Евгений Щепетнов – Король (страница 34)
— Я не так давно стал королем народа ворков, женившись на принцессе, наследнице престола, которая сейчас находится где-то на территории леса, вами активно уничтожаемого. Так вот, повторюсь: я не хочу уничтожать вашу армию (офицеры улыбнулись, маги смотрели напряженно, солдаты хохотнули), и предлагаю вам такие условия: вы немедленно снимаетесь с места и уходите из нашего леса. Вы освобождаете всех ворков, которых захватили, и возвращаете все имущество, которое вы награбили в городе. И тогда мы забудем обо всем, что вы здесь творили. Знаю, и нам, и вам будет непросто забыть все, что происходило долгие, очень долгие годы. Ворки много чего натворили, вы тоже сделали все, чтобы они вас ненавидели. Но теперь все закончилось. Я пришел к власти и не допущу войны. Но только с одним условием: вы больше никогда не войдете в лес, и не убьете ни одного ворка — если только он не совершил преступление. Мы будем с вами торговать, будем совместно использовать равнины, но лес — только наш. На неделю пути от этого места во все стороны. Так можете и передать Императору. Это мое последнее слово.
— Я тебя выслушал — улыбнулся генерал Сессель — и вот что я скажу: взять мерзавца! И этих шлюшек! Шлюх — ко мне в шатер! Этого — в железо! И тех троих тоже!
Латники двинулись к группе ворков, и тут случилось непонятное — солдат будто смело огромным веником! Латники разлетелись в стороны, катясь по земле, шмякаясь о деревья, громыхая, как пустые кастрюли! Затем захлопали и зазвенели тетивы луков и арбалетов, и стрелы упали наземь, столкнувшись с мерцающим голубоватым куполом, накрывшим группу прибывших. Ну а потом уже оба генерала взмыли в воздух, и повисли на высоте трех человеческих ростов — вверх ногами, будто беспомощные куклы, которых за ногу держит шаловливый ребенок. Повисли, а затем подплыли к ворку, который с интересом наблюдал за тем, как довольно-таки объемистые туши перемещаются в пространстве.
Сессель вдруг опустился на уровень лица ворка, практически лицо в лицо, и этот самый ворк спросил его ласковым, вкрадчивым голосом:
— Шлюшек любишь? Нравятся молоденькие девушки? Если узнаю, что ты, жирный хряк, оприходовал мою жену — я подвешу тебя на яйцах, и ты будешь висеть, пока не сдохнешь! Тварь ты поганая!
И тут же, зычным голосом крикнул:
— Эй, маги…не вздумайте палить по нам огнешарами! Или еще какую-то пакость сотворить! Если не поняли — мы боевые маги! Притом что один из нас архимаг, другой…еще покруче. Так что мы за считанные секунды превратим вас в головешки! А еще — вы ударите по вашим командирам, и останетесь без руководства! Полковник, вам все понятно? Кстати, господа маги, уж вы-то должны были слышать и фамилию Хельги, и даже мое имя. Неужели не слышали о Петре Сине?
— Я слышал — кивнул молодой лейтенант — Мне писали из Академии.
— И я слышал — кивнул полковник — не думал, что мы встретимся…вот так!
— А я помню Хельгу — заявил третий маг — Это точно она! Только кожа стала белая, и волосы тоже! И глаза! А так — одно лицо!
— Еще бы тебе не помнить, Сар Геван! Ты ко мне подкатывал, и не раз! А я тебе отказала! — хохотнула Хельга — Помнишь, что ты мне обещал? Неземное блаженство! И даже показывал кое-что, чем ты это блаженство доставишь. Так себе штучка, на самом-то деле. Больше разговоров!
Кто-то из офицеров хохотнул, и тут же заткнулся под сердитым взглядом полковника. А генералы продолжали висеть в воздухе, и лица их были красными — то ли от прилива крови, то ли от стыда.
— Итак, я беру вас в плен — усмехнулся король Келлан — Вы будете в заложниках до тех пор, пока ваши легионы не выйдут из леса. И при любой попытке…
Он не договорил. Потом так и не дознались — кто отдал приказ, никто не хотел брать на себя ответственность. Но это было уже и неважно. Из толпы вылетели десятка два дротиков, и тогда маги ворка ударили по-настоящему. И это было страшно. Людей плющило, разбрасывало в стороны, разрывая на части, и эти кровавые куски выступали уже в качестве боевых метательных снарядов, нанося увечья тем, кто попадал под их удар. В мгновение ока как метлой смело тысячи полторы латников, перемолов их так, что иногда нельзя было узнать в этой мешанине очертания человеческого тела. Кровавый фарш — вот во что превратились первые ряды любопытных зрителей. Погибли по меньшей мере полтысячи бойцов, и ранены были более тысячи.
Король Келлан глубоко и тяжело вздохнул, затем пожал плечами и мрачно сказал:
— Ведь хотел по-хорошему! Вроде уже и договорились! И какому дебилу понадобилось сделать ЭТО?! Зачем?!
Но лежащие на земле генералы молчали. Один был мертв, пробитый копьем своего же латника, другой потерял сознание после удара о землю. Теперь все пошло по наихудшему сценарию.
— Да черт подери! Да что же это такое?! Какая сволочь?!
Я снова ударил по толпе, и полетели тела — раздавленные, разбитые, изувеченные. Справа все сметала Еллана, сзади нас прикрывали девчонки и Герат со своими ребятами. Но позади нас никого не было. Все разбежались, оставив без присмотра изможденных, избитых, измученных рабов-ворков. Бывшие Непримиримые не сделали и попытки напасть на своих мучителей — так из запугали, сломили волю. Впрочем, как и всегда — в Непримиримых состояли едва ли процентов пять воркского населения, остальные просто жили и работали, им никакого дела не было до войны и политики. Знакомое дело. Только досталось по сопатке всем — и виноватым, и невиновным. Впрочем — невиновных здесь нет. Терпели этих изуверов? Не свергли? Одобряли и поддерживали? Ну так и получите все скопом.
Жаль людей, конечно, я же не зверь. Но черт подери, разве можно жить ТАК?! Разве можно допустить, чтобы тобой правила жалкая горстка осатаневших от крови изуверов?!
Имперцев тоже не жаль. Если у вас не хватило ума сосуществовать с ворками так, чтобы никто никому не приносил вреда — так и получите. Наказания без вины не бывает. Не верю, что нельзя было наладить мосты с ворками, жить с ними в мире и если не в дружбе, то в согласии. Впрочем, может я чего-то не знаю? И все не так, как мне думается?
Но сейчас надо думать не о том. Сейчас я должен заставить всю эту шайку как можно быстрее отсюда убраться. Ошеломление от первых потерь сейчас пройдет, и они организуют оборону и нападение. Два легиона. Десять тысяч бойцов! Ну не убивать же их всех?! Хотя…может, и придется.
— Этого вяжите и в палатку — приказал я Герату — Рабов собирайте в кучу где-нибудь в безопасном месте. Если такое вообще есть… Нет, не так — берите рабов и собирайте раненых имперцев. Тащите их сюда, к палатке. Берите всех, кто подает признаки жизни. И быстрее!
Из офицеров, которые сидели за столами — не выжил никто. Их просто разметало после удара невидимыми таранами. Ни я, ни Еллана на заморачивались на то, чтобы выбирать цели. Просто смели всех впереди нас — как и договаривались. Нас слишком мало, чтобы позволить себе роскошь рисковать.
Да, мы заранее обговорили ситуацию, и решили, что воевать будем всерьез — если придется. Не жалеть ни имперцев, ни ворков. Пусть потом нас называют кровавыми мясниками, и все такое прочее. Мы примем грех на себя. То же самое потребовали и от девчонок. Никаких сантиментов, никаких гуманистических вывертов сознания. Весь мир в труху!
Да, насчет мира в труху — это мы умеем. «Весь мир насилья мы разрушим, до основанья, а затем…». Революция без крови не бывает, так?
Легионы отступили в лес, бросив большую часть имущества и рабов. Были попытки зайти нам во фланг, но девчонки тут же погасили это стремление, обстреляв смельчаков здоровенными, с голову человека файрболлами. Получалось у них очень хорошо — по скорости стрельбы что-то вроде «Шилки», только вместо снарядов лиловые огненные шары. Но эффект от взрывов этих шаров покруче, чем от снарядов зенитной установки. Примерно такими шарами я некогда снес двухэтажный дом с засевшими на крыше снайперами-арбалетчиками. От дома осталась только воронка. И вот — три боевых магини за считанные минуты выпустили несколько десятков плазмоидов. «Солнечный удар», вот что это такое! Да, тот самый, после которого не головка бо-бо, а ничего живого на площади…на большой площади. Деревья только жалко, они-то за что страдают? Дал себе зарок, что вместо погибших деревьев посажу новые, за одно дерево — сразу два.
Освобожденные рабы вначале не осознали, что к ним пришла подмога, а когда поняли — к нам началось паломничество. Откуда вылезали ворки, где они прятались — не знаю, да мне и не интересно. За совсем недолгое время возле меня скопилось не менее пятисот человек. Все больше молодые парни и девушки — девушек больше всего. Большинство — совершенно нагие, на других какие-то тряпки, едва прикрывавшие срам.
Как и всегда бывает — первым делом рабов раздевают догола. Во-первых, так для глаз приятнее и легче добраться до вожделенной плоти. Во-вторых, и самое главное — голый человек сразу же теряет свой статус, его психика подавлена, он уже НЕ ТОТ, что был раньше. Кроме того — голому труднее убежать, его видно издалека, а еще попробуй-ка, побегай по лесу и прерии голышом, босиком. Далеко на убежишь! Тактика верная, и проверенная тысячелетиями. Знаю это и из истории Земли, и здешние книги почитал, интересуясь историей цивилизации. Приемы рабовладельцев везде едины.