Евгений Щепетнов – 1972. Родина (страница 22)

Песня закончилась – пошла другая, тоже танцевальная, для пар. Подобрали то, что нужно в ситуации. Кстати, женщин в зале больше нет. Я заметил, что кроме поварих и на раздаче в столовой в батальоне больше никаких работников и служащих женского пола – ни связисток, ни машинисток. Все – мужчины. Специфика спецназа, точно.

Место Головлева занял майор – высокий, худой, плечистый. На его груди заметил орденские планки – Красная звезда, точно. И Боевое Знамя. Чехословакия?

– Какие красивые девушки! – плюхнулся рядом Головлев – Вот хоть прямо щас бы женился! Слушай, Максим, давай на «ты», а? Всежки мы свои, ты вояка, и я вояка! И звание одно!

– Да без проблем – на ты, так на ты – равнодушно пожал я плечами, и тут же задал вопрос в такт своим мыслям – С кем сейчас Катя – командир роты, да? Похоже, в Чехословакии побывал?

– Тссс! – Головлев приложил палец к губам – Военная тайна! Но между нами – да. Это мой командир, третья рота – самая лучшая! Та, которую ты сегодня гонял…хе хе… Вот завтра мы тебе покажем! Это не штыком махать!

– Кстати, как там бойцы? Не сильно их покалечил? – осведомился я, поглядывая на Настю. Опасался – не дай бог кто-нибудь из этих ухажеров ее за задницу схватит – потом греха не оберешься. Сломает руку, и будет скандал.

– Да нормально…относительно! – хмыкнул Головлев – у двух нога сломана, у комвзвода – рука. Но мы не в претензии, нет! Во-первых, это был честный бой. Во-вторых, он сам напросился, надо честно играть! Проиграл, так какого хрена пыркаешься? Умерла, так умерла! Все! А ты силен конечно…я даже не ожидал. И очень быстрый. По тебе и не скажешь, что такой быстрый. В тебе сколько – килограммов сто есть?

– Есть – кивнул я, поглядывая на то, как выпивают Балу, Сахи и Хан. Они исправно выпивали с остальными офицерами и тоже что-то с ними обсуждали. Я не особо прислушивался. Выпивать им не запретил, только сказал, чтобы это было все в дело – слушать и запоминать. И не напиваться – завтра с похмелья тяжко будет. Ну а сам я практически не пил – бокал шампанского не в счет. Водку отказался пить категорически.

Кстати, стол нам сделали очень неплохой – закуска из бутербродов с икрой, сервелатом, другой нарезкой, ну и само собой – горячее. Подавали все солдаты. Дамы с кухни вероятно вольнонаемные, они уже ушли домой, так что в официантах срочники. Сегодня у них будет пир горой – или я ничего не понимаю в армейской службе. Мы-то все не сожрем и не выпьем!

– Скажи, а вот Аня…она чем занимается? – он смерил взглядом Настю, и взгляд его был не таким уж и пьяным – холодный, умный. Парень не так прост, как хочется казаться. Это я понял с первого же знакомства.

– Тем же, чем и я. Специалист по боевой подготовке – усмехнулся я – Она тебя ушатает за несколько секунд.

– Да ладно! – искренне удивился Головлев – лапшу вешаешь! Такая красотка, и…

– Такая красотка – кивнул я – Но тсс! Как там ты говоришь про военную тайну? Вот! Ты что думал, к вам сюда прислали каких-то пижонов? Да мы только посмотрим на вас, и уже видим, кто чего стоит!

– И чего я стою? – слегка натянуто улыбнулся Головлев – сразу видишь?

– Ты умный и хитрый, но не слишком хитрый. Переигрываешь – ухмыльнулся я – тебе дали задание разведать – кто мы и что мы. Потому ты сейчас втираешься ко мне в доверие, изображая недалекого рубаху-парня. И Катю небось пытался сейчас расколоть на предмет того, зачем на самом деле мы тут, и кто такие по жизни. (Головлев посерьезнел. Теперь он не выглядел рубахой-парнем). Только она тебе ничего нового не сказала. А мы не похожи на обычную комиссию. Так ведь? И вы это просекли сразу.

– На «купцов» вы похожи – хмуро заметил Головлев – Которые приехали нас…хмм…решать – нужны мы вам, или нет. Ладно, давай напрямую поговорим, как офицер с офицером – чего вам от нас надо?

– Нам надо, чтобы вы на самом деле показали, чего стоите – серьезно ответил я – Чтобы мы могли сказать нашему руководству – вот таков уровень нашего спецназа. На это они способны, а это не могут. Не научены. Пока что вы просто показушничаете, пытаетесь пустить нам пыль в глаза. Но знаешь что, брат Семен…мы с тобой одной крови – ты и я. И мне вот это ваше показушное гавно – ни к чему. Мы не штабные курицы. Мы боевые офицеры – если ты еще не понял.

– И…Катя?

– Катя – нет. Она переводчик и делопроизводитель. Ей отчеты печатать. У нас с пишущими машинками сложные отношения. (я улыбнулся, и Головлев тоже). Остальные мужики всю войну прошли, в ОСНАЗе. И после войны послужили…а где все служили – это не ваше дело. Военная тайна.

– Максим… – тихо, серьезно спросил Головлев – На самом деле нас передают в Комитет, или это так…предположительно?

– А ты думаешь зачем мы здесь? Правильно ты сказал – «купцы». Понравитесь – «купим». Сделаем из вас элитную часть. Научим, как правильно воевать. Ты вот скажи – на самом деле считаешь, что ваши солдаты хорошо подготовлены? Что лучше и быть не может?

– А кто нам ставил задачу сделать больше? – так же серьезно ответил Головлев – Действительно, в сравнении с с общевойсковиками наши парни один стоит троих. Но ты сегодня доказал – в сравнении с таким, как ты – они ничтожества. Но таких как ты скорее всего не так уж и много! Думаешь у американцев такие уж великие бойцы?

– Всякие там бойцы. И есть такие, что как и я – разгонят вашу толпу палкой от швабры, и не вс потеют – вздохнул я – А что касается уровня…да я сразу все понял. И что спортивные ребята, и что ни черта не умеют из того, что должны уметь. А уметь им надо будет очень даже много. Учить надо. Я уже сказал сегодня – напечатаем план занятий, покажу, что нужно делать и чему тренировать бойцов. Покажу кое-что вашим инструкторам, офицерам. Конечно, с первого раза не запомните, но хотя бы будете знать, что делать. И очень было бы неплохо, если бы вы нашли кинокамеру и засняли приемы, которые я буду показывать. Потом можно смотреть и учиться. Чуть позже, к осени, к вам пришлют инструкторов, и осенью вас начнут переодевать в новую форму – такую, как у нас. Ботинки, камуфляж и все такое. Хватит вам ходить как стрелковая рота – в сапогах и кителях! Вы спецназ! Элита!

– Интересно – кивнул Головлев – А что там насчет обеспечения говорил?

– Доплаты будут – пожал я плечами – вроде как оклады выше. Точно не знаю, но будет гораздо лучше, чем сейчас. Комитет, он своих неплохо кормит, не сомневайся. Еще вопросы?

– Да вроде нет – усмехнулся Головлев, и недоверчиво помотал головой – Слушай, а ты точно капитан? Говоришь, как полковник… Хотя…молод даже для капитана. Просто ты когда смотришь на меня – ну вылитый наш комбат!

– Ты воевал? Людей убивал? – спросил я серьезно.

– Не пришлось – построжел Головлев – А что?

– Вот повоюешь, и тоже будешь смотреть как комбат. Только не спрашивай – где, чего, как, все равно не отвечу.

– Ффухх! Натанцевалась! – уселась рядом раскрасневшаяся Ольга – Максим, может пойдем с тобой потанцуем? Пойдем, а?

– Иди лучше комбата вытащи. А то они с генералом уж очень заговорились. Давай, расшевели старика!

Ольга улыбнулась, встала, пошла к дальнему краю стола. Головлев проследил за ее обтянутой юбкой попкой и недоверчиво помотал головой:

– Если у вас в Комитете все такие девицы…да заберите меня в ваши казематы с руками и ногами! Готов служить!

– Ты и так готов. Иначе зачем шел в армию? – серьезно ответил я, и посмотрел в глаза Головлеву – Все мы готовы, ради родины. Мы офицеры, Семен! Завтра посмотрим, чего вы стоите. И послезавтра. Еще и кросс устром. И догонялки.

– Это как? Догонялки? – заинтересовался Головлев – что-то вроде того, как ты сегодня по плацу бегал?

– Типа того. Только по лесу. Мы спрячемся, а вы будете искать. Потом вы спрячетесь, и мы будем искать. Что-то вроде зарницы! Кто кого. Ищи лучших бойцов. Можете одних офицеров выставить – посмотрим, что ваши командиры умеют. Могут ли они вообще кого-то чему-то обучить, или вас надо вообще всех к чертовой матери разгонять. А что так смотришь? Запросто. Расформируем часть – офицеров в «гансы» спишем. Солдат под их начало, а сюда соберем лучших из лучших бойцов. И вам на всю жизнь в личное дело черную метку – «не соответствует занимаемой должности». И хрен ты выше капитана поднимешься! Понял, Семен? То-то же. Не ешь меня так глазами, я не пужливый. Потому делайте все, что можете и больше того. А эти вот ваши…хмм…подходцы – нам как мертвому припарки.

– Да я уже понял…собрат по крови – криво усмехнулся Головлев, и вдруг посмотрел на меня тяжелым, серьезным взглядом – Неужели такие идут перемены? Во что это все выльется?

– Во что выльется? – повторил я, раздумывая, что он имеет в виду, и так не решив, урезал свой ответ – Для вас, как я уже сказал, изменится обеспечение и подчинение. И работа. Работать будете много, но и ценить вас будут больше. Ну и…все. Перемены…они всегда – перемены.

– Ты же понял, о чем я…но ускользнул от ответа – усмехнулся Головлев – Что там, наверху слышно? Ходят слухи о реформах. Вообще – о реформах. В стране! Вы-то ближе к самому верху, должны знать.

Еще бы я не знал…а если бы ты, Семен, догадывался, насколько мы близки к верху – просто бы охренел. Но я тебе этого никогда не скажу. Не твое это дело, парень.

– А реформы уже начались – пожал я плечами, глядя на то, как кружится в вальсе Ольга, и ее уверен ведет помягчевший и уже не такой серьезный полковник – разве ты не чувствуешь? Одно то, что мы сейчас здесь – уже признак реформ! Скоро в армии появятся контрактники. Скоро начнет поступать новое вооружение. Но тсс! Я тебе ничего этого не говорил. Веселые времена наступают, брат Семен! Веселые!