Евгений Щепетнов – Выстрел из прошлого (страница 25)

– Ну так что, дядюшка Барис, договорились? – с надеждой спросил Юсас, глотая слюни. Ему очень хотелось усесться за ужин, но дело прежде всего.

– Вон там… в левом углу… видишь, расшумелся возчик с утреннего каравана? Сейчас посуду начнет бить – или я не знаю эту публику. Ладно посуду – они вечно норовят за нож схватиться! Старатели – такие же. Дикий народ! Ну так вот – я показал вышибале, чтобы он не вмешивался. Пусть Дегер выкинет этого болвана из трактира, но так, чтобы без лишнего шума и крови. По возможности, конечно.

Юсас посмотрел туда, где и правда разгорался скандал, и увидел за столом, на котором лежали игральные кости и кучка денег, компанию из пяти крепких, рослых мужчин. Один из них навис над соседом, опершись одной рукой на стол, другой держась за рукоять здоровенного ножа. Лицо его было красным, изо рта брызгали слюни, и орал он что-то вроде: «Ты слишком часто выигрываешь! Хрен тебе, а не деньги! Сейчас я отрежу тебе уши, и тогда мы узнаем, почему ты так часто выигрываешь!»

Юсас так и не понял, каким образом отрезание ушей может помочь разъяснению вопроса – почему одни люди выигрывают чаще других. Шулерствовать при игре в кости практически невозможно – если только ты не маг. Но и маг тут бы не смог смошенничать – каждое колдовство сопровождается запахом. Иногда пахнет цветами, иногда хлебом, а иногда (и почему-то это всегда связано с железом и кузницей) – дерьмом. И попробуй кто-то колдовать за игральным столом – тут же разоблачат. И уж тогда пощады не жди. Покалечат. Или даже убьют.

– Дегер, ты слышал, что сказал Андар? – Юсас посмотрел на скучающего и продолжающего принюхиваться Дегера. – Сможешь?

– Смогу, если надо, – пожал плечами Дегер, но остался на месте. Юсас вздохнул: – Дегеру нужно ставить задачу конкретно, не как обычному человеку. Он все воспринимает буквально. Спросили – ответил. А чтобы проявить инициативу – зачем? Ребенок. Сущий ребенок! Умный ребенок.

– Так иди и выкинь его из трактира! Но не убивай, не калечь!

Дегер кивнул и зашагал к здоровяку, уже дергающему нож из ножен. Нож не хотел вылезать, потому что ножны были застегнуты на ремешок (чтобы нож не выпал, если возчик приляжет в фургоне). Но хозяин ножа был сильно пьян и не соображал, что делает. Глаза стеклянные, и в них – ни одной разумной мысли. При этом мужчина почти твердо стоял на ногах и даже членораздельно изъяснялся. Правда, половина слов были самой черной площадной руганью.

Андар с нескрываемым интересом наблюдал за тем, как рука Дегера легла на лапищу возчика. Как ни странно, оказалось, что кисть руки Дегера ничуть не меньше возчиковой. И даже побольше. А нож так и не покинул своего ложа, хотя возчик дергался всем телом, пытаясь извлечь оружие. А через несколько секунд громила вдруг как-то странно изогнулся и засеменил между столами по направлению к выходу. Рядом шел Дегер, и, только когда эта парочка подошла к двери, стало видно – Дегер хитрым образом вывернул руку возчика так, что еще чуть-чуть, маленький рывок, и она переломится в запястье.

Вернулся Дегер один, в руке у него был пояс с ножом возчика и кошель с деньгами, видимо, тоже принадлежавший громиле. И то и другое Дегер отдал трактирщику, сказав, что нож забрал для того, чтобы дебошир никого не порезал. Кошель же взял для того, чтобы возчик оплатил трактиру то, что должен, – остальные свои деньги дебошир получит, когда протрезвеет. Иначе его, пьяного, могут ограбить.

– Ты его не убил? – осторожно спросил Юсас и получил равнодушный, спокойный ответ:

– Нет, конечно. Ты же сказал, чтобы я его не убивал. Лишил сознания – ненадолго, на часок. И положил в тень, пусть проспится.

Юсас победно посмотрел на Андала, и тот усмехнулся:

– Ладно, ладно! Победил старика! Возьму! Три серебреника в день. Трехразовое питание, комната – серебреник в день. Вычитаю из дневной платы. Два дня в неделю – выходные. Доволен?

– Доволен! – счастливо улыбнулся Юсас. – И буду еще довольнее, когда как следует набью себе брюхо!

Они наелись от пуза – у Андала кормили правда хорошо. Без особых изысков, но вкусно, и порции большие. Потом посмотрели свою комнату – вполне нормальная, с двумя кроватями, столом, шкафом. Не самая лучшая, это уж само собой, но и не комната для девок, куда они водят своих клиентов.

А затем Юсас оставил Дегера отдыхать на кровати и пошел посмотреть – что же сталось с тем возчиком, которого выводил начинающий вышибала. Как оказалось, с возчиком было все в порядке, если не считать того, что какой-то говнюк уже попер с него сапоги. Когда успели и как осмелились при белом свете-то, но факт есть факт. Портянки не взяли, а сапоги уперли. Ну ничего, другой раз умнее будет. Другие купит!

Потом сходили в мойню при трактире, где бесплатно, по распоряжению Андала, хорошенько вымылись. Ночь они спали как убитые. Не слышали ни криков выпивох, ни музыки, ни визга защупанных девиц. То ли стены и перекрытия трактира были такими толстыми, не проводящими звук, то ли Юсас с Дегером устали. Но только им было плевать на все, кроме кровати с чистой простыней, кроме шерстяного одеяла и мягкой подушки.

А на следующий день Дегер приступил к работе. После обильного завтрака, это уж само собой. Юсас же отправился к хозяину Арены, мучительно обдумывая, что тому скажет. И как сделать так, чтобы не продешевить.

Хозяин Арены с радостью уцепится за возможность выставить на песок площадки Дегера – без всякого сомнения. Встает вопрос цены! И этот вопрос очень даже занимал новоявленного агента.

Арена. Каждый вор мечтает поработать на Арене! Нет, не убивать кого-то на потеху толпе. Всего лишь почистить карманы и кошели ротозеев!

Каждый зритель – с деньгами. Каждый пришел не только глазеть на кровь и мордобой, а еще и сделать ставку. А чтобы сделать ставку, нужны деньги. Много денег на трибунах Арены!

Вот только ни один вор не посмеет воровать после входа на трибуны. Почему? Потому что, во-первых, после кражи оттуда не убежать. Пока доберешься до выхода, точно поймают. Во-вторых, за тем, чтобы никто не обворовал зрителей, следит охрана Арены. И стоит только попасться на горяченьком, тут тебе и конец. Не будет суда. Не будет бичевания. Тебя попросту убьют в подземных казематах. Или выведут на песок бойцовой площадки, где легко выпустят кишки. И ты будешь мучительно умирать, проклиная тот миг, когда решился совершить кражу в этом проклятом здании.

А еще у хозяина Арены договоренность с Вожаком – воры не будут «работать» в здании Арены. Иначе – война. Хозяин Арены человек богатый, а еще – злопамятный и мстительный. И может устроить кучу неприятностей тому, кто перейдет ему дорогу. Хочешь сделать ставку – приходи, ставь. Выигрывай. Арена гарантирует выплату выигрыша! Это закон. Арена даже может дать в долг – проверенному человеку. Только делай ставку. Но Арена не позволит сделать так, чтобы деньги, приготовленные для ставок, ушли в чужие карманы. И это закон.

Юсас шел по улице и думал о том, что ему предстоит разговор с Вожаком. Вчера Юсас от него фактически спрятался, а Вожак не стал поднимать его посреди ночи. Хотя в трактире точно был. Утром Вожака уже не было. Значит, разговор состоится сегодня – и у Юсаса щемило в груди. Не хочется встречаться с Вожаком! Ох как не хочется!

Здание Арены было круглым, высоким, сложенным из грубого камня. Стояло оно в самом центре города, в двух кварталах от здания Управы и, вероятно, было самым большим зданием города. И самым посещаемым.

Арены есть в каждом городе – маленькие, большие и просто громадные, такие как в столице. Но если их нет сейчас, то они обязательно когда-то были. Как храмы. Как трактиры.

Не может народ без зрелищ, как и без хлеба. Нужно людям смотреть на то, как другие люди убивают друг друга. Есть в этом что-то звериное, что-то такое, что не поддается логике. Видимо, людям нравится смотреть на то, как кому-то хуже, чем им. Бедняк, неудачник, который неделю копил, чтобы войти на трибуну Арены, чувствует себя великим и удачливым, глядя на то, как хрипит и булькает боец, заливающий песок площадки горячим красным потоком. Ведь это не зритель, маленький человек, сейчас умирает на Арене. А значит, у него, маленького человека, не все так плохо, как кажется!

Юсас не пошел ни к одному из четырех основных входов. Он знал, куда идти. Неширокая дверь с северной стороны – невидная, выкрашенная масляной серой краской, она терялась на фоне серой стены. Вход только для своих. Сюда просто так не войдешь.

Бронзовый молоток прикреплен к двери и ходит только вверх и вниз. Оторвать его практически невозможно – если только зацепить цепью, прикрепленной к лошади. Да и то вряд ли. Крепко приделан. Впрочем, никто не даст глупому вору даже сделать попытку похитить этот увесистый кусок бронзы – тут же из-за дверей, как демон из Преисподней, появится охранник, и горе тому, кто не успеет убежать. Хорошо, если не убьют на месте…

Уцепившись за молоток, Юсас трижды врезал по стальной двери, откликнувшейся гулким звоном, который мог услышать даже мертвый и безголовый. Безголовых в Арене сейчас уже не было (их увезли), так что окошко в двери открылось буквально через пять секунд после того, как прогремел последний удар молота. Кто стоял за дверью, Юсас не знал, но примерно представлял габариты охранника Арены. Юсас видел этих охранников, когда посещал «представления».