Евгений Щепетнов – Академия (страница 18)
— А что ты за это хочешь?
— Ты пойдешь к моему отцу и к отцу Анны, и сделаешь то, что должен! — отрезал призрак — расскажешь о том, как мы умерли. Расскажешь всю правду! А я обещаю тебе служить столько, сколько буду тебе нужен.
— И я! И я буду служить! — вмешалась Анна — Я тоже могу читать книгу, и тоже входить в тебя!
— Подумаю — ответил я, и прицелившись, нырнул в свое тело.
Вспышка! Тьма! Вспышка! Есть…готово!
Открываю глаза, сразу же проверяю самочувствие. Нормально. Кстати — на удивления нормально. В прошлый раз я чувствовал себя хуже.
Бегу к зеркалу — маленькое такое, оно висит у шкафа. Смотрю. Ну…вроде получилось. Каким был, таким и остался. Глаза может чуть поярче стали…может кажется, но они вроде даже мерцают. Будто изнутри подсвечены. Но скорее всего просто кажется — свет так падает.
***
Вот так они шли! Толстые, от того что много каши лопали, но могучие! Ибо побегай-ка по арене в куче железа! Силушка нужна!
«Идущие на смерть приветствуют тебя, Ректор!»
Хмм…ну не ректор, само собой, там не так звучало. И на смерть не собираюсь — я еще на ваших похоронах простужусь! Но иду — точно так.
По дороге — все смотрят на меня. Подхожу к площадке — все смотрят! На трибунах (эдакий маленький Колизей!) — вытаращились так, будто никогда не видели живого человека.
Прохожу к скамьям — обычным таким скамьям под навесом (вдруг дождь?). Элрон уже тут. Стоит у своей скамьи в окружении прихлебателей, голый по пояс, улыбается. А мускулы так и играют, так и играют! Крепкий парень, точно. Видно, что много внимания уделяет физухе.
А эта самая Беата правда красивая девка. Это ее я тогда видел в столовой, когда Элрон пытался меня унизить. И этот…рохля рядом. Подобострастно заглядывает в глаза своему «другу», хихикает, когда тот что-то сказал. Ну, вот что заставляет людей так себя вести? Неужели не видят себя со стороны, это же противно! От этого реально тошнит!
— Тебе помочь? — слышу я голос позади себя, оборачиваюсь…опа! И Фелна, и Хельга здесь! Ну ладно Фелна — эта-то зачем сюда притащилась? Папа вон сидит в первом ряду, смотрит на меня, как Сталин на предателя родины! Доигрался, мать твою…ну зачем девчонку будоражил, Боян ты хренов?
Киваю, развязываю завязки рубахи Фелна тянет ее вверх. Скашиваю на нее глаза — смотрит на меня внимательно, как паталогоанатом на покойника. Эдакий оценивающий взгляд… Так и хочется крикнуть: «Да что вы все меня хороните?!»
Хельга подходит ближе, и…о ужас! Собирается чмокнуть меня в губы, прямо на людях, и при отце! Делаю вид что не вижу ее посягательств, наклоняюсь, якобы поправляю ботинок, и девушка едва не перелетает через меня. Фелна ей что-то тихо бормочет, наклонившись к уху и сдвинув брови, Хельга бурчит в ответ — в общем, похоже на то что делят не убитого медведя.
Ну а медведь пока разминается — делаю разминочные движения, приседаю, растягиваю ноги. Элрон, его компания и все трибуны внимательно на меня смотрят. Чувствую себя христианином, отданным на растерзание львам. «Бей его! Режь его! Вырви ему кишки!»
Интересно, а что сейчас думает ректор? Может ему выгоднее, чтобы меня прибили? Ну а что — случайно вышло! И все счастливы. «
Слышу сигнал колокола, он отбивает шестнадцать раз. Оставляю одежду под присмотром сумрачной, с надутыми губками Хельги и серьезной, холодной Фелны. Пора! Одновременно с Элроном двигаюсь к центру площадки.
Ветерок, прохладно — градусов двадцать пять, не больше. Лепота! И солнышко светит. Самое время, чтобы красиво умереть!
Тьфу…что у меня за мысли такие? Не умирать иду, а восстанавливать справедливость! Ведь я прав. За мной Правда! А если за мной Правда — я не проиграю. Впрочем — боги иногда бывают такими…затейниками!
Глава 8
Мастер Зоран внимательно смотрел за тем, как переодеваются дуэлянты. Вернее — просто раздеваются до пояса. Так принято у парней, само собой — девушки дрались в одежде. Когда так повелось, что парни дрались без оружия раздетыми по пояс — никто не знал. Это пришло можно сказать из глубины веков. Впрочем — никто против этого и не возражал. Что может быть лучше зрелища обнаженных по пояс мускулистых мужчин, которые норовят набить друг другу физиономии? Девушки от такого зрелища просто сходят с ума. Победитель всегда пользуется вниманием женского пола.
Впрочем, проигравший тоже не горюет — ведь его кто-то должен утешить! А что утешает лучше женской ласки? Многие девушки выплескивают на таких неудачников свой неистраченный материнский инстинкт, к совершенному удовлетворению проигравшего.
Ректор прекрасно знал все нюансы поединков на арене, и сам участвовал в десятках таких поединков за время учебы в Академии. А уж сколько поединков он наблюдал — уже ни за что и не вспомнит. Сотни и сотни.
Но это был один из тех случаев, о которых говорят: «Этот поединок будут вспоминать годы и годы!». Удивительно, как этот новичок за считанные дни сумел поднять такой шум в тихой доселе Академии — не знал новенького наверное только тот, кто никакого отношения не имел к данному учебному заведению. И потому на зрелище дуэли собрались все, кто не был задействован на дежурстве — начиная с первокурсников и заканчивая курсантами последнего года обучения и преподавателями.
Делали ставки на победу в поединке — само собой, тотализатор был совершенно незаконным. Но…опять же — это была традиция. Ставить на победителя дуэли было чем-то вроде неписанного закона Академии. Рогс уже шепнул Зорану, что девяносто процентов ставок делаются на победу Элрона. Но есть и те, кто поставил на Сина. Правда совсем небольшие суммы, и так…на всякий случай.
Ректор никаких ставок не делал — это было бы просто глупо. Не может он, ректор, своим участием поддерживать всякие незаконные мероприятия. Но быть в курсе происходящего ректор обязан — всегда.
Элрон его не удивил, когда разделся. Мощный, развитый, мускулистый парень — он на самом деле был красив, быстр и силен. Один из лучших бойцов в Академии. Если не самый лучший. Естественно, что все ставили на него.
А вот Син…с этим все было сложнее. Щуплый, худенький, хотя и с достаточно широкими плечами, он не выглядел сильным. Хотя ректор и видел — парень двигается уверенно, плавно, движения его экономны и точны. Без какого-то там дрыганья, неуверенности и эдакой мальчишеской разболтанности. Ректор поставил бы золотой против медяка, что парень является мастером единоборств. О чем-то таком в письме и упоминал Леграс, но только не впрямую. И вот — парень разделся. И ректор даже слегка наклонился вперед, чтобы увидеть, как выглядит тот, кто устроил в его Академии смуту и суету.
Жилистый — вот что видно с первого взгляда. Нет крупных мышц, не впечатляет мощью, но любому, мало-мальски разбирающемуся в деле человеку понятно — парень силен, и очень, очень быстр. Настоящие мастера единоборств редко бывают мускулистыми и могучими. Излишняя величина мышц влияет на скорость реакции, на быстроту движений, а значит — для бойца крупные мышцы даже вредны. Хотя в этом деле есть исключения, и ректор об этом знал. Как знал и то, что исключения лишь подтверждают правила.
— Красив парень-то! — шепнул сидящий слева Рогс, и с ухмылкой добавил — Это не Хельга там вьется возле него?
Ректор нахмурился и ничего не ответил. Он давно заметил и дочку, которая едва не висла на шее у Сина, заметил и Фелну, которая должна выступать в следующем поединке. Кстати, по слухам — две девушки опять же не поделили этого самого Сина. Стоило бы узнать точнее у Хельги, но…мастер Зоран не хотел ее спрашивать. Он с ней поругался буквально накануне из-за того, что она совала нос не в свои дела. Начала расспрашивать о Сине, о его происхождении, интересоваться такими деталями биографии парня, которыми ей интересоваться совершенно не положено по долгу службы. Да и как молодой девушке, собирающейся в конце концов все-таки выйти замуж.
Зоран ее и взял на службу в Академию только потому, что здесь умная девушка при достаточной сноровке может подцепить перспективного жениха. И это не ректор так сказал, это его жена, которая буквально потребовала, чтобы он принял дочь к себе на службу. Что вообще-то хоть впрямую и не запрещалось, но и не поощрялось правилами, принятыми в армейской среде и в частности — в Академии. Что ни говори, пусть Академия напрямую и подчинялась Императору, но была отдельным учебным армейским заведением. Которое выпускает офицеров-магов. Являющихся в первую очередь офицерами, а потом уже магами.
Кстати сказать, парень и правда красив. Белая кожа, ярко-синие, будто светящиеся изнутри глаза, красивое, какое-то даже породистое тонкое лицо с эдакой толикой надменности. Мол, плевал я на вас на всех! Собрались, так смотрите!
А тем времени Элрон показывал свое умение — разминался. Подпрыгивал, делая оборот вокруг оси и выбрасывая ногу в ударе, бил невидимого противника сериями кулачных ударов, приседал, садился на шпагат, чем вызывал восторженные вздохи и вскрики собравшихся на трибуне воздыхательниц. Потом вернулся на край арены и стал ждать сигнала, насмешливо поглядывая на будто сонного соперника.
Шестнадцать раз отбил колокол, и оба противника пошли к центру арены. И вот что заметил Зоран — Син совсем не хромал! А ведь он как-то видел в коридоре Академии, Син прихрамывал так, как если бы у него болела левая нога. А тут — шел мягко, как кот, обследующий свои дворовые владения. Расслабленный, но всегда наготове.