Евгений Щепетнов – Академия (страница 52)
— Прости…пойду-ка я душ приму, а то что-то со мной нехорошо. Может меня тоже прокляли?
— Ха ха ха! Глупенький! Если бы тебя прокляли, ты бы сейчас со мной уже не разговаривал! — Хельга довольно расхохоталась, и тут же испуганно прикрыла рот — Ой! Покойник же! А я радуюсь! Ладно, иди мойся, а то разит от тебя…потом, и едой какой-то. В трактире был, что ли?
Глава 21
Мастер запечатал конверт, написал на нем: «Моему ученику Эльдо Варру». Вздохнул, отложил конверт в сторону. В другой конверт, поменьше, вложил небольшой листок и замер, думая о том, что написать, какому адресату предназначено письмо. Ничего не придумал, и написал: «Тому, кому это интересно». Усмехнулся, помотал головой — ну а что он еще мог написать? Имени парня он не знал, а написать: «Незнакомому некроманту» — было просто смешно и глупо. Только представить, как распахнутся глаза Эльдо…
Мастер естественно знал, кем был тот человек. Кто еще может вызывать призраков, кроме некроманта? А то, что это никакая не иллюзия он убедился после того, как «обнял» своего сына. Мастер не смог бы передать это ощущение единения, доброты, любви, которое его охватило в тот момент. Сын, пусть даже он и призрак — это сын. И таким останется навсегда. И Мастер не сомневался, что скоро с ним встретится.
Старик поднялся со стула, взял со стола меч, который служил ему десятки лет. Покрытые черным лаком ножны потерты, глубокая царапина пробороздила толстую кожу, укрепленную специальной магией. Этими ножнами в случае необходимости можно было парировать удар вражеского меча — что иногда и приходилось делать. Но какая сильная защита не стояла на предмете — все равно она не может погасить всю силу удара, особенно если клинок или стрела зачарованы специальной боевой магией. Глубокая царапина — след воркской стрелы, которая едва не вошла в живот и ушла рикошетом от укрепленных ножен, оставив на них эту самую «рану». Ворки всегда умели стрелять, и нередко зачаровывали свои гибельные стрелы. Воркская магия, как поговаривали в армии, гораздо более сильная, чем магия Империи. Хотя бы потому, что они не уничтожили своих некромантов.
Мастер не испытывал ненависти к воркам — такой, например, какая была у Элронов. Да, он воевал с ворками, да, случись бой — он убил бы всех, до кого сможет дотянуться. Но это не означает, что он должен ненавидеть всех мирных ворков! Империя пришла на их земли, империя прогнала их в чащобы глухих лесов, в которых водится всякая опасная нечисть, и что ворки должны были сделать? Смотреть, как люди империи живут на их землях? Пашут их поля?
Но тут уже деваться некуда. Империя должна расширяться, иначе она погибнет. А значит — или ворки входят в состав Империи, платят налоги, живут по законам этой страны, или… Они выбрали «или». И Мастер их в этом не винил.
Его приглашали в «Лигу Чистоты». Тот же Элрон и приглашал — он там занимает какую-то важную должность, возможно даже должность Председателя. Мастер мягко отказался — он слишком уважал Элрона, чтобы запросто, по-солдатски послать его в задницу.
Нормальный человек не будет раздувать в себе искры ненависти. У него и без того слишком много дел — хороших дел, правильных, приносящих людям добро. Мастер учил людей защищать себя, свою семью, своих близких. Учил телохранителей, которые дорого ценились на рынке услуг, потому что они всегда исполняли свой долг — чего бы это им не стоило. И это было
Он посетил пару заседаний «Лиги». Больше не смог. Вся риторика этих людей сводилась к тому, что во всем виноваты проклятые ворки, а еще — слабый Император, который не расправляется с ворками должным образом, позволяет этим тварям жить в стране и пить кровь ее подданных. Дело дошло до того, что члены «Лиги» стали на полном серьезе рассуждать о том, что пора бы и сменить этого Императора, поставив на его место человека умного, дельного, ратующего за чистоту крови. Надо полагать самого Элрона — судя по речам его соратников.
Больше Мастер на заседаниях не появлялся. Он вообще нечасто выходил из Школы — ему просто нечего было делать в миру. Люди злы, скучны, банальны и коварны. Только звон клинков, только холодная сталь всегда честна.
Заседание «Лиги» должно было пройти сегодня вечером, если только график этих заседаний не изменился. Они проходили каждую неделю, заканчиваясь дружескими посиделками с бокалом вина в руке. Мастер посетил и эти самые посиделки, и там ему было откровенно скучно, и даже неприятно — рассказы: «А помнишь, как я выпотрошил этого ворка?! Вот у него глаза тогда сделались — как у кота, который гадит!» — вызывали у него абсолютное отвращение. Ну как можно хвастаться ТАКИМ делом?! Как вообще можно вспоминать то, что они творили на войне?! Нормальный человек никогда не рассказывает о своих военных подвигах, и тем более — о том, как он карал несчастных мирных ворков за то, что они просто существуют на белом свете и думают немного иначе, чем он.
Мастер вздохнул, сунул меч за пояс в специальный захват. Так он держался чуть наискосок, прямо под рукой — опустил руку, и вот она, рукоять. Клинок ничем не украшен, кроме почти незаметных зазубрин на лезвие, оставленных клинками врага. Сталь на сталь! И это честный бой. Он всегда умел ответить сталью на сталь, и всегда побеждал. Ибо у него был Дар — Мастер умел убивать, как никто другой. Может потому он и не любил вспоминать о том, как делал это на протяжении десяти лет? К чести его — он не убил ни одного мирного человека — только тех, кто пытался его убить. Как и положено настоящему воину.
Да, власти давно пора заняться этими людьми, «лучшими людьми города». Иначе все это выльется в полноценный заговор — гнойник назрел! Вот только Мастер не тот человек, который будет писать доносы. Он не каратель, и не доносчик. Воин, и больше никто! Старый воин…
Эльдо проводил занятия и склонился, увидев учителя. Поклонились и все, кто сейчас находился в зале. Поклонился и Мастер. Как Ученик уважают Учителя — так и учитель уважает Ученика. Этой истины Мастер придерживался всю жизнь.
Он поманил Эльдо в сторону, и тот отошел вместе с ним, удивленно разглядывая старый майорский мундир, который почему-то надел Учитель. Мундир сидел на Мастере как влитой, хотя прошло уже много, очень много лет с тех пор, как Мастер его надевал. И оружие! Он был вооружен так, будто сейчас пойдет в битву!
— Вот, держи — Мастер сунул Эльдо два конверта — Этот тебе. Откроешь, если…если со мной что-то случится. Тихо! Молчи! Я уже стар, со мной все может случиться — в любой момент. Так что я хочу, чтобы ты был защищен. Иначе Школа перейдет в ведение муниципалитета, ведь наследников у меня нет. Да, ты понял — тут завещание, заверенное по всем правилам. Ты мне был сыном все эти годы, и кому я могу завещать школу и мои деньги, как не тебе?
Мастер помолчал, посмотрел в глаза потрясенного услышанным ученика, и продолжил:
— Этот конверт…в общем, придет к тебе парень…лет семнадцати, худощавый…очень красивый, большеглазый. Он никак не назовется, и только спросит — есть ли для него письмо. Ты отдашь ему это письмо. Ты сделаешь так, как я тебе сказал. Понял меня?
— Понял. Учитель… — Эльдо снова поклонился — А могу я узнать, куда ты собрался? И зачем тебе оружие?
— Улицы города неспокойны — усмехнулся Мастер — А я уже стар, и не могу так же эффективно как в молодости защищаться без оружия. Вот и вынужден носить с собой меч.
— Мне кажется…для этой цели было бы достаточно и кинжала, учитель? — осторожно заметил Эльдо — Неужели для уличной шпаны
Мастер ничего не ответил. Он посмотрел в глаза ученику, шагнул к нему, и крепко обнял за плечи. Потом оттолкнул и приказал:
— К делу! Ученики тебя заждались! Успехов, Мастер Эльдо!
Повернулся и решительно зашагал к выходу.
***
Заседания всегда проходили в доме Элрона — каждый последний день недели. На них съезжались все «лучшие люди» города — в основном дворяне, но были и богатые купцы и промышленники. Не все, конечно, но лучшие. Потому что само собой понятно — те, кто тут не присутствовал, не были лучшими людьми. Элита — вся здесь.
Вот и сегодня перед воротами стояли десятка два карет — все блестящие, дорогие, с вензелями на дверцах, и без вензелей. Богатые люди, это точно. Мастер не любил показухи. Он мог бы себе купить карету, и не одну, но не собирался этого делать. Достаточно извозчика, чтобы отвез куда надо. А если уж понадобится ехать далеко, в неурочный час — можно оседлать лошадь. Конюшня у Мастера имелась — телохранитель, воин, должен уметь ездить на лошади, и не просто ездить — но и на ней сражаться. Потому на заднем дворе Школы имелась большая площадка для воинских упражнений — в том числе и конных.
Мастера пропустили без проблем — привратник, охранники — все его знали. Впрочем — как и весь город. Кто не знает Мастера Школы «Хенель»? А уж в доме Элрона он бывал не раз, и не два, хотя и не любил здесь бывать. Все-таки ведь друг сына, память…неудобно отказать, если приглашают.
Заседание шло полным ходом. В большой комнате сидели на стульях человек сорок, или больше — вероятно кареты гостей стояли и на территории поместья, потому Мастер их не заметил. Он тихо прошел в зал, нашел взглядом свободное место и сел, прислушиваясь к тому, что говорит Элрон. А он, как понял Мастер, рассказывал о каком-то ворке, который подло напал на сына полковника и страшно его изувечил. И что полковнику пришлось отправить сына на лечение и отдать огромные деньги, чтобы сынок не остался уродом на всю оставшуюся жизнь.