Евгений Щепетнов – Выстрел из прошлого (страница 21)
– Я не помню… – Дегер грустно помотал головой. – Как только что-то вспомню, тебе расскажу, ладно?
– Но только мне! – заволновался Юсас. – Больше никому! Люди злые, ты же знаешь! Расскажешь что-то не то, и тебе не поздоровится! А раны-то твои старые. Очень старые. И как ты мог с такими выжить – не представляю. Ведь если стилет прошел вот здесь, – он ткнул пальцем в небольшую, почти незаметную ямку, – то он точно задел сердце. А этот – легкие. Этот – печень тебе пробил. Этот… в общем, ты весь был в дырках! Чудо, что выжил!
– Наверное, меня трудно убить, – пожал плечами Дегер, – ты же знаешь, у меня все заживает за минуты. Юсас… ты уверен, что я должен убить этого… соперника? Это так надо делать?
Юсас замер, отложил мыло, которым только что намыливал голову друга. Вздохнул.
– Понимаешь, Дегер… я очень боюсь того, что ты станешь жалеть этого человека. И, пожалев, проиграешь бой. А тебе нельзя проигрывать. Бой считается выигранным, если твой противник не может его продолжать. То есть или убит, или лежит без памяти, или так изувечен, что не может драться. То есть ты можешь и не убивать. Но это не тот случай. Против тебя будет стоять воин в полном боевом вооружении. Знаешь, что туда входит? В вооружение?
– Что? Я ничего не знаю о вооружении. – Дегер задумчиво улыбнулся и довольно погладил голову. – Хорошо! Как приятно быть чистым!
– Приятно… – улыбнулся Юсас. – Когда мы с тобой разбогатеем, купим огромную ванну! Медную, блестящую! Две ванны! Поставим рядом, залезем в горячую воду, а рабы нам будут прислуживать! Нет, лучше рабыни! Молоденькие рабыни! А потом я научу тебя, что с этими рабынями делать!
– Юсас, скажи, откуда берутся рабы? Ты рассказывал, да, но я все-таки не понял. Как можно человека сделать рабом? Ну вот я – не хочу быть рабом и не буду им! Пусть хоть убивают! Если смогут… А они почему стали рабами? Ты говоришь, они так же ходят по улицам, их даже на цепь не посадили, на весла! Ну, там хоть понимаю – цепь трудно порвать. Но эти – почему?! Почему они не убегают?! Почему они работают только за еду и терпят побои?! Как так можно?
– Глупенький ты еще, друг, – Юсас усмехнулся, грустно вздохнул, – давай-ка вначале о главном. О вооружении. Я не большой знаток воинских дел, вернее – никакой. Но примерно знаю, что носят воины. Итак, ты видел стражников, что тебя схватили? Видел, видел – не отвечай! Так вот, на них были такие твердые блестящие штуки – кирасы. Еще – стальные наплечники. Поножи еще – на ногах, они защищают от ударов снизу. На голове – стальной шлем.
– Каких ударов? – задумчиво спросил Дегер.
– То есть – «каких»? – не понял Юсас и тут же просиял: – Ты понимаешь, да! Они защищают от рубящих, режущих, колющих ударов! А если врезать по тому же шлему даже кулаком – башка в шлеме мотнется и разобьется! А если поднять да кинуть гада – то вообще хорошо! Тебе хорошо, не ему. Хм… Дегер… а почему ты не хочешь убивать? Тебе правда жалко этого человека? Ну… того, что будет пытаться тебя убить.
Дегер молчал секунд десять, пожал плечами:
– Я не знаю, что такое «жалко». Вот ты друг, я тебе верю. Ты меня не обижаешь, не делаешь мне плохо. Заботишься обо мне. И я знаю, что должен тебе помогать.
У Юсаса в душе разлилось теплое молоко!
– А есть
– Но ты же убил Браса! Ты убил других, его подручных! Как с этим быть?! Ты ведь мог их оставить в живых! А почему убил?
– Не знаю. Мне показалось, так будет правильно. Я не знаю, откуда это беру. Наверное, из прошлой жизни. Но только я знал, что Браса и этих людей надо убить. Они плохие, совсем плохие люди!
– Ладно. Сейчас должны ужин принести. Одевайся и отдыхай. Завтра в полдень все решится. Не дай себя убить, ладно?
– Не дам, – Дегер широко улыбнулся, и Юсас снова удивился – какие у него белые, красивые зубы. Редко у кого такие зубы – только у богатых, тех, кто не жалеет денег на мага-лекаря.
Судья с удовольствием осмотрел Судебную площадь. Полна народа! Давно не было столько людей, пришедших посмотреть на казнь! И было ли когда-нибудь столько зрителей?!
Судебная ложа заполнена! Весь цвет городской элиты! С женами! С детьми! Хорошо, что у него, судьи, специальное место, а то бы затолкали локтями! Невежи! Места заняты, даже стоя – и то не протолкнуться!
Да-а… этот день запомнят навсегда! Он, Тагар Синбо, войдет в историю как один из самых известных судей мира! А может быть, и как самый известный!
Бамм! Бамм! Бамм! – три удара полуденного набата. Полдень.
Толпа на площади затихла. Замерли зрители, замерли торговцы, разносящие в толпе пироги, воду, сладости и все, что может понадобиться человеку, наблюдающему за представлением. Замерли и воры, на время забывшие о своей работе и превратившиеся в таких же, как и все, зрителей, с нетерпением ожидающих главных персонажей представления.
И вот они! Идут!
Толпа загудела, шеи вытянулись, глаза широко раскрылись. Вот он, главный персонаж! Высоченный, худой, синеглазый! Говорили, у него борода? Нет бороды! Белые шелковистые волосы свисают почти до плеч, контрастируя с загорелым лицом.
– Какой красивый мальчик! – шепчет женщина на судебном балконе и вздыхает. Ее муж, известный купец, владелец десяти кораблей, бросает яростные взгляды на нее и на беловолосого. Ему не нравится такое поведение жены, да и дочь – тоже вытаращилась на преступника и вздыхает так, что, того и гляди, груди выскочат из лифа! Бесстыдницы! Ну ничего, пусть посмотрят, как этого негодяя разделают, словно свинью!
– Да он совсем молодой! – шепчут в толпе на площади. – А говорили, уже в возрасте! Закоренелый убийца!
– Говорят, он ловил на улицах одиноких путников, убивал, а мясо продавал пирожникам! И вот когда пирожник отказался ему платить и сказал, что пойдет и донесет на него Страже, – парень его убил! И Стража его с трудом одолела – такой ярый парнюга!
– Да вы что?! Да что же это творится?! – косоглазый прыщавый сапожник довольно покивал головой. – Вот я всегда говорил, что красота – это от Темного! Не может праведный мужчина выглядеть как какая-то смазливая шлюха! Не может!
Девушка, стоявшая рядом с сапожником, фыркнула, окинула его внимательным взглядом и, сморщив носик, отошла подальше. От косоглазого и в самом деле крепко пахло – вином, кислым по́том, мочой.
Судья встал с места – красивый, могучий, импозантный (таким он себя видел – не грузным одутловатым толстяком) – и поднял руку, призывая народ к тишине. Площадь успокоилась за пять секунд, в которые Синбо так и стоял молча, любуясь собой, прекрасным и великим. А когда стало тихо, да так, что слышно жужжание мухи, пикирующей на засахаренный фрукт на столике рядом, судья заговорил:
– Подданные Империи! Жители города! Сегодня я возвещаю вам о знаменательном событии! Властью, данной мне волею императора, я решил возродить старый обычай наших предков и предоставить преступнику выбор! Вместо бичевания – Суд Создателя!
Судья сделал паузу, глянул, как его слушают, и удовлетворенно хмыкнул – еще как слушают! Аж лица раскраснелись!
Казалось бы – что такого?! Ясное дело, парня разделают на куски. Как и полагается. Как и было бы без Суда. А вот поди ж ты, интерес – как к труппе лицедеев Императорского театра! Скука, вот что это такое. Скука пограничного тихого города!
– Преступник выбрал Суд Создателя, ибо считает, что невиновен! А если он в самом деле невиновен – Создатель определит его судьбу! Итак, на бой выходит преступник, драчун и дебошир, именующий себя Дегером, и…
Снова пауза. Пять секунд, не больше! Умение держать паузу важно не только для актеров.
– Сангар Пергин! Командир Первого Тумана Стражи!
– За братца решил поквитаться, – прошипел зеленщик, стоя в толпе зрителей. – Оба говнюки. Что тот… был, что этот. А ведь Пергин первый начал драку! Он виноват, а не этот несчастный!
– Тише ты! – толстый пекарь хлопнул его по плечу. – Какая разница! Плевать, кто начал! Не мешай слушать!
– …Бой будет происходить до победы! Оружие преступника – дубинка! Стражник – в полном боевом снаряжении, с мечом, щитом и кинжалом! Если Создатель за подсудимого – он даст ему победу! Начало боя – один удар гонга! Окончание – два удара! Если подсудимый победит, он освобождается от наказания, ему выдается награда – два золотых империала, и он живет так, как хочет. В пределах законов, установленных в Империи! Итак, распорядитель поединка, доложить о готовности!
Судья посмотрел на отгороженный веревкой квадрат, вокруг которого стояли стражники, и увидел, как с беловолосого снимают кандалы и наручники. Их снова было так много, что судья заподозрил – дело не в том, чтобы уберечь себя от побега преступника, а чтобы досадить подсудимому как можно больше.
Подсудимый и не пытался сопротивляться – спокойно стоял и улыбался своей ненормальной улыбкой. Только в этот раз улыбка была видна гораздо отчетливей, ведь у него теперь не было бороды. И еще – он был очень даже симпатичен. Нет – даже красив! Волосы ему отмыли, подровняли, и теперь они свисали с головы красивыми серебряными прядями. Глаза – синие, яркие, будто светились изнутри. Ему дали одежду вместо изорванной – не новую, но крепкую, без дырок и, самое главное, чистую. Она была ему немного коротковата (где найти одежду для такого верзилы?!), но парень не выглядел смешным. Он был… могуч. Он на самом деле походил на эпического великана Дегера, способного выжать воду из камня!