Евгений Щепетнов – Принц (страница 27)

— Мое имя Эрдан Завар.

— Почему напал на карету?

— Меня наняли. Я наемник. Мой капитан приказал напасть.

— Какова была твоя задача?

— Убить охрану. Убить всех, кто есть в карете. Если первым приближусь к большому мужчине — взять с его шеи печать.

— Печать?! Какую печать?

— Не знаю. Печать. За нее особая награда. Тот, кто принесет печать, получит пять золотых. Так сказал капитан.

— Кто капитан? Как его имя?

— Келлер. Капитан Келлер.

Хмм…где-то я уже слышал это имя. Где? А! Вспомнил. В тот день, когда меня собирались пришибить вместе с Алленом. Аллен допросил одного из наемников, и тот назвал Келлера. Тээкс…не пора ли мне познакомиться с этим Келлером? Что-то он меня уже достал…совсем обнаглел!

— Кто нанял Келлера?

— Не знаю. Такие вещи знает только капитан.

— Ты не видел того, кто нанял?

— Нет. Мне поставили задачу, я ее выполнил. Больше ничего не знаю.

— Будешь служить мне. Теперь ты мой раб!

— Слушаюсь, господин…

Привязал одного, начал допрос другого. И…безрезультатно, к моей досаде. Надо же было так случиться, что в этом мире приблудились только два наемника, абсолютно мне бесполезные. Ну…почти бесполезные. Информации от них — ноль, если не считать упоминания о печати. Только вот как эту инфу донести до родителей Анны? Нападение явно было направлено на них.

Стоп! А откуда узнали о том, что они собираются выезжать? Кто передал информацию? Как они успели так быстро подготовиться, всего за сутки?

Спросил призраков, но…бесполезно. Они ничего не знали. Источник информации теперь только один!

— Где найти Келлера?

— У него свое поместье на окраине города. Там же и контора, в которой он принимает новых бойцов.

— Охраны много?

— При Келлере постоянно сто человек из числа самых преданных людей. Без охраны он никуда не выходит.

И вот как такого допросишь? Попробуй-ка, захвати его! Уверен, что старый хрен обставился как следует. Опытный, гад! То-то засада была сделана так умело. Валить надо гада, но как? Магией? Так можно и проблем огрести. Одно дело — когда на тебя напали, и ты сопротивляешься нападавшим, и другое — когда ты этот нападающий. Узнают…и что будет? Закон-то никто не отменял!

И кстати, а кто сказал, что у наемника не найдется магии, чтобы отбить нападение? Как оказалось, поместье родителей Анны по всему периметру защищено мощными магическими артефактами. Полезешь на стену — тут тебе и конец. И магией стену не раздолбаешь — погасит атаку на-раз. Анна мне сразу об этом сказала, когда описывала, как все тут устроено.

Я встал со скамейки беседки и пошел туда, где возле пруда суетились Анна, ее мать и отец. Они уже успели переодеться, сменить залитую кровью одежду на чистую. Анне пришлось надеть одежду…хмм…прототипа. Настоящая Анна была покрупнее, чем Ана, так что платье ей было слегка великовато.

Впрочем — если бы надела брючный костюм результат получился бы еще хуже. Это платью все равно — насколько ниже, чем нужно, висит его подол. А еще — Анна была крупнее и в груди, так что в этом самом месте ткань свободно бултыхалась на ветру.

Анна кормила рыб и называла их по именам — она помнила имя каждого здоровенного карпа, и с радостью гладила их по огромным бошкам. Мне тут же вспомнилась рыбина в пруду сониного семейства, и я с некоторым содроганием вспомнил, ощутил касание скользкой холодной твари к своей заднице. Брр! Ну что за привычка держать у себя ТАКИХ домашних животных? Нет бы кошечек, собачек, или птичек всяких! Шумнее чем рыбы, но зато и забавнее! Все-таки поближе к человеку! А эти твари еще и на сушу не выбрались, между ними и людьми сотни миллионов лет! А то и миллиарды. Как можно с ними дружить?

Меня заметили, мужчина повернулся ко мне, внимательно посмотрел в глаза, медленно, величаво, как слон падишаха подошел, встал на расстоянии шага. Мы смотрели друг на друга секунды три — молча, изучая, как два бойца перед смертельной схваткой. Потом напряжение как-то сразу спало, будто лопнула натянутая струна, и мужчина тихо пророкотал, как гром вдалеке прогремел:

— Спасибо за помощь, и…приношу свои извинения. Чем могу искупить?

Я слегка ошарашено похлопал глазами, не нашедшись, что сказать, и помолчав секунды три, выдал:

— Да ничем! Ничего вы такого не сделали. Сам бы прибил аферистов, которые пытаются приблизиться к телу. Можно вопрос, раз уж мы вроде как…хмм…узнали друг друга поближе.

Усмехается, кивает.

— Скажите…почему при слове «папулина» вы так вздрогнули?

— Заметили? — улыбается он.

— Ну…так-то у меня глаза есть — тоже улыбаюсь.

— Дочка меня так называла, когда сердилась. И когда шутила. Больше никто. И никто этого не слышал. Никто, кроме матери.

Киваю, смотрю на Анну. Она увлечена своими дурацкими рыбами, и не обращает на нас никакого внимания.

— Анна! — зову я, и девушка оглядывается, смотрит на меня будто пытаясь узнать, и как-то сразу, в секунду становится серьезной — Нам пора. Извините, мы уже уезжаем.

— Это опасно — хмурится мужчина — Я пошлю с вами охранников. Тех, что остались в живых. И карету дам.

— Вот только не карету! — усмехаюсь я — На ней ведь ваш герб. Очень не хочется на обратном пути попасть в засаду.

— А с чего вы решили, что засада была на нас? А не на вас? — хмурится мужчина — Есть такие данные?

— Есть — киваю я, и начинаю сочинять — Один из раненых был еще жив, когда я его допросил. Один из нападавших, само собой. Так вот он мне сказал, что охотились за вами. Хотели убить вас. А еще — забрать печать, которая висит у вас на шее. Висит ведь?

Мужчина потрогал грудь, медленно кивнул, взгляд его снова недоверчиво уперся в меня. Похоже, что он вспоминает место боя, и прикидывает — где это и как я мог кого-то там допросить. И не находит такой картинки в голове. Сейчас он спишет все на ранение, что мог получить помутнение сознания, и…в общем-то, все. Ну а нам и правда надо сваливать, и побыстрее.

— Ищите осведомителя среди слуг — продолжил я, глядя в глаза хозяину поместья — Того, кто выходит за пределы стен, и того, кто мог знать о письме. Он сообщил сведения своего нанимателю, а тот уже нанял наемников. Кстати, я случайно узнал одного из них — он работал на некого капитана Келлера. Если сумеете достать Келлера — узнаете, кто вас хочет убить, и почему.

— Келлер…Келлер…вы уверены? — взгляд мужчины сделался жестким, пронзительным — Это точно его люди?

— Точнее не бывает — выдержал я его взгляд, и задумчиво изложил свою версию событий — Сдается что ваши родственники никак не дождутся вашей смерти. Вас, и вашей супруги. Если бы они взяли вашу печать — подделать подпись совсем даже несложно. Уверен, у них есть документы с вашей подписью. Вы якобы оставили завещание, датированное задним числом, и скрепленное вашей печатью. Нужна ваша кровь? Да запросто — ее из вас вылилось целая кастрюля. Вы умираете, вас опознают, появляется завещание, и…тот, кто организовал нападение, получает все, что хотел. Элегантно, красиво, хоть и не очень дешево. Но куш стоит того. Предполагаю, что вы богатые люди. Только они просчитались. Не надо было нападать, когда в карете с вами едет боевой маг. Кстати: а почему вы не воспользовались магией? Почему бились в рукопашную?

— Я не боевой маг — буркнул собеседник — И супруга тоже. Мы вообще-то специалисты по защите. Артефакторы. У всех свои возможности, не так ли? Нашими огнешарами только если печку разжечь! Кстати, господин Син…такой устрашающей мощи как у вас я давно не видал! Даже — вообще никогда не видал! Чтобы одним шаром уничтожить дом, буквально расплавить его…это какую же силу надо применить! Потрясающе. Это — потрясающе!

— Не напоминайте — скривился я — Там ведь могли быть люди.

— Люди?! — хмыкнул мужчина — Так нападавшие оттуда, из этого дома и выбегали! Разве не заметили? Еще неизвестно, сколько их пряталось внутри. Так что ваши действия абсолютно оправданны, не корите себя. Да, примененный снаряд излишне могуч, но так что с того? Лучше уж применить большее усилие, зато наверняка!

Он помолчал, мрачно добавил:

— Не хочется верить, но вы правы. Это слуги нас сдали врагу. И самое печальное — они ведь живут у нас много, очень много лет! Я им доверял, как себе. И вот…

— Как сказал один стряпчий: «Все зависит от высоты налития бокала!». Дали вашим слугам столько, что они не смогли отказаться, вот и сдали вас, как чужих. Впрочем — вы и есть для них чужие. Не родня ведь. Впрочем, и родня бывает хуже чужих. Думайте, кто на вас организовал покушение. Хотя…скорее всего вы уже знаете, по глазам вижу. Но нам с Анной и правда пора.

Я взял Анну за руку, и мы встали рядом, глядя на грустных, как-то сразу постаревших ее родителей. Ни они, ни мы не могли найти, что сказать на прощание. И тогда взяла слово Анна:

— Я знаю, что во все происшедшее трудно поверить. Я и не собираюсь вас уговаривать верить нам. Случилось так, как случилось. Я хотела увидеть вас…в последний раз, и сказать, что очень вас люблю. Очень. И буду помнить всегда, что бы со мной ни произошло. Я увидела вас, сказала все, что хотела, и…прощайте. Скорее всего, больше мы не увидимся.

— Как не увидимся? — мать Анны даже побледнела — Так нельзя! Дочка…

— Я не хочу надоедать вам…не хочу портить жизнь. Там лежит мое тело (Анна указала на мавзолей), душа отказалась уходить, пока не скажет вам все, что хочет сказать. Я…сказала. И теперь свободна. Простите.