Евгений Щепетнов – Монах. Путь к цели (страница 8)

Бросив обрадовавшемуся мальчишке медяк, Андрей подошел к пролетке и растолкал ошеломленного «водилу», уснувшего в своем «рено».

– Что?! А?! Как?! Да-да! В лучшем виде! Поехали! И-э-эх!

Ехать до купеческого квартала оказалось довольно далеко – с полчаса пролетка петляла по кривым улочкам, громыхая окованными железом колесами и с трудом разъезжаясь со встречными телегами и конкурентами «таксера» – с одним он даже крепко поругался, проскакивая мимо и норовя врезать по тому кнутом. Как понял из их перепалки Андрей, второй «таксер» был нарушителем конвенции и забрал клиента вне очереди, из-под носа первого. За что его ожидала кара при первой же их встрече. Сейчас просто некогда, так как он везет господина. Но вот потом…

Что будет потом, Андрей не узнал, потому что второй извозчик ускользнул, нахлестывая бодрую лошадку, а через минуту они уже въехали в квартал, состоящий из добротных домов, являющихся в основном лавками для продажи товара. Андрей расплатился и, выйдя из пролетки, оказался посреди незнакомого города, не зная, куда идти и с чего начать поиски.

В конце концов он зашел в первую попавшуюся лавку, над которой висел на цепях металлический сапог, поскрипывающий на легком утреннем ветерке.

– Приветствую, господин! – встретил его улыбкой пожилой человек, сидящий в углу комнаты, заставленной полками с сапогами и башмаками различных видов и расцветок. – Вам подобрать что-то достойное вашей мужественной внешности? Такому красавцу не пристало ходить в простых, стоптанных сапогах!

– Нет, благодарю, – улыбнулся Андрей. – Я бы хотел кое-что спросить. Вы случайно не знаете тут дом, где живут мужчина по имени Федор, его жена Алена и девочка Настя? Они не так давно прибыли в город, а я друг их семьи. Хотелось бы навестить, а как найти – не знаю.

– Хм… жаль, конечно, что вы не покупатель… но что поделаешь. Может, и на нашей улице когда-нибудь перевернется телега с золотыми. В общем, так: слышать про вашего друга я не слышал – видимо, он недавно сюда прибыл, но спрашивать нужно Симона. Симон – агент по недвижимости. Ваш друг обязательно или снял жилье, или купил. А все сделки или проходят через Симона, или он знает, кто и что купил-продал. И не только – его связи простираются очень, очень далеко, и знает он многое, если не все. Только должен предупредить: он человек… хм… любящий деньги, скажем так, и за просто так ничего рассказывать не будет. А найти его можно, если пройти вот по этой улице два квартала, там будет серый дом в два этажа, с вывеской «С». Его легко узнать, не ошибетесь. На двери звонок, дерните три раза подряд – так обычно звонят местные, что приходят насчет покупки недвижимости. Он, даже если в сортире сидит, сразу выбежит, даже не подтерев зада, – ну как же, деньги могут уйти! Удачи вам в поисках.

– Благодарю. Я вам что-то должен за информацию?

– Да перестаньте! Я же не Симон! – Старик весело фыркнул и снова уселся в свое кресло, положив ноги на табуретку. – Лучше, как надумаете купить башмаки или сапоги, придите ко мне. Я вам хорошую скидку сделаю за то, что вы приятный, уважительный человек.

– Взаимно. Обязательно, как буду менять обувь, приду к вам. Обещаю! – Андрей улыбнулся и вышел из лавки. В последнее время ему почему-то везло на хороших людей, и он даже слегка обеспокоился – как бы не исчерпать лимит.

Но нет, Симон сразу восстановил баланс, так как оказалось, что это совершеннейшая гнида, мечтающая лишь о том, чтобы клиент пришел, отдал деньги и… ушел. Все. До следующего раза – чтобы повторить пройденное.

Маленький человечек с кудрявой головой и торчащими из носа толстыми черными волосами, он напомнил Андрею одного знакомого адвоката, выжигу и аферюгу. Тот защищал бандитов и прочих подозрительных типов – главное, чтобы у них были деньги. Андрей столкнулся с ним на заре своей деятельности, когда еще числился в рядах Вооруженных сил, но уже не очень чтобы так – числился, но выполнял задания, совсем несовместимые с честью военного. За это ему уже платили деньги.

Однажды он вляпался в непонятку, попав в милицию со стволом на руках, и занимался им вот этот самый адвокат, в считаные дни вытащивший его из застенков.

В порыве откровенности адвокат пояснил Андрею, когда отвозил его на своем «бентли» из СИЗО, что главная работа адвоката – это не витийствовать на суде, забыть надо всяких там Плевако и Ария. Главное – наладить контакты. Чтобы знать, кому сколько дать. Берут все. Не берут только мертвые. А если попадешься на взятке, молчать и никого не сдавать – ни судей, ни прокурорских, ни ментов. И тогда ты и на зоне будешь жить как человек, и выйдешь раньше, и бабла при посадке не лишишься, и можешь снова быстро заняться той же деятельностью.

Адвокат был слегка пьян – он любил хорошие, дорогие вина. Вел машину водитель. Почему он разоткровенничался перед незнакомым клиентом? Да кто знает – может, хотел произвести впечатление из тщеславия. Да и почему нет? Он же ничего нового не сказал, это и так известно каждому.

– Информация будет стоить пять золотых! – сразу безапелляционно заявил Симон. – Или ищите другого информатора! Мало ли зачем вы их ищете – может, грохнуть хотите? А я потом проблем получу. Пять. Все.

– И если вы знаете, что я хочу их убить, все равно дадите мне информацию? – спросил Андрей, чувствуя дрожь в руках от желания свернуть шею дерьмецу.

– А что вы так возбудились? – усмехнулся Симон. – Если хотите их убить – ваши проблемы. Не я же их убиваю. Все стоит денег. И вот эта информация стоит пять золотых. И я вам дам адрес. И я гарантирую, что те, кого вы ищете, находятся по этому адресу. По крайней мере, последние несколько дней они были там. Без меня вы будете искать их долго. Найдете, да. Потратите время, деньги, силы и найдете. Или же пять золотых – и скоро вы обнимаете, или убиваете, тех, кто вам нужен.

– Скажите, – поинтересовался Андрей, ласково улыбаясь Симону, – почему вы до сих пор живы? Вот я сижу и думаю: а может, ему шею свернуть?

– А невыгодно. Я всем нужен. И вам нужен. Вот понадобится вам какая-то информация или же контакт с каким-нибудь высокопоставленным негодяем – куда вы пойдете? Что будете делать? Ко мне пойдете. Зачем резать курицу, несущую золотые яйца? Смысла нет. Ну да, я негодяй. И что? Это как-то повлияет на качество информации? Я всегда держу слово, если я дал информацию – она на сто процентов точна. Зачем меня убивать?

– Сука ты, – буркнул Андрей. – Один золотой, и ни серебреником больше.

– Четыре.

– Два!

– Три, и не меньше! Последнее слово. Меньше не будет, и то только потому, что ты не собираешься их убивать. А так было бы дороже.

Через десять минут Андрей шел вниз по улице и думал о том, что все-таки с такими откровенными циниками и подлецами иметь дело легче, чем с теми, кто внешне ставит себя ангелами, а в спину шипит гадости и исподтишка строит козни. Эти ясны как божий день, а вторые – опаснее всего. Тут все просто: отдал бабла – гони товар. Честная сделка.

На перекрестке стоял давешний извозчик, который обрадовался клиенту и вмиг домчал его до нужного дома. И всего за серебреник. После долгого объяснения про трудности жизни и дороговизну овса.

Простой дом – добротный, одноэтажный, с крепкими воротами. Там ли Федор? Сколько он уже его не видал? Несколько месяцев? Уже и не упомнить, сколько он не видел друга – пока был в плену у графа, потом путешествовал к Драконьей горе, потом добирался до столицы…

Андрей решительно подошел к воротам и забарабанил в калитку. Никто не ответил, и тогда он усилил напор. Опять ноль. Неужто обманул Симон? Он уже долбил ногой, когда калитка открылась и хриплый голос грозно спросил:

– Какая сука тут ломает калитку? Вот я сейчас башку-то снесу! Там же есть веревочка – дернуть что, ума не хватает?

– Не-а… глупый я совсем, – признался Андрей. – Привет, друг. Как вы тут без меня?

– Андрюха, ты?! – Федор выскочил из калитки, принял Андрея в медвежьи объятия и поднял, сдавив так, что хрустнули кости. – Наконец-то! Я знал, что этим козлам тебя не погубить! Скорее заходи! Только у нас беда… – Он вытер глаза левой рукой, в правой же Гнатьев держал неизменную саблю.

– Что такое? Что случилось? – похолодел Андрей. – Кто-то напал, обидел вас? Исчадия?

– Нет. Чума. Тсс… а то нас тут запрут в доме, а дом спалят. Скорее заходи! – Федор втащил Андрея во двор и, оглядевшись по сторонам, не видел ли кто, запер калитку. – Не знаю, где они подцепили – вначале Алена, потом Настенка. Буквально два дня как. Они на базар ходили, возможно, подцепили от кого-то из приезжих. Тут это бывает. Смертность пятьдесят процентов. Обычно, как кто заболеет, из дома не выпускают, окна-двери забивают, только через месяц заглядывают – если выжили, значит, выжили. Нет – значит, нет. А дом сжигают. Я пока не заболел, держусь. Ухаживаю за ними. Они уже нарывами покрылись – смотреть страшно.

– Ни хрена себе… Во ты меня радуешь. Веди к ним. Они в сознании?

– Уже нет – бредят в горячке. Андрюха, спаси их, а? Ты же сможешь, Андрюх? – Федор беззвучно заплакал, и по его щекам потекли крупные, прозрачные слезы.

Всегда страшно, когда близкие тяжело болеют… а уж чума…

Андрей никогда с ней не сталкивался, на Земле эта болезнь давно была уничтожена, но раньше, в Средние века, она косила людей сотнями тысяч. Миллионами. Даже выражение такое появилось «пир во время чумы», когда люди, зная, что все равно умрут и спасения нет, пускались во все тяжкие: пили, гуляли, совокуплялись с кем попало – терять-то все равно нечего! И действительно, многие умирали в считаные часы.