они уже поднимались по затёртой ногами лестнице, вдоль стен, исписанных шариковой ручкой чем-то вроде «Вася + Катя = любовь». В подъезде пахло кошками, а на ступеньках лежала вековая пыль. Как обычно, в ЖЭКе некому было заниматься таким тривиальным делом, как уборка на лестничных площадках. Проще раскопать гигантскую яму, списать деньги и бросить её до тех пор, пока кто-нибудь туда не свалится. Тогда вызвать пьяного бульдозериста на бренчащем тракторе «Беларусь», велев ему заровнять и забыть об этом грязном пятне до следующего порыва воды.

– Звони, ну! Давай я сам! – Слава нажал на звонок, он закрякал, как утка, некоторое время ничего не было слышно, потом дверь открылась, и на пороге показался мужчина лет за пятьдесят, очень похожий на Леру, только гораздо старше и с какими-то потерянными, потухшими глазами. Он непонимающе посмотрел на стоящую у порога парочку, потом глаза его расширились, и он сдавленным голосом сказал:

– Лерка?! Ты?! – побледнев, мужчина опёрся о косяк и, наверное, упал бы, если б Лера не схватила его и не обняла.

– Папка! Да, это я!

Он уткнулся в её плечо, и из его глаз потекли слёзы. Лера тоже заплакала и вцепилась в него, не отпуская несколько долгих секунд. Из глубины квартиры послышался женский голос:

– Вась, кто там пришёл? Ты чего там застрял-то? Не Коля? Он на днях обещал приехать.

– Нет, не Коля! – дребезжащим голосом ответил мужчина и вытер глаза тыльной стороной ладони. Погоди, я мать успокою, а то как бы у неё инфаркт не случился – она очень сдала в последние годы. Всё тебя ждала, а когда надежды уже не стало, начала угасать как свечка. Щас, дочка… А кто с тобой? – поздновато спохватился он, разглядывая высокого красивого парня в дорогой одежде, стоящего позади дочери.

– Это мой муж, пап. Его Слава звать.

– Муж?! Как муж?! Ну да, да… Ты же уже совсем большая, а я всё за деточку держу…. Муж… Сейчас, сейчас пойду, матери скажу. Вы пока проходите, не стойте в дверях! Вот сюда! Слава, вот тапки мои, почти новые, надевай, пол холодный! Я проветриваю – матери воздух нужен. Когда-то тебя, Лер, на балконе гуляли, а теперь я её там выгуливаю! Она редко выходит на улицу. Сейчас я!

Мужчина, неловко шагая, исчез в глубине квартиры, и там послышался его голос:

– Маш, радость у нас! Только ты не волнуйся, Маш!

– Что, что случилось? Коля всё-таки приехал? Что?

– Маш, Лера вернулась!

Послышался шум, и из комнаты, держась за косяк, вышла худенькая женщина, тоже похожая на Леру, но измождённая и выглядевшая лет на шестьдесят. Если бы Слава не знал, что ей слегка за сорок, то точно бы дал лет шестьдесят пять, не меньше. Она посмотрела на Леру, выдавила:

– Доченька! – протянула руки и рухнула на пол с остановившимися глазами. Лера пронзительно вскрикнула, бросилась к матери и нащупала тонкий, неровный, исчезающий пульс. Женщина умирала.

Мужчина тоже схватился за грудь и прохрипел:

– «Скорую» ей надо! Не успеет, это уже третий инфаркт с тех пор, как ты исчезла! Он вытащил откуда-то из кармана затёртый мобильник и стал дрожащими руками, не попадая на кнопки, набирать номер «Скорой помощи». Лера умоляюще глянула на Славу, как будто прося сделать что-то, и он решился. Отодвинув жену, он наклонился над лежащей женщиной и, расстегнув ей воротник, незаметно сунул туда медицинского биоробота. Слизняк сразу оживился, присосался к коже и пополз в область сердца, деловито запуская туда тончайшие волоски тяжей. Женщина вздохнула, и синюшный цвет её лица сменился на розоватый. Она задышала ровнее, и пульс стал более ровным и сильным. Слава ещё раз пощупал её руку и остался доволен – они успели. Теперь биоробот залечит её инфаркт, очистит сердце, и она будет куда здоровее, чем раньше. Если уж слизняк брался лечить, то устранял все болезни, которые мог найти. От кариеса до рака.

Лерин отец, широко раскрыв глаза, смотрел за манипуляциями своего зятя и, попытавшись что-то сказать, замолк, натолкнувшись на взгляд дочери:

– Пап, не спрашивай. Всё будет хорошо. Теперь она выздоровеет. Слав, какой ты молодец, что его взял.

– Честно говоря, я ожидал что-то подобное, – усмехнулся Слава. – Ну что же, будем знакомиться, но только после того, как положим Марию…

– Михайловну! Ты что же, дочка, не сказала, как зовут мать?

– Марию Михайловну куда-нибудь на диван. Тут и холодновато, и жёстко.

– Я сама! Давайте, я сама! – открыла глаза женщина. – Мне уже лучше! Я в обморок упала, да? Доченька! Как я тебя ждала! Мы все морги, все больницы объездили! Даже на телевидение обращались! И всё бесполезно. А это кто с тобой? Такой красивый парень!