Евгений Щепетнов – Господин Севера (страница 22)
– Нет. Не понравилось! Тьфу одно! Одни только сиськи чего стоят! Нет, это не мое. Держи дверь! Начинаю!
Я улегся на диван рядом с пованивающей принцессой, закрыл глаза и приказал: «
И это было ничуть не менее больно, чем в первый раз. А может, и больнее. Потому что без сознания, судя по всему, я пролежал не менее получаса. А может, и час.
Когда Рила меня все-таки привела в чувство (полив холодной водой из кувшина, что было ничуть не приятнее, чем трансформация), первое, что я сделал, когда открыл глаза, это посмотрел вниз, чтобы убедиться в принадлежности моего тела и меня лично к славному мужскому роду.
А потом – чуть ниже подбородка, чтобы убедиться, что эти два полушария, которые я так любил у женщин и так не любил у себя, пропали навсегда, оставив после себя квадратные твердые мышцы.
А когда я встал на ноги, Рила восхищенно присвистнула и счастливо вздохнула:
– Ты стал выше! А еще… еще… красивее!
Не знаю, что именно она назвала красивым, какую мою часть тела – у меня и раньше все было в порядке – но то, что я стал выше, меня сильно озаботило. Зачем?! Почему?! Нет, так-то мне понравилось, что теперь я одного роста с довольно-таки высокой подругой, но ведь я изначально «белый коротышка»! И как теперь объяснять то, что я подрос?! Опять же, а сшитая на меня одежда?! Как я буду ходить в коротких штанах?! А ведь через два дня – бал! М-да… и зачем мне нужен этот чертов бал?
Пропали и наколки на груди – звездочки моего статуса на Арканаке, звездочки, ради которых я сдавал экзамены по боевому искусству. Кожа гладкая, и… почти безволосая! Черт! Я ведь не собирался делать себя безволосым! Какого черта?!
Объяснение только одно: Семя уловило мои подсознательные желания и сделало меня таким, каким я всегда хотел быть: высоким, широкоплечим, стройным и одновременно – могучим. Мышцы, черт подери, как у культуриста! А я ведь был хоть и широкоплечим, но плотненьким, набитым! Всегда, стоило мне поесть лишнего, мало двигаться (например, в отпуске, когда тюленем валяешься на пляже да лопаешь по кафешкам), набирал несколько килограммов лишнего веса. Мама говорила: «У тебя кость широкая! И дедушка такой был – сильный и плотный!» Ага, плотный… это когда сала на два пальца. После жизни в племени акома жир у меня исчез. А плотность все-таки осталась.
Теперь – никакой плотности! Талия тонкая, плечи широченные… е-мое! Да я сам в себя влюблюсь! Нарцисс, мать-перемать!
Главное, чтобы физиономия не изменилась. Не надо мне такого «счастья». Мне мой подбородок не нравился, уши, скулы… и вообще – я себе никогда не нравился. Но…
– Зеркало! Скорее – зеркало! – потребовал я, и напуганная Рила тут же сунула мне полированную доску черного дерева, покрытую лаком. Ну вот такие у них зеркала! Кстати, ненамного худшие, чем стеклянные. Только потемнее. Отражаешься, как в темной воде, но все четко видно. Только царапать нельзя.
Точно! Ах ты ж, зараза! Подбородок вроде тот, да не тот! Пошире стал! Скулы чуть выпятились, а щеки слегка впали! Исчезли пухлые щечки и оттопыренные уши!
Вот что мне это напомнило – специальную программу для портретов. Их таких полно в Интернете – вставил туда фотку, и она обрабатывает твою физию, делая ее красивой, как у киногероя. Вот и тут такая чертова штука! Меня сделали таким, каким я хотел стать!
Хм-м… «сделали»? Да кто сделал-то?! Я и сделал! Мечтатель чертов! Вот как глубоко, оказывается, сидели у меня внутри юношеские мечты! Я и сам о них не подозревал, а поди ж ты – вылезли наружу, как только я потерял контроль, отдав его подсознанию! Лихо оно расправилось с моей внешностью!
А вообще… чего я так переживаю? На себя я похож, и даже очень – никто не перепутает меня с другим человеком. А то, что стал красивее… хм-м… так кто же виноват, что в этом неуклюжем плотном теле сидел такой красавчик! И что этот красавчик вырвался наружу!
Моя душа вырвалась! Хе-хе-хе… вон как Рила на меня смотрит… того и гляди бухнется на колени и начнет молиться, как на статую божества!
Так. Хватит. Делом надо заняться! Пора будить спящую красавицу! А со своей внешностью потом разберусь. Если что, скажу, пил специальные лекарства, проводил опыты – вот и получилось. Ко мне еще очередь выстроится из желающих изменить внешность – за большие деньги, само собой разумеется! Если только меня император не попытается казнить…
Я встал на колени над лежащей на спине, изрядно пованивающей Маурикой, положил руки ей на голову, сосредоточился и…
Девушка выгнулась, едва не сбросив меня с дивана (я сидел прямо на ней), судорожно вздохнула, широко открыла глаза.
А потом произошло то, чего я не ожидал, – она вдруг открыла рот и выдала такое, отчего я ошеломленно вытаращился и поднял брови:
– Ты мне снился! Я тебя так ждала, и ты пришел!
А потом с силой обхватила меня за шею и впилась губами в мои губы. И мы замерли, слившись в долгом «сочном» поцелуе. Вернее, слилась-то она, потому что я просто окаменел и тупо позволял с собой делать то, чего хотела партнерша.
Что еще она хотела – узнать я не успел, ибо ехидный голос Рилы прервал наше слияние душ и тел:
– Я вам тут не мешаю? А может, выйти, чтобы вам было удобнее? И вот еще что, ей стоит снять одежду, иначе у вас ничего не получится! Только пусть вначале подмоется, пахнет от нее совершенно отвратно!
И тут я, к своему вящему стыду, вспомнил: я же совершенно голый! О господи! Я сижу практически на животе у принцессы, и она сейчас с интересом вперилась взглядом… ну да, черт подери, именно ТУДА! А еще, к стыду своему, обнаружил, что мое естество выразило явный и недвусмысленный интерес к затихшей подо мной девушке (И еще как выразило! По всем параметрам!). И кстати, принцесса почему-то молчит и не требует, чтобы я с нее слез!
Соскочил сам со скоростью обезьяны, скачущей по ветвям, и кстати сказать – вспомнил, зачем раздевался. Процесс трансформации проходит не просто так – чтобы обошлось без всяческих того следов в окружающем меня пространстве. Жидкости в организме много, так что часть ее обязательно выделяется в виде… хмм… в общем – лужица получается вполне приличная. Как в детстве после того, как приснится сон с падающей водой.
Организм расслабляется, опять же – больно трансформироваться, черт подери! Тут и крови немного, и слюней, и всего такого. Так что мы с принцессой-вонючкой теперь два сапога – пара: воняем, как две помойки и три сортира, вместе взятые.
– Ой! – тут уже и принцесса пришла в себя. Похоже, что спросонок она решила, будто это все продолжение сна – голый шаман, трясущий причиндалами возле ее лица, и кабинет оного шамана вместе с диваном, на котором она лежит и почему-то очень дурно пахнет.
– Что со мной сделали?! – В голосе принцессы панические нотки, и похоже на то, что несчастная решила, будто шаман-извращенец ее вначале изнасиловал, а потом еще и… тьфу! Ну да, сделал то, от чего она теперь так воняет (ну не сама же она это сделала? Принцессы не писаются!). Главное, чтобы не вскочила и не побежала за стражей – мол, попала в сети извращенцев: «Памагитя! Убивают-насилуюууут!».
– Принцесса! – как можно более грозным голосом возопил я и снова удивился – голос стал гуще и как-то… хмм… солиднее, что ли? Эдакий густой, сочный бас, достойный оперного певца. Может, я еще и петь умею?! Ну-ка!
– Стееепь… да степь… кругооом! Путь далеооок… лежит…
О господи! Вот ведь Кобзон, а! Три Кобзона и два Лемешева вместе взятые! Вот это голосяра! Только почему «степь»? Да просто! Нравится мне песня, черт подери! Русский я!
Обе девушки затихли, а принцесса уставилась на меня туманным взором и не отводила влажных глаз. О черт! Снова забыл – голый стою! И при этом распеваю песни!
На меня напал истерический смех, и я захохотал, глядя на девушек и не в силах остановиться. Что я творю?! О божечка ж ты мой! Да что я творю-то?! Безумие какое-то!
Остановился я минуты через три, насмеявшись до текущих слез и наконец-то сбросив напряжение этих суток. Я ведь сутки уже не сплю, да еще и мечом помахать пришлось. Так что если мне кто-то бросит обвинение, что я истерик и слабак, – да не пойти ли тебе к чертовой матери?! Сам попробуй провести сутки на ногах, а параллельно устроить переворот в отдельно взятой организации заговорщиков, попутно поубивав не меньше десятка особо злостных негодяек! Небось и не так поистеришь!
– Все? Успокоилась? Тогда пойдем мыться. Рила, поможешь? И дай мне какую-нибудь простыню, что ли… я прикроюсь. А то слуги что-нибудь не то подумают.
– Как будто они не подумали, – пробормотала Рила под нос и уже громче добавила: – Я и то подумала! А тут – слуги! Теперь жди рассказов, как ты пел странные заклинания, а потом ходил голый, в одной простыне перед принцессой. Интересно, что они в этот раз придумают?
– Думаю, ничего нового, – заметил я и, сделав простыню чем-то вроде римской тоги, пошел к выходу, захватив с собой чистую одежду, заранее приготовленную Рилой. Предусмотрительная девочка! Молодец!
Мы с Маурикой вымылись, старательно не обращая внимания друг на друга и по очереди вставая под струю душа. Рила принесла одежду и для принцессы, бросив грязную в корзину для стирки. Когда у тебя достаточное количество слуг, жизнь твоя очень даже недурна.