Евгений Щепетнов – Принц (страница 46)
— Вы проснулись! — с нотками обвинения объявила заглянувшая в комнату служанка — Проклятое ведро! Я думаю что здесь, в Академии, живет целая куча проклятых демонят — они сквашивают молоко, гадят в кастрюли, после чего каша пригорает, и переворачивают ведра, толкая их под ноги! Как думаете, это ведь они виноваты, демоны?
— А кто же еще? — отвечаю не думая, заложив руки за голову — Они еще и совокупляются с кастрюлями, после чего рождаются чайники. А ты думала, откуда берутся эти адские механизмы с горячим паром из носика? Это все демонские отродья! Не убережешься — тут же обварят тебя паром!
Молчание — секунды три. Потом заливистый хохот — Аннар смеялась, уперев руки в бока, и сейчас походила не на служанку, а на женщину с картины Делакруа «Свобода, ведущая народ». Могучая, крутобедрая, ей только голых сисек не хватает, чтобы быть в точности женщиной с картины. Она еще и юбку задрала, подоткнула за пояс, чтобы удобнее мыть полы, потому ее могучие ляжки были открыты почти до самого верха.
Я впервые видел Анар так сказать в полный рост, и невольно удивился — была в ней своеобразная животная красота. Многим мужика такие нравятся — и коня на скаку кулаком забьет, и в горящую избу его потом забросит. Бой-баба, да и только!
И вот на фоне этой самой «Свободы», я вдруг понял, что под покрывалом лежу совершенно голый — как вчера упал после душа, так и валяюсь на кровати. Вот только кто меня накрыл?
— Я вчера прихожу убираться — простодушно сообщила Анар, продолжая тереть пол — а вы лежите на кровати, как будто напились до беспамятства. Понюхала — нет, трезвый! Только не откликаетесь, ну вот мертвый, да и все тут! Я вас уложила как следует, накрыла, пыль по комнате вытерла — шуметь больше не стала. Думаю — утром уберусь как следует. Прихожу — а вы все спите. Хоть выспались?
— Аннар — проворчал я, прочистив горло кашлем — Мы же договорились, что наедине ко мне обращайся на «ты». Это во-первых. Во-вторых…найди, пожалуйста, мою одежду.
— Сейчас найду! — женщина бросила мокрую тряпку, вытерла руки о юбку и пошлепала к шкафу — Только вы…ты не вставай пока, ладно? Полы мокрые, наследишь!
Во всех мирах женщины одинаковы! Ну вот черт подери — стоило переместиться в мир магии, чтобы услышать эти слова? Мне стало смешно, и я едва не фыркнул. А служанка продолжала, бурча себе под нос и шелестя моим барахлом в шкафу:
— Ох, какие у тебя трусики красивые! Шелковые! Как у девочки! На таких трусиках вши не держатся, соскальзывают! Я бы себе тоже такие завела, но очень дорого. Поберегу деньги. А ты красивый! Я тебя вчера ворочала — тяжелый такой, на вид-то худенький, а пальцем не продавишь — одни мускулы да кости. Как каменный! Вот надо бы тебя откормить — ну что за удовольствие костями по костям стукать? Твои девки тоже все тощие, нет бы справными стать, как и положено — нет, палки палками! Кстати, они к тебе вчера рвались, я их не пустила. Говорю — господин отдыхает, он не разрешал никого пускать. Они так расстроились! Я бы тоже расстроилась — будь у меня такой кавалер, и меня бы к нему не пустили. С таким-то как у тебя…хозяйством — да любая баба счастлива будет!
— Стоп! — прервал я славословия в адрес моего «хозяйства» — Что за девки? Что хотели?
— Ну вначале Соня была. Вот это хорошая девочка, скромная, тихая, мухи не обидит! И чего про нее такие жути рассказывают? Вроде как голая скакала, Ану душила и хотела ее…в общем — покувыркаться с ней хотела. Чушь! Напраслину на нее возвели! А вот эти две оторвы…ректорская дочка, да ее подружка — этих надо опасаться. Они глотку перегрызут любому. За своего мужика перегрызут. Я так-то не против, чтобы девки за мужика волосы выдергивали, защищать-то свое нужно, но эти…убьют, и не поморщатся! Ты знаешь, что они драться уговорились?
— То есть? — я откинул покрывало, и уже не стесняясь служанки стал быстро одеваться — конечно же, не слезая с кровати…женщины становятся опасны, если пройтись по свежепомытому.
— За тебя будут драться! Кто проиграет — больше на тебя не имеет прав, и помогает той, кто всех победит. Вот после завтрака и приступят.
Я выругался. Дождался! Я теперь приз! А меня кто-то спросил?! Это с какой такой стати?!
— А чего ты такое лицо сделал? — усмехнулась служанка — Я помоложе была бы, да чтобы благородная, тоже бы за тебя подралась. Пусть девки тешатся, все равно же друг друга не поубивают, у вас правила строгие. А так хоть пар выпустят. Я молоденькая была — тоже лютая до парней! Помню, одну девку, что к моему парню лезла, так отходила кулаками, что та месяц на улицу не показывалась — вся в синяках была!
— Еще что-то новое есть? — мрачно осведомился я, спуская ноги с кровати — Такое же веселенькое!
— Письма тебе передали! Три письма! — жизнерадостно проворковала женщина, и мне захотелось ее удавить.
— Какие письма?! — взревел я, соскакивая с постели — Где?! Почему сразу не сказала?!
— Я не сказала? — искренне удивилась Аннар — Ну…не сказала! Вон они лежат! На тумбочке!
Первое письмо было из банка, и оно меня ошеломило. Мне сообщалось, что я стал немножко богаче. Отец Хенеля положил на мой счет миллион золотых. А еще — внесли деньги от Академии. Теперь я мог вообще не беспокоиться о том, на что мне жить, и мог купить свое поместье — запросто.
Второе письмо непонятно от кого. Без указания авторства — только серый конверт с листком внутри.
«
Все, дешево, и сердито. Поезжайте, потом отчитаетесь. И опасность грозит. Гады. Ни слова про отсрочку на год. Или они ничего не знают об этом, или же пользуются случаем, чтобы выпихнуть меня в Лес. Скорее всего — последнее. Не верю я в то, что они здесь ни причем.
Третье письмо было от администрации Академии. В нем сообщалось, что мне следует срочно посетить ректора. И больше ничего. Между прочим — на хорошей бумаге писано, да с печатью самого ректора! Нет бы послать ко мне Хельгу, или просто какого-нибудь юного курсанта, и сообщить, что ректор желает увидеть меня в самое ближайшее время. Нет! Официальная бумага! Сдается мне, что мое обучение в этом богоугодном заведении закончилось не начавшись. Даже смешно, честно говоря…курсант хренов! Полторы лекции посетил, вот и поучился. Курсы «Взлет-посадка», как в Отечественную войну у молодых летчиков. Взлетать-садиться умеешь — ну и хватит, остальные знания получишь в бою…если выживешь.
Мундир мой отглажен (спасибо Аннар), ботинки вычищены, я выспался и готов к новым свершениям. Меня просто-таки распирает энергией и силой. Сейчас я бы размазал пару групп ниндзя, и плевком сбил пару драконов — вот какой я энергичный и крутой! Главное, чтобы стрела в башку не прилетела…президент Омерики тоже мнил себя великим и неприкосновенным. И чем это закончилось?
Перед кабинетом ректора сидела женщина лет тридцати — симпатичная, миловидная, в строгом костюме. Хельги не наблюдалось. Я даже удивился — как это папаша теперь обходится без своей бессменной секретарши, по совместительству дочери, но потом вспомнил, что моими усилиями (а как иначе — точно я постарался!) Хельга стала магичкой, и ей прямая дорога на учебу в Академию.
Женщина меня знала, поздоровалась, сообщила, что ректор на месте, но он сейчас занят — у него комиссия. Так что придется подождать. Я протестовать не стал, уселся в углу на диван, и стал ждать, впадая в среднее между медитацией и сном состояние. Нормальное такое состояние солдата, ожидающего дурацкого приказа начальства. Лучше сейчас как следует отдохнуть, ведь потом такого случая может и не представиться.
Ждать долго не пришлось, минут двадцать, не больше. Дверь в ректорскую распахнулась, и оттуда вышли две девушки — первой шла Хельга, раскрасневшаяся и довольная, второй была Ана, она же Анна, спокойная, даже слегка равнодушная. Хельга скользнула взглядом по приемной, вздрогнула, увидев меня, и тут же отвела взгляд, будто не заметила. Ускорилась, и почти выскочила из дверей. Анна же наоборот — тепло улыбнулась, сказала: «Привет! Давно не виделись!», потом хотела сказать что-то еще и передумала. Кивнула мне — мол, потом поговорим. Ну да, разговаривать на ходу, да еще и в присутствии новенькой секретарши было не очень хорошо. Вернее — совсем нехорошо.
Секретарша прошла в кабинет, вышла, притворив за собой дверь, улыбнулась и мне и сообщила:
— Как члены комиссии выйдут — зайдете. Ректор вас ждет.
И снова ожидание — минут на десять. Дверь открылась и в нее вывалились все те же персонажи, на ходу обмениваясь колкостями и практически площадной руганью — безопасник и «философ». Потом вышел артефактор — равнодушный, плавающий мыслями где-то далеко в эмпиреях, за ним — сердитый, раскрасневшийся заведующий медицинской кафедрой.
Я четко, по-военному салютовал всем выходящим, они смотрели на меня с разной степень равнодушия и кивали, или не кивали — как тот же безопасник, который готов был сожрать меня взглядом. Вообще-то даже удивительно — ну чем я ему так насолил? Тем, что добавил хлопот в работу? Так это его работа и есть — улаживать неприятности. И зачем вымещать на мне свое плохое настроение?