Евгений Щепетнов – Академия (страница 2)

— Итак, у яблони рождаются кто? Правильно, яблоки. А у дуба? Понятно, кто — сказал ректор, и отхлебнул из кружки золотистого напитка. На самом деле это был не чай, но аналог земного чая, больше всего он напоминал южноамериканский матэ, то есть производное «падуба парагвайского».

— Прошло время, и стали замечать — у простолюдинов магов рождается все меньше и меньше. Ведь маги женятся на дворянках, магини выходят замуж за дворян. Зачем им простолюдины? Все маги заведомо обеспеченные люди, иногда даже богатые — обычно это даровитые лекари. В конце концов так получилось, что у простолюдинов вообще перестали рождаться маги! И это произошло уже на моей памяти! Ты понимаешь, к чему я веду?

— Понимаю — кисло сказал я — То есть в Академии сейчас нет ни одного курсанта-простолюдина. Все или потомственные дворяне…или…

— Или потомки магов, которые тоже потомки магов, а значит — дворян! — закончил за меня ректор — И самое интересное, что эти самые потомки магов, деды или прадеды которых некогда стали дворянами из простолюдинов, кичатся своим дворянством даже больше, чем потомки древних и не очень кланов! Их родители маги, они никогда не знали нужды, живут так, как привыкли жить дома! То есть — презирают чернь и очень гордятся своим происхождением. И вот, в стройные ряды богатых и спесивых курсантов…

— Являюсь я! — закончил я предложение — Нищий, без гроша в кармане, который своим смазливым личиком вызывает одно лишь желание — дать ему в морду. А еще — он ворк, а с ворками идет вялотекущая война. И ставлю золотой против медяка, хотя бы четверть из тех, кто является родителями этих курсантов, участвовал в воркских войнах.

— Половина. Как минимум — половина! — кивнул ректор — Теперь ты понимаешь, что тебя ожидает?

Он помолчал, глядя в столешницу, побарабанил пальцами по столу, и наконец-то решился:

— Давай мы поступим по-другому? Я оплачу тебе проезд в столицу — в пассажирской карете. Дам денег на дорогу — столько, чтобы ты не нуждался в пути, и по прибытии мог прожить некоторое время не голодая. Напишу письмо Леграсу, где опишу ситуацию, расскажу, каково здесь положение вещей. Ничего не потаю, сделаю все, чтобы тебя не наказали. Сегодня ты переночуешь в Академии, благо что все еще продолжаются зимние каникулы, и курсанты сядут за учебутолько через три дня, большинство разъехалось по домам, ну а завтра…ты понимаешь.

— Понимаю — кивнул я и усмехнулся — А почему я должен согласиться? Может, я хочу учиться? Может это моя мечта — стать настоящим магом? Изучить лекарское дело, например. Артефактное дело. Ну и вообще…подтянуть свои знания. Я не хочу уезжать!

— Этого я и боялся — ректор посмотрел на с таким взглядом, как будто видел перед собой глубоко больного человека — Этого я и боялся… Ну что же…если так — добро пожаловать в Академию, курсант Син!

Голос ректора стал холодным, отстраненным — разве с покойником разговаривают, как с человеком? Он взял небольшой листок бумаги, черкнул на нем несколько строк, и двинул по столу в мою сторону:

— Это мое распоряжение о приеме тебя в курсанты академии. За дверью моя помощница, ее звать Хельга Стримс. Передашь ей эту бумагу, Хельга расскажет тебе о правилах Академии и покажет куда идти и что делать! Свободен!

Ректор всем своим видом показал, что аудиенция окончена, и я не стал дразнить гусей — оставив недопитую кружку матэ (бутерброд я успел сунуть в рот, прожевать и проглотить), поднялся и вышел, уже у выхода вежливо попрощавшись с хозяином кабинета. Он мне не ответил — будто меня для него больше не существовало.

Хельга сидела за столом, пила чай, и когда я к ней подошел — очень мило улыбнулась. Губки у нее пухлые, зубки белые, как снег — будто фарфоровые. Интересно, как она оказалась в секретаршах у самого главного человека в Академии? Может родственница? Или…хмм…да вряд ли. Ей на вид максимум лет двадцать, а он весь в морщинах, высох, как старый дуб. Скорее ему не до того, чтобы развлекаться с молоденькими девчонками. Хотя…расскажите это Хью Хефнеру! Он посмеется.

— Слушаю тебя! — пить чай она не перестала. Подула в изящную кружку, вытянув губки, и начала с интересом меня разглядывать. Ну в точности, как ее шеф! Только порядок разглядывания частей моего тела у нее был совсем другим — начала она почему-то с середины.

— Вот! — я положил перед ней бумажку с приказом ректора, девушка равнодушно ее приняла, прочитала, и снова подула в кружку. Отхлебнула, и только потом удостоила меня кивком:

— Да, я догадалась, что это такое! Ну и что скажешь?

— Вообще-то я думал — это ты мне скажешь — пожал плечами я. Девушка красивая, попка, обтянутая длинной форменной юбкой тоже хороша, и ножка в разрезе юбки замечательная, но мне надо дело делать — расскажешь о правилах Академии, что тут можно, а что нельзя. Отведешь, например, на склад. Расскажешь, где тут у вас столовая, ну и вообще…

— Ну ладно… — девушка снисходительно посмотрела на меня и облизнула губки красным остреньким язычком — Я думала ты уже знаешь. Сейчас пройдем в бухгалтерию, там тебе выдадут месячное содержание — один статер

— Один статер?! На месяц?! — не поверил я.

— А ты что хотел?! Сотню золотых? — хихикнула девушка — Это тебе стипендия на то, чтобы ты нитки с иголками покупал, чтобы зашить порванные штаны, мыла кусок, зубной порошок! Питаешься ты в Академии, одежду и обувь тебе дает она. Ну а если хочешь почаще менять форму — шьешь уже за свои деньги. Или в город сходить, чтобы пива выпить — все за свои. Так что не надо делать такую физиономию! Вот тебе правила поведения в Академии (достала листок толстой бумаги наподобие оберточной и хлопнула передо мной на стол), изучишь, и чтобы знал все как свое имя! Вкратце, к сведению: ты должен быть чист, опрятен, обувь вычищена — кстати, стипендия тебе и на ваксу тоже. За грязную, неопрятную обувь могут наказать.

— Как наказать? — тут же переспросил я.

— Ну…например — лишить увольнительных на месяц. Или поместят в карцер — чтобы посидел там на хлебе и воде. А если сильно провинишься — могут и выпороть. Даже палками. Тут все строго! Как в армии! Итак, чист и опрятен. Нельзя пить спиртное и употреблять наркотики — в стенах академии. Нельзя ходить в комнату девочки, или принимать девочку у себя (она широко улыбнулась и подмигнула). Нельзя нападать на курсантов — все поединки только на специально отведенных для этого ристалищах.

— А если на меня напали? — не выдержал я.

— А это уже будет разбирать суд преподавателей — кто напал, и кто отвечал. Нельзя колдовать без разрешения вне стен Академии. Нельзя использовать боевую магию и в стенах Академии — без дозволения преподавателей. И тем более нельзя применять магию против жителей города — если только ты не был вынужден это сделать. Например — нарвался на грабителей.

— А что, и такие тут есть? — сделал я слегка испуганное лицо и едва не рассмеялся, увидев, как поджала губы Хельга после того, как я выказал явную немужественность.

— Тут — нет! Когда выйдешь за стены Академии и пойдешь наливаться пивом по злачным местам — будут! Драться там можешь, применять магию — нет! Поймают — накажут очень серьезно. Дальше: ты должен успевать на занятиях. За неуспевание — наказание, вплоть до палок. Убираешь свою комнату сам, или за плату нанимаешь служанку, которая будет тебе стирать и убираться в комнате. Тут такое в порядке вещей. Питаться только в столовой, таскать еду в комнату запрещено. Ну и…все, в принципе. Ах да! Две недели выход в город тебе запрещен. Потом сможешь выходить — после того, как отсидишь на занятиях. Но вход только до полуночи. Вернешься после полуночи — наказание.

— Дуэли практикуются? — спросил я почти безразлично, ответ уже можно сказать знал.

— Конечно! — даже удивилась девушка — Это офицерское училище! Все курсанты обязаны владеть оружием и рукопашным боем! Поединки в магических искусствах только между курсантами одного факультета! Глупо было бы драться лекарю с боевым магом, используя свою врожденную магию. Результат очевиден. Ах да, забыла! Какая у тебя специализация? Ну…кем ты будешь? Боевым магом, или лекарем? Или может прикладная магия? Артефактор, или ботаник?

— Лекарь — пожал я плечами — Хотя с удовольствием поучился бы изготовлению артефактов.

— Ну. это запросто! — хмыкнула девушка — Можно договориться о дополнительном обучении. Правда это уже стоит денег. Не знаю — сколько, это в бухгалтерии знают. Ну, все, пойдем! Остальное прочтешь сам. Я уже устала рассказывать — ты взрослый, постепенно все сам поймешь.

Она поставила пустую чашку в ящик стола, и пошла к двери, нарочито, как мне показалось, покачивая соблазнительно гладкими бедрами. То ли нарочно, чтобы меня смутить, то ли это у нее вышло автоматически — она так привыкла. Как та кошка, которая не думает, как красиво потянуться или пройтись по полу. Так получается, да и все тут.

Следующие два часа я провел в постоянной беготне. Вначале в бухгалтерию, где меня вписали в нужные ведомости, а потом выдали вожделенный статер. Из бухгалтерии, с бумажкой — на склад, где проторчал минут сорок ожидая кладовщика, потом минут двадцать дожидаясь, когда этот медлительный, как осьминог на суше мужчина обмеряет меня специальным шнурком и найдет нужные мне размеры. Нет, не двадцать минут — дольше. Минут сорок — если учесть, что я еще получал постельное белье, подушку, матрас и все такое.