Евгений Щепетнов – Монах. Путь к цели (страница 10)
– Федь, ну чего ты ерундишь? Мне деньги нужны только для того, чтобы о них не думать. Бери столько, сколько тебе надо, не стесняйся. Это проклятые деньги, и чем быстрее они уйдут, тем лучше. Твое, мое… ерунда какая.
– Ты взрослый человек, тебе тоже нужны деньги на обзаведение в этом мире, ты не обязан нас кормить-поить. Я тоже взрослый, должен обеспечивать свою семью сам, а не рассчитывать на друга, иначе это не по-мужски получается, – нахмурился Федор.
– Ну что ты за упрямый осел! По-мужски, не по-мужски, чего ерунду порешь! – рассердился Андрей. – Говорю тебе: надо денег – бери! Если так тебе будет спокойнее, потом сочтемся. Считай, в долг взял, если тебе так легче. Все, вопрос закрыт, а то мне тебя уже треснуть хочется!
– Эй, вы чего тут ругаетесь? – В комнату заглянула Алена. – Обедать пошли. Только прежде подпалите кровать с барахлом. Я там дровами обложила, бутыли с крепкой водкой рядом поставила – польете, все нормально и сгорит.
– Может, когда будем уезжать, этот дом подпалить? – предложил Андрей. – Пропади пропадом эти деньги, зато никому чумной дом не достанется. А то вселятся люди и подцепят заразу. Кстати, второй раз ею болеют? После того как переболели?
– Нет. Больше не болеют, – отрицательно мотнула головой Алена и нахмурилась. – Все-таки уезжать? Я знала, что так будет… – Она тяжело вздохнула, потом встрепенулась и добавила: – А подпаливать не надо. Я хорошо вымыла, а потом окурю все. Жалко дом. Мы тут так хорошо жили… – Она взглянула на Федора, и ее глаза затянуло поволокой, как будто она что-то вспомнила. – Ничего, еще лучше дом купим. Правда, мужики?
– Правда, – усмехнулся Андрей. – Федор, тебе не баба, а клад достался. Береги ее! Не будешь беречь – я сам на ней женюсь! Такие бабы на дороге не валяются!
– Но-но! – рассмеялся друг. – Такая самому нужна, особенно с тем, что у нее в животе!
– Ну вот, все выболтал, – покраснела Алена. – Я на третьем месяце уже, Андрей. Федор настоял…
– И правильно настоял! – заверил монах. – Нечего откладывать, надо сейчас жить. А мы постараемся, чтобы твоему будущему ребенку было где жить. Вот переберемся в Балрон, купим дом, хороший дом, лучше этого, и будете в нем жить-поживать, добра наживать.
– Все, хватит болтать, пошли за стол. Федь, сходи подожги эту заразу, а то забудем.
– Вместе сходим, – ответил за друга Андрей. – Вы с Настеной пока садитесь ешьте, а мы через пару минут придем, хорошо? А то девчонку уж голодом заморили, ребенку надо хорошо питаться, особенно после болезни.
Алена кивнула и ушла, а мужчины отправились во двор, где стояла деревянная кровать, на которой раньше лежала Алена. На этой кровати стояла вторая кровать – Настина, и на них уже было навалено барахло Федора и Андрея – штаны, куртки, сапоги. Андрей вовремя вспомнил про пояс с деньгами – чуть не отправил его к небесам с черным дымом.
Они обошли кучу, полили ее из больших стеклянных бутылей крепкой водкой, практически спиртом. Потом Федор пощелкал кресалом (Андрей так и не освоил в нужной степени это искусство – зажигать огонь с помощью таких древностей), и вскоре голубое пламя взметнулось вверх, занялись сухие дрова, облизывая языками пламени заразные матрасы, одеяла, уничтожая «черную смерть», въевшуюся во все поры одежды, белья и дерева кроватей.
Мужчины немного постояли у огня, глядя на языки пламени, как будто не в силах оторваться от зрелища, и Федор спросил:
– Ты у нас, конечно, ночуешь? Кроватей нет, но мы постелем на полу – матрасы найдем!
– Нет. Я в гостинице ночую, – слегка смущенно ответил Андрей.
– Чего это в гостинице? Зачем? Деньги тратить! Мы что, чужие тебе? Ты чего, стесняешься? Даже и не думай! Ночуешь тут! Никаких вариантов больше.
– Я обещал, что буду ночевать в гостинице, – усмехнулся Андрей.
– Кому обещал? Чего это ты обещал… Э-э-э… друг мой, неужто свершилось? Монах – и завел себе женщину? Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробнее! Как ее звать, кто такая, где живет и чем занимается?
– Ну щас прям! – рассмеялся Андрей. – Может, тебе еще рассказать, в каких позах мы занимались любовью?
– И это можно, – невозмутимо парировал Федор. – Вдруг я что-то новое узнаю. Может, у вас там, в параллельном мире, какие-то особые выверты есть, так нам с Аленой, может, они и по ндраву придутся! Она любит все экзотичное.
– Это чего ты там про меня рассказываешь, охальник? – послышался веселый голос Алены. – Только оставишь этих мужиков одних, и тут же начинаются сплетни! Вы в конце-то концов пойдете обедать?! Я сейчас вот вас веником погоню!
– Погонит, погонит, злостная баба! – забеспокоился Федор. – Пошли за стол, там и расскажешь. Слышь, Ален, наш-то Андрей себе женщину тут уже нашел! Вот тебе и Андрей, вот тебе и скромник!
– А что, он мужик видный, почему бы и нет? Он еще как будто и помолодел с тех пор, как мы его видели. Красавчик, да и только! Смерть бабам. Если бы не ты, мой корявый, любимый муж, то… Ну пошли, пошли, щи стынут, а теплые щи – это уже извращение!
Они прошли на кухню, пересмеиваясь и подшучивая друг над другом, и сели за стол. На его краю важно сидела Шанти, которую с рук кормила Настена, громко восхищавшаяся статью и красотой кошки, отчего та млела и мурлыкала, как настоящая. Исходили ароматным паром тарелки с красным борщом, именуемым здесь то щами, то собственно борщом, стояла бутылка с вином, к которой Федор тут же радостно протянул руки с криком: «Повод есть! Есть повод – друг приехал!»
Они выпили за встречу, шумно заедая горячим борщом. Он был просто огненным, поэтому приходилось дуть на ложку, благо что ложки были деревянными и не обжигали губы.
Несколько минут они насыщались молча, потом Федор приподнял бровь и пожаловался жене:
– А ведь ускользнул от ответа! Что за женщину встретил, где, кто такая, как звать! Ален, а ведь все тихоней прикидывался. Я уж, грешным делом, стал подумывать – может, он не женщин любит…
– Тьфу на тебя! – фыркнул Андрей. – Ну женщина как женщина. Олрой звать. Хозяйка гостиницы. Очень хорошая, приятная… Но вряд ли с ней что-то серьезное получится – зачем ей я, перекати-поле, злобный, побитый жизнью мужик…
– Не знаешь ты себя, Андрей, – усмехнулась Алена, поглядывая на него исподлобья. – Многие женщины были бы готовы прожить рядом с тобой всю жизнь. В тебе есть стержень, ты не согнешься и не сломаешься. Ты настоящий мужчина, а женщины всегда к таким тянутся.
– Красотка небось, – лукаво подмигнул Федор, – и богатая притом! Может, и не поедем никуда? На кой нам этот хренов Балрон? Когда нам и тут хорошо.
– Мы уже говорили с тобой об этом, – посерьезнел Андрей. – Ты лучше скажи, что это такое? – Он полез в карман и достал завернутый в тряпочку значок, который ему показывала Олра.
– Хм… откуда это у тебя? – настороженно спросил Федор, угрюмо рассматривая значок, на котором были изображены череп со скрещенными костями и сабля. – Это знак полка императорской гвардии, в которой служат только дворяне. Паскудный, я тебе скажу, полк. Как воевать – их нет. А вот на парады да по трактирам – это самое то. Напакостят, напоганят, потом родители их выкупают. Ты-то как с ними столкнулся? Лучше от них держаться подальше – себе дороже.
– А как их можно найти?
– Ну как? В казармах императорского дворца, конечно. Только тебя туда не пустят. Ты в своем репертуаре, да? Опять? Пора фургон готовить? Ну чего ты мне моргаешь? Она все знает. Я же не могу скрывать от своей жены. Мы по жизни вместе, и она имеет право все знать. Настен, поела? Иди, доченька, уложи кошечку поспать. Иди. Мы тут взрослые разговоры разговариваем, тебе неинтересно будет. Иди, моя хорошая.
Взрослые замолчали, а Настена побежала в другую комнату, откуда вскоре послышался ее веселый голосок – она разговаривала с Шанти.
– Что они натворили, сразу говори, – нахмурился Федор. – И к чему нам готовиться?
Андрей вздохнул, пожал плечами и начал свой рассказ. Когда умолк, Алена сидела бледная, прижав ко рту платок, а Федор – туча тучей, постукивая ножом по столешнице.
– Что тебе могу сказать… – сказал он хмуро. – Да, таких тварей надо убивать, однозначно. Но как тебе подступиться к этому делу – не знаю. И тем более, что ведь, уверен, ты хочешь, чтобы она их убила, чтобы отомстила за отца и за себя? А она решится на это? А если решится, как вы с ней будете после этого выстраивать отношения? Ведь она, похоже, думает, что ты что-то вроде солдата, наемника, а не… И не проболтается ли она после этого? И где-то надо будет держать этих уродов после того, как ты их похитишь. И еще: мы рассуждаем, что будет
– Есть у меня одна задумка. Дело в том, что я знаю, как выглядел один из них. Тот, кому, собственно, и принадлежал этот знак. У тебя найдется уголек и лист бумаги?
– Хм… сейчас поищем. Ален, найди, пожалуйста, а то я сейчас буду полчаса ползать. Ты вечно уберешь куда-то, найти не могу.