Евгений Щепетнов – 1972. Родина (страница 21)
– Как эту проблему решили в мире Карпова? Как у них все пошло?
– В его мире – экономику удушили. Это назвали «гонка вооружений», и мы ее выиграть не смогли. Прежнее руководство страны – и Устинов в том числе, он же стал министром в семьдесят шестом году – не понимало, что наши финансовые ресурсы не идут ни в какое сравнение с ресурсами печатного станка США. После того, как Никсона убрали от власти, в США стали править демократы, и они раскрутили гонку вооружений по максимуму. И наша страна не смогла выдержать, развалилась. Фактически, наша страна в том мире проиграла холодную войну.
– Насколько я помню – потом все-таки поднялись. Карпов писал, но…
– Вначале все развалили и разворовали – практически в ноль. Боевые самолеты не летали, горючее крали и продавали на сторону, офицеры месяцами не получали жалованье. Затем случился переворот – к власти пришли комитетчики. Прежнего правителя подвинули, пообещав ему, что его семью и его окружение не тронут, позволят пользоваться наворованными деньгами, и…началось перевооружение страны. Вначале сделали операцию прикрытия – на пост министра обороны поставили своего человека, который стал усиленно создавать дымовую завесу – чтобы зарубежные так сказать «партнеры» не поняли, что происходит и не нанесли упреждающий удар тогда, когда Россия еще была слаба. Да, тогда уже осталась только Россия. Все остальные отвалились.
– Это я все знаю, дальше! Что изменилось в стратегии вооружения армии?
– Под прикрытием дымовой завесы, срочно шло перевооружение армии новейшим оружием. Была выработана новая концепция обороны: армия сокращается, перевооружаясь самым новым, самым передовым и эффективным оружием в мире, и в результате происходит так, что если кто-то пытается нанести России удар – ответный удар будет настолько мощным, настолько катастрофичным для нападающего, что наносить превентивный удар нет никакого смысла. Мало того – ответный удар не смогут даже отразить – российские ученые создали такое ракетное оружие, которое нельзя уничтожить средствами ПВО или береговой охраны. Например – гиперзвуковые ракеты, которые летят со скоростью более чем двадцать скоростей звука, и которые ничем нельзя сбить. Ракеты, которые с первого раза, одним изделием уничтожает авианосец по типу тех, что есть в США. Или подводная скоростная ядерная торпеда, которая движется со скоростью двести километров в час – под водой, замечу тебе! Мало того – она разумная, иогибает рельеф дна! Представь, что в определенных ключевых точках побережья США взорвутся такие торпеды, базирующиеся на атомных подводных лодках – что будет?
– Америку смоет к чертовой матери!
– Вот! Новая доктрина предполагает нанесение такого удара, который гарантированно превратит Америку в выжженную пустыню. А теперь вспомни – как любят воевать американцы?
– Бомбежками. И на чужой территории.
– Да. Их приводит в ужас мысль о том, что ракеты упадут на территории США. И что в результате имеем? Сокращение армии, при увеличении ее эффективности, и значит – высвобождаем средства для подъема народного хозяйства. И все это укладывается в план наших реформ.
– Остается только каким-то волшебным образом сделать так, чтобы у нас появилось это самое оружие… – вздохнул Шелепин – А до него еще…
– Не так уж и много лет. Многие из проектов – со слов того же Карпова – были начаты еще при Брежневе. Но не получили одобрения все по той же причине – косность армейского руководства и гигантомания в развитии вооружений. Наставить кучу стартовых площадок по всей стране – авось одна из сотни ракет и долетит! А то, что стоит она бешеных денег – так кого это волнует? Точно – не Устинова. Мда…хорошо, что он выпустил из рук спецназ. Теперь будем делать из них янычар – как выражается Карпов. Оклады, обеспечение – все им! Так вот – Устинов, с его гигантоманией, не понимает, насколько важен спецназ. Вот потому он и выпустил его из рук. Кстати, Карпов считает что Устинов обязательно примет сторону мятежников – если они все-таки решатся.
– Если только он не будет главным заговорщиком – хмыкнул Шелепин – Как Устинов себя ведет?
– Встречался с Сусловым, Гришиным. О чем говорили – не знаю. Похоже, сколачивают коалицию.
– Как себя ведет Гречко?
– Сидит на даче. Звонков не зафиксировано, никто к нему не приезжал.
– Гречко все равно надо было убирать. Развел в армии дедовщину, развалил все, что только можно было развалить. Надменен, нескромен. Так что выбора у нас не было. Брежневских выкормышей надо было убирать. А что с Цвигуном?
– Сидит во Владивостоке. Опять же – не замечено, что пытается связаться с московскими контактами. Неплохо было бы его совсем убрать. Не верю я ему.
– Позже. Все – позже. Сейчас не до него! Карпов в Сенеже? Известий оттуда не было?
– Нет. Закрытый город, оттуда и звонить трудно. Приедет к девятому мая, расскажет, как и что.
– Ты его все-таки хочешь выставить на концерт?
– Почему бы и нет? Седьмого вечером вывезем его из Сенежа, восьмого порепетирует, девятого выступит. И назад, в Сенеж!
– И все поймут, что в Сенеже Карпов! Нам это зачем?
– Не поймут. Паричок наденем, усы-бороду наклеем – и будет прежний Карпов. В Сенеже он без бороды и усов, и стриженный налысо. Так что…
– Ладно. К делу…нам с тобой еще кое-что надо обсудить. Хватит про Карпова и Сенеж. У меня уже такое ощущение, что Карпов живет в этом кабинете – так часто мы вспоминаем его имя. Небось, икается бедолаге! Хе хе…
– Ик! Ик! – я изо всех сил сдерживал икоту, и мое тело сотрясалось при каждой попытке втянуть в себя воздух. Вот же чертовщина! С чего вдруг? С бокала шампанского? Больше-то я и не пил. От водки отказался.
– Вспоминает кто-то! – хихикнула рядом Ольга – Английские букмекеры!
– Тихо! – шепнула Настя – Слушают.
Слушали, точно. Напротив нас через стол сидел Головлев и усиленно навострял уши-антенны. Чего доброго он еще и по губам читать умеет! Почему бы и нет? Я-то умею. Не очень хорошо, но умею, разберу, о чем речь.
– Товарищ Маугли, а что, ваша соседка так же владеет приемами штыкового боя, как и вы? – Луговой довольно лыбился, глядя на Ольгу.
– Нет – серьезно ответил я – Она отравительница. Отвернетесь – она вам в бокал яду – рраз! И все. Ни одна комиссия не докажет! Женское оружие – яд! И красота.
Ольга захохотала, глядя на ошеломленного Головлева, а тот укоризненно помотал головой:
– От такой красивой женщины можно и яд принять! Лишь бы позволила сорвать поцелуй!
– Ооо… – протянул я, с жалостью глядя на капитана – Семен, вот рупь за сто – вы не женаты!
– Точно! – ухмыльнулся Головлев – А как догадались?
– Дамский угодник, вот вы кто! А женщины за таких замуж не идут – вмешалась Ольга – Мы видим таких как вы насквозь!
– Где?! Где у меня дырка?! – заблажил Головлев, вытаращив глаза на свой живот – она меня видит насквозь! А вторая ваша красавица, чего она все время молчит? Вот за все время ни разу ничего не сказала! Даже обидно! Аня, так вас звать? Анечка, скажите мне что-нибудь теплое!
– Ватник! – четко сказала Настя, и Ольга, слегка уже подпившая шампанского снова захохотала. Головлев не смутился:
– А давайте я пластинку поставлю? Потанцуем? Товарищ полковник, поставим музыку? У нас тут дамы, потанцуем?
– Если только дамы не против – ответил комбат, вполголоса обсуждавший что-то с Аносовым. Разговор у них шел серьезный – полковник постоянно хмурился и брови его лезли вверх. Я примерно знал, о чем они сейчас говорят. Ради этого мы в общем-то и приехали.
Через пять минут заиграла музыка – в углу зала нашелся проигрыватель пластинок. Это была песня «Эти глаза напротив» Ободзинского – того самого, за которого я заступался перед Семичастным. Головлев подошел к Ольге и поклонившись, спросил:
– Разрешите пригласить вашу даму, товарищ Маугли!
– Максим меня звать – безмятежно ответил я – Если она захочет.
Ольга посмотрела на меня, и я легонько кивнул. Пусть идет. Контакт пускай налаживает с аборигенами.
– Разрешите пригласить вас? – услышал я голос и увидел подполковника, заместителя командира батальона, который стоял возле Насти. Та замешкалась, и я подтолкнул:
– Аня, потанцуй, а мы на тебя полюбуемся! Иди!
Настя поджала губы, но встала, и через минуту две пары перемещались, покачивались посреди зала под жадными взглядами офицерского состава батальона. Здесь были офицеры только начиная с капитана, то есть заместителя командира роты, и выше. И скорее всего – не все. Кто-то на службе, а кто-то не смог прийти. А может начальство и не захотело, чтобы он пришел – мало ли как себя ведут люди в подпитии, на встречу с комиссией надо брать только проверенные кадры!
А девчонки хороши. Пришли в гражданском (я настоял). Ольга в юбке выше колен, открывающей стройные ноги, Настя в брючном костюме, не скрывающем ее великолепной фигуры. Мужики просто глаза сломали, разглядывая их взглядами сексуальных маньяков. Только комбат не особо интересовался статями моих подчиненных – ему не до того, он сейчас впитывает всю информацию, которую дозировано дает ему Аносов. И я комбата прекрасно понимаю – происходит что-то странное, что-то выпадающее из рамок действительности. А значит – нужно провести рекогносцировку. И сейчас это делают еще двое – Головлев и замкомбата. Вон они, как шепчутся с девушками. Кстати – девчонкам заранее дал установку – что и как говорить. Что-то такое я и предполагал.