Евгений Щепетнов – Господин Севера (страница 21)

Глава 4

Вся эта история с захватом власти в Обществе затянулась до самого утра. Нет, даже до полудня. Провозгласить, что ты захватил (захватила!) власть, – это легче легкого. Если не убьют – вот ты и глава храма. Ну, а дальше? Дальше-то что? Нужно поставить новых заместителей, да таких, чтобы не ударили в спину – так, как дорогая подруженька Маурики, которая, похоже на то, была специально к ней и приставлена, чтобы контролировать каждый шаг принцессы. Ну, и доконтролировалась.

Интересно, как отреагирует Маурика на гибель своей подруги… рыдать небось будет. Кстати, она была сестрой одной из заместительниц Служительницы. В этом, вероятно, и заключался секрет ее предательства. Да и можно ли назвать это предательством, если она изначально служила только лишь одному общему делу? Делу захвата власти продвинутыми феминистками.

Когда я выступал с обличениями, в зале вспыхнула драка именно потому, что большинство воительниц все-таки было за императора. И как мне представляется, процентов восемьдесят, – это точно.

Почему, по какой причине они не приняли заговор – это другой вопрос. Мне думается, что часть из них, и бо́льшая часть на самом деле, была верна своему императору и не хотела что-то менять. Их все устраивало.

Другая часть – боялись. А если заговор раскроется? Если подвергнут репрессиям и семьи заговорщиц – отца, мать, сестер и братьев? Послужить причиной гибели своей семьи – что может быть хуже?

Были и те, кто ненавидел руководство Общества и считал, что Служительница занимает свой пост не по праву. Как всегда бывает в организациях – любых, частных и государственных.

Те, кому мои слова были не по душе, бросились меня карать. Те, кто меня поддержал, им мешали. Ну и началось… Погибших пятьдесят четыре (из них бо́льшая часть – дело моих рук), раненых – столько же. Из них к утру умерли три воительницы – не смогли спасти ни шаманы, ни лекари-травники. Само собой, я в лечении не участвовал, чтобы не раскрыть свою личность.

К тому времени, как солнце подошло к полу-дню, все было завершено. Трупы погибших вывезли (вначале их складируют в помещениях стражи до окончания расследования, а потом забирает родня), зал собраний очистили от крови и кусочков плоти. Убрали порубленные и поломанные скамейки, куски сломанных мечей, обрывки ткани, весь тот мусор, который остался после яростной схватки.

Этим занимались храмовые рабы – не менее двадцати человек, все мужчины. Женщин-рабынь при храме не было. И кстати, насколько я заметил, отношение к мужчинам-рабам было очень жестким и даже жестоким. Бегали они только бегом и при малейшем промедлении получали удары плети и палки. Отвратительное зрелище, но пока что с этим разбираться мне было недосуг. Тем более что рабами в Арзуме являлись настоящие, откровенные преступники – грабители, насильники, воры. Так что, возможно, наказание им по заслугам.

Я уже знал со слов Маурики, что Общество, как его называли поклонники Имдалы, представляло собой эдакую огромную тоталитарную секту с отделениями во многих более-менее густонаселенных городах империи. И я вовремя устроил свою акцию – это было на самом деле очередное выборное собрание, на которое съехались большинство руководительниц отделений Общества сестер Имдалы.

Вот и выяснилось во время выборов заместительниц Служительницы, что большинство руководительниц провинциальных отделений, как ни странно, поддерживали власть императора и очень не любили покойную Служительницу и ее прихлебателей. Почему? До конца я этого так и не понял – времени, чтобы разобраться, было у меня слишком мало. Но основное уловил – как всегда, это были финансовые проблемы, а еще нелюбовь провинциалов к столичным руководителям. Извечная история: регионы не хотят платить налоги в федеральный центр, считая, что их недостаточно финансируют и вообще грабят, а федеральный центр считает провинциалов лохами, не способными как следует руководить, и забрасывает их рекомендациями и приказами один дурнее другого.

Меня беспокоило одно обстоятельство – достаточно ли взросла Маурика, чтобы за ней пошла вся масса воительниц – жестких, прожженных, тертых, битых-перебитых баб. Ведь она всего лишь молоденькая девица! А если ее не примут? Если начнется бунт, неразбериха?

Но я ошибся. Не имело значения, сколько ей лет – по меркам этого мира она вполне уже могла иметь как минимум четырех детей. То есть достаточно взрослая женщина. Но и это не главное. Главное – кровь императоров! Вот что важнее всего! Она – из императорской семьи, она – принцесса! А значит, волею Создателя и так стоит выше всех! Кроме своего отца.

В Обществе был и «свой бухгалтер», и свой «завхоз» – взрослые женщины, для которых то обстоятельство, что сменилась власть, не значило совсем ничего. Служили они прежней Служительнице, послужат и новой.

Меня (Маурику!) ввели в курс работы с Обществом, и я с интересом узнал о «десятине», которую каждая из воительниц отчисляла со своих доходов в кассу Общества. За счет этих налогов и содержался храм Имдалы и, само собой, – его руководители. И доходы эти самые были очень даже впечатляющи! Хорошо жили руководители добровольного общества поклонения воинственной святой-богине. У каждой из них имелось свое поместье, каждая получала «зарплату», сравнимую с доходом какого-нибудь мелкопоместного лорда. И кстати сказать, мне еще следовало решить, что же я сделаю с их поместьями. Все три покойные дамы были бездетны.

Вышел я из Собрания, когда солнце уже высоко стояло над горизонтом. Я не был голоден – всю ночь мы ели, пили, обсуждали работу Общества и снова ели и пили. И я полностью утолил адский голод тела, зарастившего страшную рану, нанесенную мне бывшей подругой.

Кстати сказать, вопросы по этому поводу были. Видели, как предательница проткнула меня мечом. Но я постарался напустить как можно больше тумана, объясняя, что в суматохе схватки им показалось, что меч вышел из моего тела. Он просто пробил рубаху и, даже не царапнув кожи, вышел с другой стороны. Воительницы промолчали, кивнув головой, по большому счету, им было наплевать. Да и кроме того, неужели кто-то хотя бы на миг может предположить, что вместо Маурики на ее месте сейчас какое-то странное, колдовское существо, способное менять свой облик так, как ему заблагорассудится? И заращивать раны за считаные минуты? Это же сказка! Такого не может быть!

Итак, я покинул Собрание, пообещав принести на Сбор соответствующие указы императора – примерно через неделю. Нужно все как следует оформить и зарегистрировать, иначе ведь никак! Контора пишет!

Известие о недельной отсрочке было воспринято вполне нормально – то, как бюрократия тормозит любые дельные указы, было никому не в новинку. Пока указы размножат, пока зашлют их в имперские Управы, проходят месяцы, и это в лучшем случае. Здесь не привыкли никуда торопиться. Даже к умирающему больному.

И куда теперь идти? К императору, и рассказать, что я погрузил его дочь в кому и потом изображал ее на сцене Общества, давая обещания, которые не имел права давать? От имени императора? И как он это воспримет? И вообще, не решит ли, что я принял облик его дочери с далекоидущими, коварными целями? Нет уж. Никаких дворцов, прежде чем я поговорю с принцессой. Никаких разговоров с императором!

Кстати, когда уходил из Общества, заметил, как к нему подкатывают повозки с гербом императорской стражи. Расследование началось! И поспешил быстренько испариться, прежде чем меня возьмут в оборот. Вернее, возьмут в оборот Маурику.

Путь до моего особняка я проделал быстрым шагом, почти бегом, и слава богу, без малейших приключений. Почти прибежав, забарабанил в калитку ворот, и через несколько секунд она распахнулась, пропуская меня на территорию поместья.

– Приветствую, госпожа принцесса! – поклонился мне слуга. – Госпожа Рила сказала ждать вашего прихода! И мы дежурили у ворот! Она вас ждет наверху, в кабинете господина Манагера!

Я молча кивнул головой и снова почти бегом помчался в дом. Время шло даже не на часы – на минуты! Скоро принцессу будут разыскивать, и к этому времени мне нужно ее как следует подготовить. Главное, чтобы у Маурики хватило ума принять власть в Обществе так, как я это планировал. А еще мне нужно подумать, что и как рассказать императору, чтобы мне с ходу не прострелили башку.

– Ну слава Создателю! – встретила меня Рила и тут же втащила в кабинет. – Я уж боялась… случись что с тобой – нам всем конец! Что было?! Где ты был?! Расскажи!

– Потом! Буду рассказывать принцессе, и ты послушаешь. Тут как все прошло? Никого не пустила в комнату?

– Никого. Все ходят с вытаращенными глазами, ничего не поймут. А я даже горшок приказала сюда принести. И еду у порога ставили. Никто не вошел! Я принцессу даже накрыла на всякий случай!

– Живая? Принцесса – живая?

– Еще какая живая! – Рила скорчила физиономию. – Она под себя надула! Пришлось протирать. Хорошо еще, что диван кожаный. Но простыню пришлось вон там бросить (она кивнула в угол). Теперь как объяснить слугам, что кое-кто наделал под себя?

– Никак. Скажи – горшок разлила. Вытирала. Кстати, ну и запашок! Ты бы хоть окна открыла!

– Боялась! Вдруг кто-то в окна заглянет. Ну что, когда в себя превращаться будешь? Или тебе понравилось быть девушкой? Хе-хе… а что, ты красивая девушка. Я бы с тобой попробовала… хе-хе…