Евгений Щепетнов – Выстрел из прошлого (страница 19)

Судья гулко засмеялся, и адвокат ему вторил мелким гаденьким смехом:

– Хи-хи-хи… вы, как всегда, на высоте, господин судья! Вот это шутка! Бальзамировщиком трупов! Хи-хи-хи… Где столько трупов набрать?

Судья принял кошель, взвесил его на руке, подумал, затем со вздохом бросил в ящик стола. Стоило вообще-то потребовать раза в два больше, в который раз уже этого мальчишку отпускает. Но не хотелось портить отношения с Вожаком. Вредный человек, и поговаривают – связан с гильдией убийц, запрещенной в Империи. Эдак прилетит в задницу отравленная стрела – как уберечься? Не нужно зарываться, дают – бери. Или не бери, но тогда отправляй на казнь. А зачем казнить людей, потенциально способных давать выкуп?

Пусть пока живет. Ведь не государственный преступник! Не злоумышлял против императора и власти!

Вот этих судья никогда не отпускал! Ни за какие деньги! Узнает император – сам окажешься на месте преступника. И уже на тебя будут смотреть с трибуны важные люди города. Только тебе это будет безразлично. На все в мире тебе станет наплевать, кроме собственных боли и страха.

Хороший день. Ящик для подношений наполнился почти наполовину, а надо сказать – он очень, очень емкий ящик! Много в него влезает кошелей и мешочков!

Список тех, кого нужно отпустить, стал длинным – доверенный писарь едва успевал записывать имена. Но все хорошее когда-нибудь кончается, и пора было переходить к разбору основных дел. Хотя… смотря что считать основными делами! Какие дела основные? Не те ли, что приносят отличный доход?

Судья вздохнул и пошел на свое место в громадном судейском зале, который мог вместить если не полк, то ненамного меньше. Сейчас в зале стояли и сидели человек тридцать – адвокаты, родственники преступников, родственники жертв. Ну и все желающие посмотреть на процесс судопроизводства, в котором, кстати, ничего интересного не было. Одна лишь нудятина и тягомотина. Судье представлялись документы, подготовленные Стражей, он их смотрел и выносил свое решение – если доказательства его устраивали. Если не устраивали, отправлял дело назад, в Стражу, но это бывало редко, очень редко! Во-первых, отправленное назад дело все равно вернется к судье. А значит, будет дополнительная работа. И, между прочим, за те же деньги!

Судья гордился своей интуицией, он читал по лицам преступников, виновны они или нет. И выносил решение в пользу задержанного или против него. Стоит отметить, что в пользу задержанного решений практически не было – кроме проплаченных. Судья справедливо считал, что дыма без огня не бывает и что если потенциальный осужденный попал сюда с каким-то грязным делом, то и в другой раз может повторить пройденное. Так не лучше ли сразу изъять его из этого мира? Чтобы не коптил чистое небо своим смрадным преступным дыханием!

Первым пошел тот самый Юсас, за которого дали выкуп. Стряпчий суда зачитал описание преступления этого самого Юсаса, судья подумал секунд десять и вынес решение:

– В связи с тем, что преступление не доказано, а кошель вернулся к хозяину, обвинение в отношении Юсаса снимается. И оный Юсас освобождается в зале суда и может идти куда глаза глядят.

Всем было плевать на противоречивость заключения – если не доказано, так как и куда вернулся кошель? И как он у Юсаса оказался, тот кошель? И чей кошель? Главное – не формулировки. Главное – чтобы справедливо!

Потом был выкупленный возчик, из гильдии возчиков, потом мясник, из гильдии мясников… и следующий… следующий… Минута на принятие решения – и все пошли вон! Заняло чуть больше получаса, с перерывом на питье холодного сока, разбавленного водой.

Пива судья пока пить не стал – во-первых, его еще не принесли, во-вторых, хоть пиво и не вредное, но сильно хмельное. Сидеть же на судейском кресле в пьяном состоянии Синбо себе не позволял. Работа есть работа! И никто не может сказать, что он пренебрегает своими обязанностями! Император на старости лет стал очень внимательно к этому относиться. Не любит пьяниц, и каленым железом выжигает из государственной службы всех тех, кто злоупотребляет алкоголем на работе. После работы – хоть упейся. Но на работе – ни-ни! Ну… если только маленькую кружечку светлого пивка! Ох, как хочется… холодненького!

Ну вот все выкупленные и закончились. Теперь – к настоящим, махровым преступникам!

Впрочем, таких было не так уж и много. Убийца жены – в пьяном состоянии врезал ей по башке, она и протянула ноги. Этого – к бичеванию. Двадцати ударов хватит. Он и этого не выдержит, пьянь задохлая!

Отравительница – мужа отравила, чтобы сойтись с любовником. Сестра мужа донесла. Расследование показало – точно, она! Купила яду якобы для травли крыс, ну и накормила мужа. Мол, обижал он ее, жить не давал. С кем жить? С любовником, что ли?

Эту повесить. Можно было бы продать в рабство, в бордель отправить – и государству прибыток, и людям хорошо! Да только стара и страшна. Кому она в борделе нужна? Да и кроме того – мужа травить нельзя! Если всякие бабы будут мужей травить – это что же тогда начнется?! Бунт?!

Судья представил, как его собственная супружница в отместку за измены подсыпает ему крысиного яда, и явственно почувствовал, как заболел желудок и все вокруг него – кишки, печень, почки. И передумал. Не к быстрому повешению ее приговорить, а к медленному удавлению! Чтобы мучилась подольше и вспоминала убиенного мужа!

Убийцы закончились, пошли драчуны и дебоширы. С них – штрафы в пользу государства и возмещение убытков потерпевшим. А пока не выплатят – в темницу. А если в течение месяца не выплатят – значит, продать в рабы, штраф изъять с суммы стоимости раба, а если что-то останется – потерпевшему в возмещение материального ущерба и восполнения здоровья.

В самом конце списка остался один, и судья, читая то, что о нем написали, не верил своим глазам. Злоумышление против государства! Нападение на стражей! Попытка убийства пекаря! Это что же за монстр такой?! Вот же какая гадость уродилась!

Когда из недр суда (из подземного тоннеля) вывели обвиняемого, с ног до головы закованного в железо, судья невольно поразился – так странен был вид этого человека. Заросший светлой бородой, светловолосый, почти седой преступник отличался огромным ростом. А еще широкими плечами и худобой, будто его тут совсем не кормили. И вот что странно – столько железа на человеке, стоявшем перед судьей, Тагар еще никогда не видел. Казалось, тюремщики напялили на злодея все кандалы и все наручники, которые у них были. Судья насчитал на руках трое наручников с самой толстой цепью и двое кандалов на ногах – за одними из них тащилась тяжелая гиря, не позволяющая нечестивцу броситься вперед, на стражей, или от них убежать.

– Это еще что такое? – не выдержал судья, глядя на звенящее цепями чудище. – Неужели не хватило бы одних наручников и одних кандалов?! Вы что тут за представление устроили?! Вас тут целая толпа! Неужели не можете справиться с одним худым задохликом?!

– Ваша правдивость! – начальник смены стражников учтиво поклонился судье. – Он очень свиреп и очень опасен! И так же быстр! Это настоящий демон! Он может убить человека одним ударом! Он едва не убил пекаря! Он разбросал стражников, как щенков! Мы опасаемся, как бы он не напал и на вас!

– Да-а?! – судья с интересом и даже уважением посмотрел на человека в цепях. Человек, так запугавший видавших виды стражников, достоин уважения! – Ну что же, посмотрим, кто он такой! Как твое имя, нечестивец?

Беловолосый молчал, и тогда стражник пихнул его локтем и вполголоса сказал:

– Когда господин судья спрашивает, надо отвечать! Иначе это неуважение к суду, и ты получишь большее наказание! Понял?

– Понял! – широко улыбнулся беловолосый, и судья вдруг нахмурился:

– А он вообще-то в своем уме? Он понимает, где находится? Какое, к демонам, государственное преступление, если он идиот?! Нас засмеют!

– Он все понимает, господин судья! – заторопился стражник. – Ваша правдивость, он просто полудурок! Он всегда улыбается! Но понимает! И злоумышлял, да! Стражников бить нельзя! А он – бил! Это и есть государственное преступление!

– Ты меня будешь поучать, рассказывать, что такое государственное преступление?! – судья в упор, уничижительно посмотрел на стражника, тот смутился, но взгляда не отвел. Судья вздохнул – распустились, чернь!

– Простите, ваша правдивость!

Судья снова посмотрел на бумаги, которые составили стражники, и задумался: вот этого типа было бы очень неплохо выставить на Арену! Если согласится, конечно. Но он государственный преступник! А государственных преступников надо безжалостно казнить! Нет, вообще-то судья не допускал, что парень палкой вдруг отобьется от стражника в броне, вооруженного мечом и кинжалом, но кто знает? А вдруг? И что тогда? Синбо отпустил государственного преступника?! Нет, не бывать этому!

Судья уже раскрыл рот, когда в зале вдруг звонко прозвенел мальчишеский голосок, дрожащий от волнения и страха:

– Господин судья! Ваша правдивость! Я бы хотел пояснить за этого человека!

Вперед выбрался тот самый выкупленный Юсас, который, как оказалось, из зала на радостях не убежал, а продолжал слушать происходящее. И вот – вдруг вылез. И что он хочет? Все ведь уже решено!

– И что ты хочешь пояснить, юноша? – судья уже откровенно скучал и думал только об обеде. Преступника отправят на казнь – ему отрубят руки и ноги, а потом – голову. Как обычно.