Евгений Сатановский – Турция между Россией и Западом. Мировая политика как она есть – без толерантности и цензуры (страница 22)

Оказывается, что это прикрытие для дикого тоталитаризма. Потому сегодняшняя западная, в первую очередь американская, демократия – это абсолютный тоталитаризм. Для чудовищных извращений, в которых, кстати говоря, турки, как и наши, не сильно замечены, потому что тема многих полов, смены пола детьми, по-моему, что у нас, что в Турции не встречает большого позитива.

И альтернатива этому – какая-то лидерская управленческая модель, которая называется на Западе словами плохими: это «авторитарно», это «не демократично». При этом любой лидер, который учитывает интересы своего государства – венгерский Орбан, турецкий Эрдоган, российский Путин, кстати, индийский Моди или китайский Си Цзиньпин, – на Западе автоматически попадает в категорию «автократ».

Может, благодаря той самой «лидерской модели» Турция последних лет славится ещё и тем, что умудряется реализовывать свои национальные проекты.

Она их действительно реализует. Она их не просто анонсирует, не просто объявляет, не просто деньги на них выделяет, которые куда-то деваются. И тогда главная задача, чтобы про них забыли и не задавали вопросов: «А где, ребят, все ваши нацпроекты и программы?» – как это часто происходит у нас.

Турки реализуют, иранцы реализуют, арабы реализуют. А наше дело – выдать деньги правильным людям и не спрашивать потом, куда они делись. Это большая разница.

Ну мы же должны брать с соседей примеры. Всю жизнь наша страна развивалась во времена доимперские, во времена Российской империи, во времена Советского Союза, потому что она творчески перерабатывала, копировала и внедряла у себя лучший опыт из того, что было на планете. По нацпроектам, я думаю, у турок – опыт хороший.

Иван Стародубцев: Наряду с успехами на международной арене, наряду со способностью Турции реализовывать свои интеграционные проекты, и точнее, свой главный интеграционный проект – Организацию тюркских государств, национальные проекты в преддверии землетрясения 6 февраля 2023 года были основой избирательной кампании действующей в Турции власти – президента Эрдогана и его Партии справедливости и развития.

При этом сами турки явно пытаются, во-первых, заимствовать лучшие практики.

Во-вторых, они пытаются действовать на опережение.

И, в-третьих, они довольно ловко используют те ресурсы, которые, надо сказать, по сравнению с нашими, заметно более ограниченные. Но они обеспечивают у себя более высокий КПД для реализации своих национальных проектов.

Когда я говорю, что они заимствуют лучшие практики, играют на опережение, могу привести два ярких примера.

Первый пример – это их беспилотные летательные аппараты. Вы помните, довольно долго в России, мягко говоря, скептически относились к беспилотной технике, считая при этом, что она никак не может играть существенной роли на полях сражений. Поэтому наши собственные нацпроекты по беспилотной технике либо были сведены к минимуму, либо реализовывались по остаточному принципу.

В ней мы толком никаких рубежей не достигли. А вот турки достигли.

Ну, прежде всего, у них есть флагманский проект национального беспилотного летательного аппарата «Байрактар», который хорошо всем известен, и не только в самой Турции. Глава Baykar Technologies Сельчук Байрактар – зять президента Эрдогана и одновременно такой вот турецкий Леонардо да Винчи. С ним вполне можно сравнить популярность и известность инженера в Турции.

Он действительно – фигура публичная. К его мнению прислушиваются. У него немалое количество поклонников, кто им, в буквально смысле, вдохновлён, особенно среди молодёжи.

То есть благодаря Сельчуку Байрактару очень много молодых турецких граждан, юношей и девушек, хотят быть инженерами, хотят пойти в инженерную специальность, хотят попасть на работу в военно-промышленный комплекс. Таким образом, именно Сельчук-бей выступил как популяризатор инженерии в Турции.

К БПЛА «Байрактар» можно по-разному относиться. У нас много говорят по поводу того, что это далеко не безупречное изделие. Но тем не менее он был развит турками уже до следующего поколения беспилотной техники. Я говорю про новый турецкий реактивный беспилотник, который получил название Kızıl Elma, что буквально переводится как «Красное яблоко». А если посмотреть глубже, то «красное яблоко» – это мифологизированный турками символ идеала, к которому должны стремиться тюрки.

Турция в этом смысле сделала ставку на будущее. И то же самое они сейчас делают и в плане беспилотной техники в целом, в том числе и наземной, надводной и подводной. И как показала специальная военная операция России на Украине, турки были не столь уж неправы, что сделали такую ставку.

Про ограниченные ресурсы: турки понимают, что они не могут развивать вот прямо всё. Они не могут быть полностью самодостаточными в сфере ВПК, чтобы им не надо было что-то импортировать. Так что они сделали ставку на беспилотную технику, на ракетную технику и на спутники. И посчитали, что им этого, на текущем этапе, будет более чем достаточно.

Второе направление, где турки тоже пытаются играть на опережение, – это гражданское направление, автостроение. Они развивают свою собственную марку национального автомобиля TOGG. Это изначально не автомобиль с двигателем внутреннего сгорания и даже не «гибрид». TOGG – это бренд турецких электромобилей.

TOGG был запущен как национальный проект, это частная инициатива, но родившаяся при организующей и направляющей силе государства, включая лично президента Реджепа Тайипа Эрдогана.

После пяти лет развития этого проекта с нуля, до сих пор не имея собственной марки автомобиля, турки объявили о старте серийного производства TOGG. Уже по всей Турции стоят шоурумы, где можно сделать тест-драйв и разместить предварительный заказ. Параллельно в Турции приступили к интенсивному строительству зарядных колонок – «электрозаправок».

Вообще, сейчас в Турции – нарастающий спрос на электромобили. И я думаю, что они – на пути к постепенному отказу от классических автомобилей с двигателями внутреннего сгорания.

Евгений Сатановский: Можно я галочку такую поставлю. Дело в том, что всё-таки Турция по размерам не Российская Федерация и не Китай.

Поэтому с точки зрения применения электроавтомобилей они работают там, где есть высокая концентрация населения на сравнительно ограниченной территории при хорошей дорожной сети и хорошо развитой сети электроснабжения.

В этом плане у нас в крупных агломерациях типа Москвы и Питера, наверное, электромобили могут сработать, но вы не создадите в национальных масштабах сеть электрозаправок в России, хоть тресните. В Турции это вполне возможно, хотя в Эмиратах или Израиле это возможно и ещё лучше, и проще.

И вот в данном случае что в автомобилестроении Турции гораздо важнее: они создали отрасль, которую мы развалили. По гражданскому авиастроению и по автостроению мы абсолютно развалили отрасль, которая может производить всё, что надо производить: от двигателей до всех ходовых частей, корпусов, запчастей.

Вот турки в данном случае молодцы-молодцы. Даже не так важно, на бензиновом движке это всё работает или на электричестве. Отрасли они создают, отрасли – с нуля и до финального изделия. Это то, что мы в советские времена делали, а на сегодняшний момент разучились, потеряв эту компетенцию. К моему большому сожалению. Отдаю вам слово обратно.

Иван Стародубцев: Турция создаёт отрасли, причём, как вы верно заметили, создаёт отрасли с нуля.

При этом они заняли такую позицию: «Да, мы не умеем производить сейчас все комплектующие. Многое из ключевых элементов, необходимых для готового изделия, мы пока ещё производить не можем. Как, допустим, электродвигатели для электромобилей. Но тем не менее мы идём по тому пути, что создаём готовые изделия на базе тех комплектующих, которые нам доступны. А потом – „импортозамещаемся“, соответственно ставя вместо зарубежных комплектующих свои».

Наиболее, как мне кажется, продуктивный путь в условиях того, когда и если тебе что-то надо создать с нуля. Потому что, если ты будешь бегать за каждым подшипником и пытаться сначала производить все комплектующие, а потом выйти на готовые изделия, к тому времени и паровоз, и вместе с ним научно-технический прогресс уйдут вперёд, и вообще всё будет по-другому.

Евгений Сатановский: Абсолютно точно, но опять маленькая поправка. Мы в ситуации с теми же беспилотниками работаем с иранцами и китайцами? Работать с израильтянами нам, совершенно точно, уже не удастся. Хотя конструкторы предлагали, но высокое начальство, удивительным для меня образом, сконцентрировалось на других темах. И всё это, с моей точки зрения, уже не вернёшь. Тамошние конструкторы предлагали…

Задача состоит в чём: ну берёшь ты китайское либо иранское изделие. Но цель твоя должна быть в том, что ты должен выстроить, ты обязан строить отрасль, в которой постепенно ты всё будешь производить сам. Если ты – Россия, то обязан!

Но, в конце концов, слушайте, «Жигули» кто нам, итальянцы поставили? Итальянцы поставили. Но мы же научились это всё производить. У нас вся промышленность – это американцы, немцы при Сталине и, кстати, немножко итальянцы в некоторых отраслях. И много чего было на тему сельского хозяйства такого же при Микояне.