Евгений Щепетнов – Король (страница 44)

— Где ключ? — спрашиваю я, одновременно посылая призрака проверить: что там, за дверью. Вдруг, какая ловушка?

— Нет ключа — пожала плечами женщина — Главная хранила его у себя. А еще — запечатала дверь на заклятие. Откроешь — получишь порчу.

Проверил. Точно. На заклятие. Призрак ткнулся в дверь и развел руками — мол, не могу пройти! И что делать? А что делать…разрядил я артефакты, «разрядил» колдуний, а чем отличается от них дверь? Такой же артефакт, насыщенный энергией. Так что…

Всасываю в себя энергию двери, и тихонько сбрасываю в пространство — а куда еще? Тут главное самому не поджариться…вон, как у колдуньи…бывшей колдуньи встали волосы дыбом. Искорки забегали. А потом даже небольшая молния жахнула, и в воздухе запахло озоном. Ненавижу запах озона — удушливый, неприятный.

Вдруг подумалось: озон, как символ того, как хорошее дело можно превратить в полное дерьмо. Чуть-чуть измени, и вот вместо животворящего газа, без которого жизнь вообще невозможна — тяжелый яд, убивающий все вокруг себя. Так и тут — женщины, которые должны были беречь знания и сохранять популяцию своего рода, превратились в яд, разрушающий все, чего он коснется. И не в женщинах дело, хотя я всегда считал, что уж они-то должны быть за мир и против любой крови. Были бы на их месте мужчины — случилось бы то же самое. Кто-то из лидеров начал такую политику, и все остальные пошли у него на поводу. Тут уместно вспомнить про «пастырей» и «овец». Электорат, мать его за ногу!

Готово. Дверь превратилась просто в деревянную панель, сколоченную из досок. Никаких тебе проклятий, никаких ловушек. Но ключа все равно нет. Настало время попробовать, насколько я запомнил структуру посланного в меня проклятья. А я запомнил — когда оно в меня входило. Отвратительная штука. Кстати, если бы девчонки не держались ровно позади меня, за моими плечами — скорее всего я бы не успел их спасти. Мое тело послужило преградой проклятью, им достались жалкие остатки этой дряни. Но и то — полегли, как озимые под весенним ливнем.

Дверь посерела и покрылась трещинами, похожая на дверцу старого-престарого сарая. Металлические петли превратились в труху, дверной замок просто высыпался горсткой рыжей пыли. Я невольно содрогнулся — и ЭТО я сумел пережить?! О боги…оказывается человек гораздо более крепок, чем даже сталь. Хотя…какой я человек? Я уже не пойми кто…эдакий ходячий артефакт. И мне это очень не нравится.

Нет, конечно же ощущение своего могущества приятно, но…когда ты отделяешься от людей, становишься чем-то вроде божества… Теперь мне не поиграть мою музыку в трактире. И так запросто не покутить, не пошалить с друзьями. Все будут знать, что я — ОН, и шарахаться на всякий случай в сторону. Чего ожидать от полубога? Лучше держаться от него подальше. Вон, как бывшая колдунья от меня отшатнулась — смотрит так, будто увидела морского змея! Привыкай, чего уж там…я типа ваш король! Какой есть…

Бью ногой в дверь, она рассыпается в труху. В комнате темно, как…как в пещере. Снаружи горят магические светляки, но тут никто не озаботился светом. Зажигая светляк, приделанный на потолок, и комната озаряется ярким, очень ярким светом. А я застываю, увидев то, что приводит меня в ступор.

Посреди комнаты стоит что-то вроде широкого топчана длиной метра два и шириной около метра. На нем лежит Лера, руки и ноги которой прикованы к этому самому топчану. И не только руки — голова ее притянута тугой кожаной повязкой, и Лера не может двинуться и на сантиметр. Девушка обнажена, и видно, что она очень худа. Лера и раньше не отличалась своими габаритами — никаких жировых складок, никаких целлюлитов и пухлого животика, но сейчас она походит на профессиональную спортсменку, которая бегает долгие марафоны. Сухие мышцы, обтянутые кожей, почти нет груди, съеденной организмом за ненадобностью во время голода. И глаза — пустые, как будто в этой оболочке больше нет души.

А еще — магическим зрением я вижу, как Семя прокладывает дорогу в ее мозге, запуская в него тонкие нити своих корней, становясь единым целым, частью организма моей жены.

— Ее нельзя трогать! — раздается позади меня тихий голос колдуньи — Если ты уничтожишь Семя, она умрет. Даже ты ее не спасешь. Пока Семя не укорениться — ей нельзя ни есть, ни пить. Ее ввели в кому, она сейчас ничего не видит и не слышит, и не страдает. Я знаю, я прошла через это. Ей сейчас не больно, наоборот — она видит сны, самые лучшие, самые красивые сны. Семя бережет ее. Подожди, через несколько дней она очнется, и все будет хорошо.

Я обернулся к бывшей колдунье, и она отшатнулась, видимо что-то прочитала в моем лице. Мне хотелось ее убить, хотя по большому счету она можно сказать ни причем. Система виновата, которая так извратила им мозги. Но на то я и здесь, чтобы все поменять. Если получится, конечно. Мда…мои мечты о покое и тихом счастье рассыпались, как дверь от заклятия порчи. В глубине души я знал, что так и будет. Но…хочется ведь помечтать! Пусть я и полубог, но все-таки человек…

Глава 20

Леру оставили в пещере, только в другом помещении — там, где ранее жила Верховная Хранительница. Довольно-таки роскошные апартаменты, надо сказать. Три комнаты, кухня, туалет — все есть. Прислуга готовила «народной избраннице»-колдунье еду, убиралась — все, как полагается родовитой даме. Так что эта милая квартирка как нельзя лучше подошла молодой королеве ворков. Нашли тех, кто будет за ней ухаживать, у дверей поставили караул из легионеров, «перешедших» на службу королю. Теперь, пока они живы — сюда никто не пройдет без моего разрешения. Да, кстати сказать — и я поселился в этих апартаментах. Жить-то где-то надо. В одной комнате — мои девчонки, в другой я, в третьей Лера. Правда, мы с девушками бывали у себя в «квартире» только ночью, когда заканчивали дневные дела.

Я занялся восстановлением города. Ну а чего? Это теперь мой город, моя столица, мое королевство. Хотел я этого, или не хотел…

— Что-о?! Два легиона?! Да как это возможно?!

Император был искренне удивлен, и настроение его оставляло желать лучшего. В таком настроении он легко мог приказать казнить того, кого он сходу посчитает виновником. А тут у Леграса рыльце точно было в пушку. Потому он, склонившись почти в пояс, с терпением и некоторым трепетом переносил бурю, разразившуюся у него над головой. Конечно, Леграс не какой-то там пустоголовый гвардеец, он доверенное лицо властителя, но…бывает всякое. Особенно тогда, когда Империя потерпела унизительное и катастрофическое поражение.

— Бандит…то есть король Келлан, оказался магом высочайшей мощи. Более того, есть сведения, что он некромант!

— Некромант?! — Император снова яростно уставился на советника — И ты мне только сейчас об этом говоришь?!

Советник стоит в поклоне, молчит. Император ходит по комнате как разъяренный тигр, только что хвостом по бокам не хлещет, и лишь потому, что нет этого самого хвоста. Леграс ждет. Он знает, что вспышки ярости императора как возникают, так быстро и проходят. И еще — он уверен, что император уже знал о происходящем, так зачем тогда разыграл комедию? Впрочем, и это ясно — кто-то должен ответить, на кого-то нужно переложить ответственность. А на кого? Не на себя же самого, утвердившего приказ об атаке драконов и вторжении легионов?

— Что сделано? — коротко спрашивает властитель, и Леграс разгибается:

— Завтра с утра отправлю все свободные легионы драконов. Им выдали оставшиеся артефакты, так что пройдемся огненной метлой и добьем тех, кто остался в живых. А чтобы Келлан не смог защититься, я кое-что сделаю. Не беспокойтесь, Ваше величество, завтра мы разберемся с негодяем.

Император посмотрел в глаза Леграсу долгим взглядом, и вдруг усмехнулся:

— Ты так уверен? Сдается мне, что твой…Бандит поумнее тебя будет. И что ты будешь делать, если снова не получится? Готов положить голову на плаху?

Леграс замер. Опасный вопрос! Очень опасный! И как ответить?

— Ваше величество…ну кто же готов положить голову на плаху? — усмехнулся советник — Конечно же, нет! И вам не выгодно меня казнить. Я верный вам человек, я много делаю для того, чтобы наша Империя, и в частности вы, Ваше величество, жили и процветали. Даже если завтра не получится — мы найдем другой способ, чтобы извести Келлана. В конце концов — на него есть заказ, мы его только отсрочили. Келлана все равно убьют, это несомненно. Дело времени — его смерть.

— Ах, как жаль… — очень искренне сказал император — Такого мага, да в…

Он не закончил, но Леграс его понял. Почтительно поклонился, ответил:

— Закон не позволяет брать на службу некроманта. По крайней мере официально. А что касается его деятельности…так он сделал все, что мы рассчитывали от него получить. Указал на тайное убежище ворков, фактически прекратил войну. Он свое дело сделал, так о чем жалеть?

— А если…ну…чисто теоретически…мы бы оставили его в живых. Как бы дальше развивались события? Ведь Келлан вполне лояльно относился к империи, он выходец из Академии. Кроме того — в его окружении….вернее в его гареме, дочери очень уважаемых людей. Очень уважаемых. Можно было бы попробовать контролировать его через них. Внушать ему правильные, лояльные мысли через наложниц. Мы бы тогда подписали договоры о мире и торговле, и получили бы гораздо больше того, чего хотели! Почему ты это не сделал, советник? Почему не озаботился правильной политикой?