Евгений Щепетнов – Король (страница 42)

А когда все закончилось и сквозь тучи проглянуло солнце — Еллана не поверила своим глазам: перед ней в стене виднелось овальное отверстие — вход в святая святых — Хранилище, в которое без позволения Главной Хранительницы не может войти никто. Даже самые верные из Сестер. Хранилище — сердце Королевства Настоящих Людей. Так было всегда, а будет ли теперь — это большой вопрос. У него получилось! Получилось такое, что недоступно ни одному человеку в мире! Вот только человек ли он теперь?

Еллана сняла защиту — дождь унесло на лес, туда, куда ушли легионы. Келлан сидел на сухом участке земли, и было видно, что ему пришлось тяжело. Скулы обострились, он тяжело дышал, а когда Еллана протянула ему руку, чтобы помочь встать — между ее рукой и Келланом вдруг протянулась голубая искра — щелкнуло, как кнутом. А потом Келлан посмотрел в лицо Еллане, и она едва не вздрогнула — его фиолетовые глаза светились, и казалось, в них пробегают маленькие искорки, собравшиеся вокруг радужки.

— Я немного отдохну… — одними губами улыбнулся Келлан — Посижу, а потом мы пойдем и вытрясем душу из этих мерзавок. Пусть только попробуют что-нибудь сделать моей жене! Мало не покажется…

И Еллана вдруг остро ощутила удовлетворение от того, что она сейчас на стороне этого человека. Что он ей не враг. Потому что она боялась его до дрожи. Ибо будучи магом высокого уровня лучше всех понимала, что он сейчас из себя представляет, и какова его мощь.

Келлан сидел минут пятнадцать, откинувшись на скалу, прикрыв глаза и чему-то тихонько улыбаясь. А потом поднялся, пока еще опираясь на скалу, но стоя уже довольно-таки твердо, и махнув рукой, улыбнулся, пожав плечами:

— Ждут нас. Там их штук сорок собралось. Воют, раскачиваются, готовятся мне накостылять. Вот же ведь дурищи! Очень уж не хочется их убивать — все-таки женщины. Как бы им мозги вправить на место?

Глава 19

Силу жалко? Жалко! И что? Вот, к примеру, за железной дверью, которая стоит пятьдесят тысяч, спрятались бандиты, и они держат в заложниках твою жену. Омон вскрывает дверь и заходит. Бандиты уничтожены, а ты, вместо того, чтобы тут же бросаться и ощупывать жену на предмет наличия повреждений, мало совместимых с жизнью, начинаешь ныть и стенать над поверженной дверью: «Я столько за тебя заплатил! Ой-ей!»

А энергии я могу качать сколько угодно, и в количестве, достаточном для того, чтобы мог беспрепятственно творить свои бесчинства. Я губка, я насос, я огромный резервуар Силы! Мне только захотеть, и она хлынет в меня, пропитает меня, зальет меня с головой! Опасно не то, что мне не хватит Силы, опасно залиться ей «выше крыши». Ведь Сила опьяняет, подчиняет себе, дает ощущение всесилия, и еще…отравляет мозг. Ведь когда ты так силен, кажется, что можешь не соблюдать никаких человеческих законов. Ты бог! А богу можно все.

Не хочу становиться Черным Властелином. Не хочу спятить, сделавшись злобной тварью, которая думает только о сохранении своей власти. То есть — не хочу быть политиком. Для многих людей «политик» — синоним «лгун», «хапуга», «негодяй». Конечно же, это не совсем так, но…дыма ведь без огня не бывает.

Тоннель скорее всего вырезан в скале с помощью колдовства. Или чего-то вроде бластера — что суть одно и то же, только называется по-другому. Для нынешнего уровня развития общества техника будущего самое настоящее колдовство. Не удивлюсь, если Предтечи этого мира были какими-нибудь инопланетянами, волей судеб застрявшими на планете. Слишком уж ворки отличаются от остальных людей Империи — белая кожа, голубые глаза, специфическая магия…

Идти было легко. Я уже отошел от перегрузки, полученной, когда работал насосом, перекачивающим в пространство энергию из охранных артефактов, и чувствовал себя просто великолепно. Сила, которую я в таком невероятном количестве пропустил через себя выжгла из меня все то, что мешало организму жить — больные, или отмершие клетки, токсины, остатки пойла, которым меня некогда лишили магии, теперь я был чист, как снег на горной вершине, пока в него не напрудил снежный барс. Потому и настроение у меня было великолепное. Я шел, и мурлыкал под нос «Марш авиаторов», вроде так он называется. «Все выше, и выше, и выше…» Так-то он не очень соответствовал настоящему моменту, правильнее было бы петь «Все ниже, и ниже…» — потому что пол тоннеля под наклоном уходил вниз, но в мире нет совершенства. Нужно принимать его таким, каков он есть.

Впрочем, мое «путешествие к центру Земли» закончилось довольно-таки быстро, всего шагов через триста я вышел в огромную пещеру, абсолютно круглую, представляющую собой половинку шара. Пещера ярко освещена магическими светильниками, так что я сумел в подробностях рассмотреть всех, кто в ней находился. А было здесь человек сто персон, и не только женщин. Тут и взрослые мужчины, и мальчики, и девочки. Все — от самого малого возраста, до совсем взрослых людей, пересыпанных сединами.

Я уже знаю, сколько их, и кто это такие. Не зря ведь у меня на службе целая куча призраков. Нет, не на службе — в рабстве. Служба, это когда ты получаешь жалование за произведенную работу. А когда некто, или нечто просто исполняет твой приказ — на службу это не подходит от слова «совсем».

Вся эта разносортная публика скопилась за спиной четырех десятков разновозрастных дам, выстроившихся впереди, и явно готовых сделать нехорошо непрошенным гостям. Дамы отличались миловидностью, и самой старшей на вид было не более тридцати лет — как и некогда моей бабуле, совершенно не выглядевшей на свою сотню, или сколько там у нее за спиной — лет. Младшим из Хранительниц (а это явно были они) не более пятнадцати лет. Видимо новенькие, на что-то серьезное не способные, но все-таки умеющие устроит супостату хоть маленькую, да пакость. Мальчишка, который бросит камень и подобьет тебе глаз, пусть и менее опасен, чем взрослый пращник, но при удаче может с такой же долей вероятности лишить тебя возможности воевать.

Над почтенными колдуньями завихрялись потоки Силы, и все они вливались в одну из женщин, стоявшую в самом центре построения. И теперь я знал, кто будет со мной бороться.

Это построение называлось: «Серп», на краях «серпа» — самые слабые колдуньи, в центре — самые сильные. И одна, самая сильная, самая способная — собирает на себя всю энергию, чтобы собственная не закончилась в самый что ни на есть неудобный момент боя. Эдакая линза из колдуний, фокусирующих свою Силу в самом центре.

Леру не вижу. И куда они ее дели? В узилище сидит, или что?

Иду вперед, подняв руки и помахивая ими в знак добрых намерений. И только секунд через пять в голову пришло, что эти чертовы бабы могут принять мои помахивания за некий боевой ритуал — сейчас мол помашет, а потом ка-ак…жахнет! А чтобы не жахнул — надо жахнуть первыми!

Улыбаюсь как можно слаще, не вояка, а корейский айдол! Все-таки женщины, авось успокоятся, глядя на такого душку-модель!

Не успокоились. Жахнули. И так жахнули, что мало не показалось.

Перед тем, как эти оголтелые бабы по нам врезали, над их «забойщицей» засияло так, что я совершенно непроизвольно создал защитный купол силового поля. Автоматически, не думая, уже как-то даже привычно.

Только мне это ни черта не помогло. Они ударили не огнешарами, и не воздушным кулаком. Не попытались заморозить, или завалить камнями. Они нас прокляли. И это было страшно и противно.

Что чувствует человек, которого проклинают? Злость? Раздражение? Веселье? Но это только на Земле, где если проклятие и прижилось, то так…максимум пронесет (только прочищаешься). На Земле нет магии, или скорее — нет людей, которые владеют магией. А тут…

Меня накрыло серой пеленой, я будто попал в пылевую бурю, и кожу обожгло как кипятком. А потом меня начало корежить, выворачивая суставы, плюща, разрывая мышцы, кипятя кровь! Но хуже всего, что я услышал позади себя крики — кричали девчонки, и в их голосах было столько муки, столько боли, что мне стало не до своих мучений. Я усилием воли отключил ощущения, сделавшись чем-то вроде деревянного пня, который не чувствует, когда его жгут, и оглянулся, чтобы посмотреть, что с девочками.

А с ними было плохо. Они корчились на земле, их кожа, такая гладкая, такая белая и красивая покрывалась черными и синими пятнами, лопаясь, выпуская наружу розовую и желтую сукровицу. Язвы появлялись одна за другой, и было ясно — минута, две, и девушкам конец! Эх, чертовы бабы, так бы против имперских солдат боролись! Или против драконов! А вы что творите?!

А творили они новый заряд проклятия. Светились, завывали, размахивали руками…и сейчас мне ужасно захотелось, чтобы в руках у меня был «Печенег». Вдарить по толпе, чтобы только брызги полетели, и не будет никаких проблем!

Первое, что я сделал — это уничтожил ту дрянь, которую на меня наслали. Не знаю, что это такое — болезнь, или же какое-то другое гадкое колдовство, но я эту пакость просто выжег из организма. Рраз! И дрянь выброшена в пространство!

А потом…нет, я не бросился к девчонкам, скорее их лечить. Если меня сейчас добьют новым заклятием — не будет ни меня, ни девчонок. Так что альтернативы нет — нужно глушить этих баб. Вот только как? На размышление у меня есть всего секунды три, не больше. «Ударница» уже вздымает руки, чтобы с радостным смехом загасить нас окончательно, так что придется моему мозгу работать на пределе возможности.